Глава 19. В полку заговорщиков прибыло.
Начало ЗДЕСЬ
Я застыла, переводя взгляд с Гришки на Лёшу, в моей голове что-то взрывалось, вспыхивало, звенело, грохотало, - в общем, не давало спокойно и трезво соображать. Билась одна противная мыслишка: а не лоханулась ли я? Вдруг, мой сосед вовсе не такой замечательный? А может такое случиться, что под его личиной прячется нечисть, которой я ещё не видала? Или упырь, не приведи Господь! Я ведь его сама в дом затянула!
Хм… Однако, с лица Грини напряжение потихоньку уходит, он даже нагнулся и поднял скалку. Улыбнулся немного нервно. Или виновато? Чёрт-те что происходит! Хотя, я должна бы уже привыкнуть. Когда в последний раз у меня была спокойная жизнь? Уже и не вспомнить. А Лёшка…улыбается! Нет, видели такое? Выдал мне фразочку, от которой я маленько зависла, а сам улыбается, как ни в чём не бывало. Ждёт! Чего ждёт-то? Хотя…мне кажется, я нагнетаю. Гришка же сам говорил, что Лёшка интересный… Или это не Лёшка? Я сейчас с ума сойду, честное слово! Весь мир сговорился упрятать меня с психушку, что ли?
- Ты ведьмак, оказывается, - выдавил, наконец, Гриша. – Как это я сразу не увидел?
Ну вот, приплыли… Ведьмак. Это что такое вообще? Я стою, таращусь на обоих, а они в гляделки играют! Ведьмак… Это же что-то из фэнтези, насколько я помню? Или я, как обычно, устраиваю лесоповал из когда-то прочитанного, услышанного, просмотренного? То есть, валю всё в одну кучу.
- Ведьмак? – наконец, решилась подать голос. – Ребята, а хоть что-нибудь можно пояснить? Или так и будете общаться взглядами? Я, например, мысли читать не умею.
- Я тоже, - засмеялся Лёшка.
- И я, - поддакнул домовёнок.
- Тогда собираемся с силами и начинаем мне всё объяснять словами. Гриня, Лёшу можно пригласить в комнату? Он не…
- Тома, ты смешная, - хохотнул парнишка. – Сама привела, а теперь спрашиваешь. Нет, он не упырь. Лично мне ведьмаки не страшны. Против тебя он тоже ничего не имеет, как я погляжу.
- Я много чего имею ЗА тебя, Томочка. Спасибо, что пригласила.
- Проходи! – велела я.
Он снял куртку, аккуратно повесил её на крючок, сбросил обувь и направился в гостиную. Я скоренько переобулась в тапочки и стянула плащ, мысленно ворча, что давно пора уже собрать напольную вешалку. Сколько она будет лежать в коробке? Надо будет Гришке поручить. Поймала в очередной раз себя на том, что наглею. Ну и что? В конце концов, раз уж мне досталась квартира с помощником, пусть помогает! Гришка тем временем шуровал в кухне, откуда донёсся звук закрываемой духовки, шум льющейся воды, звон посуды. Короче, хлопотун занимался делом.
Я вошла в гостиную, Лёшка сидит на диване и продолжает загадочно улыбаться. У меня внутри всё всколыхнулось от возмущения, и я не замедлила выплеснуть его на бедную голову моего замечательного соседа:
- Слушай, кончай лыбиться, или я тебя огрею чем-нибудь! Вы меня уже достали своими загадками!
- Ой, не бей пожалуйста!
Лёшка забился в угол дивана и прикрыл голову руками, сотрясаясь от хохота. Я всё-таки схватила подушку и запустила в него. Полегчало. Он ловко поймал её и аккуратно положил рядом на диван.
- Тома, не психуй. Честно говоря, я не очень понимаю, почему твой так называемый брат меня решил в ведьмаки записать, но подозреваю, что это из-за моей бабушки. Вот её все ведьмой считали.
- Бабушка? – растерялась я.
- А что такого? Да, у меня тоже есть бабушка, тебя это удивляет? Родители меня каждый год на всё лето к ней отправляли. Потом так вышло… В общем, погибли они. И бабушка в город переехала, чтобы со мной быть, пока не вырасту. Как только я отучился, работать пошёл, она снова к себе вернулась. Тяжко ей в городе, неуютно. Всегда говорила, что шума, мол, много, воздух тяжёлый, и всё такое.
- Рассказывай, - велела я, усаживаясь рядом.
Как-то вдруг перед нами на журнальном столике материализовался поднос с чаем. Гриня, как обычно, возник из ниоткуда.
- Пироги будут чуть позже. Вы беседуйте пока, - благодушно «разрешил» он.
***
Алёше шесть, он топает рядом с бабушкой по селу, гордо неся своё детское ведёрко, стараясь не расплескать воду. Они только что отошли от колодца, бабушка Зина шествует впереди, спина прямая, осанка идеальная, как у балерины. Коромысло с вёдрами несёт, будто плывет, и нет никакой тяжести, ни капельки воды не проливается! Вообще-то, посёлок оснащён водопроводом давным-давно, но бабушка обожает колодезную воду, только её и пьёт. Тут многие к колодцу ходят по старой привычке. Лёшка тоже полюбил эту воду, ледяную даже в самые жаркие летние дни. У неё какой-то свой, особый привкус. Бабушка рассказывала, что колодец этот выкопали ещё до её рождения, и подпитывается он водами из подземного родника, потому и вода в нём такая холодная и неимоверно вкусная! В городе из крана совсем другая идёт. Как говорит бабушка, мёртвая. А колодезная – живая. Маленький внук не очень понимал, о чём это бабушка, но вкус этой воды остался с ним навсегда.
Войдя в дом, бабушка ставит вёдра на лавку в сенях, убирает коромысло и командует:
- Алексей, марш руки мыть!
Маленький Лёша радостно бежит исполнять, ибо знает уже, что за этим последует: бабушка напечёт своих фирменных оладий, поставит перед внуком крынку с домашней сметаной (ложка стоит) и горшочек с майским мёдом, тягучим, прозрачным, золотистым.
После завтрака мальчик побежит на улицу, где его будут дожидаться дружки-приятели. Чем хороша деревня, так это тем, что можно мотаться по улицам с утра до вечера, никто и слова тебе не скажет. Разве что рискуешь остаться голодным, коли к обеду не явишься. У бабы Зины не забалуешь, тут вам не город, где тебя уговаривают скушать ложечку за маму и папу. У бабушки разговор короток: не пришёл вовремя – не голодный. А разогревать по десять раз для тебя, принца крови, никто не собирается. Работы хватает, нянчиться с тобою некому. Оставшись без обеда пару раз, Лёшка привык следить за временем и больше не опаздывал. Мать с отцом не раз отмечали, что возвращается сын в конце августа домой неузнаваемым. Строгая дисциплина, чётко поставленная бабушкой Зиной, давала о себе знать. Потом, конечно, к следующему лету мальчик снова малость разбалтывался, но в июне, опять приехав в деревню и попав под строгий распорядок, Лёшка быстро вспоминал, что значит дисциплина.
- Мама, если бы не Вы, Лёшка никогда бы к порядку не приучился, - выражала благодарность свекрови Лёшина мама. – Мы со своей работой не всегда успеваем должное внимание уделить.
- Это у вас там, в городе, внимание, - ворчала баба Зина. – У нас тут некогда вниманием заниматься, разговор короткий: не нравится – не ешь! Нашкодил – отвечай! Вот и всё.
По поводу «нашкодил» разговор не то, что короткий, тут вообще не разговаривали, хворостиной могло прилететь без всяких предварительных бесед. Потому и старались нашкодившие ретироваться как можно быстрее с места преступления. А там, авось, старшие поостынут, а, возможно, и забудут, заработавшись в огороде или саду.
То, что бабушка его – дама особенная, Лёшка понял следующим летом, когда как раз в первый класс должен был пойти. Семь лет ему стукнуло, считал себя совершенно взрослым.
- Ты кто? – услыхал он вопрос от пацана, которого раньше не видел.
- А сам ты кто? – дерзко спросил «бывалый» Лёша.
- Я-то? – пацан лихо сплюнул в сторону и лениво повернулся к нему. – Я, считай, местный теперь. А вот тебя, кажись, не видел раньше.
- Так и я тебя не видел, - фыркнул Лёша. – Я вообще каждое лето приезжаю, давно уже. К бабушке. Вооооон наш дом.
Лёшка указал на дом бабы Зины, стоящий в конце улицы. Пацан зыркнул в ту сторону и нахмурился:
- Так ты что, получается ведьмин внук, что ли?
- Сам дурак, - обиделся Лёша. – Какая она тебе ведьма? Щас как врежу!
Он угрожающе сжал кулаки и начал наступать на обидчика, и то, что пацан явно старше, Лёшу не остановило. Он не позволит обзывать бабу Зину!
- Эй, ты погоди! – остановил его мальчишка. – Тебя как звать?
- Алексей. Лёша.
- А меня Вовчик. Будем знакомы, значит. Ты это, не ори. Тут дело такое… Бабка твоя, она это… ну, не такая, как все. Ну, не ведьма, конечно, но всякое этакое знает. Мне и мамка, и бабка сказывали. Она травы разные знает, заговоры, нечисть может погнать. И вообще!
- Какую нечисть? – расхохотался Лёшка. – Нечисти не бывает!
- А вот, бывает, - вздохнул Вовчик. – Она нам хату очищала. Да ты не бойся, она хорошая, бабка твоя.
- А чего мне бояться? – пожал плечами Лёшка. – Она моя бабушка. Да ты сам-то откуда взялся? Что-то я тебя не видал в прошлое лето. И в позапрошлое тоже. И вообще не видал.
- Бывал я тут, - тускло ответил мальчик. – Бывал раньше. Теперь насовсем приехал. Папаня наш нас бросил, вот мы с мамкой сюда и переехали. К бабке, к её мамке, значит. Тут теперь жить буду.
- Как бросил? – ахнул Лёшка.
Он, конечно, и раньше слыхал про то, что взрослые разводятся, да у них во дворе такие тоже были, у которых родители развелись. Но слово «бросил» резануло.
- Бабу себе новую нашёл, - огрызнулся Вовчик. – Нас с мамкой выгнал, вот мы сюда и переехали.
- Как выгнал? – вытаращил глаза Лёша.
- Как, как! – злобно передразнил Вовчик. – Вот так! Проехали! Ладно, бывай! Увидимся!
Вовчик побрёл восвояси, а Лёшка, подгоняемый любопытством, ринулся домой.
- Баба Зина! Баба Зина! – позвал он, врываясь в дом.
- Чего кричишь, как ужаленный? – проворчала бабушка, показываясь из кухни. – Иль стряслось чего?
- Баба Зина, а ты ведьма? – выпалил Лёшка.
Бабушка застыла на миг, потом опустилась на лавку и…расхохоталась. Да так сильно, что слёзы потекли по лицу, она едва успевала промакивать их уголком платка.
- Ну Лёшка, ну насмешил! – смеялась бабушка. – Откуда только взял…
- Тут…пацан один. Вовчик. Он так сказал, - растерялся мальчик.
- Присядь рядышком, - бабушка похлопала по лавочке рядом с собой.
Озадаченный внук осторожно уселся и уставился на неё. Никогда не видал он раньше, чтоб баба Зина так смеялась. Так заразительно, звонко, вкусно! Всегда серьёзная, строгая, статная, она даже улыбалась нечасто, а тут оглушительный хохот.
- Ты глупых мальчишек не слушай. Вообще не слушай глупых людей. Мальчику простительно, мал ещё. А коли кто из взрослых так говорит, так то не от большого ума. Про ведьму – это всё ерунда.
- Да я и сам знаю: никакая ты не ведьма, - тихо сказал Лёша. – Ты добрая.
- Лёшенька, много есть на свете такого, что люди не понимают, а непонятного боятся. Оттого и говорят такие слова обидные.
- Чего не понимают? – заинтересовался Лёшка.
- Дашь слово, что никомушеньки не скажешь? – заговорщически подмигнула бабушка. – Это будет наша с тобой тайна.
- Ага, - прошептал заинтригованный мальчишка.
С того лета всё для него изменилось. Бабушка потихоньку посвящала внука в тайную магию камней, деревьев, трав, воды, рассказывала о необъяснимых явлениях, о существовании которых Лёшка не подозревал, а во многое раньше не верил. Демонстрировала ритуалы, от которых сердце то замирало, то бешено колотилось, готовила диковинные чудодейственные смеси. От одних из них пропадали веснушки у девчонок, другие залечивали раны в одни сутки, третьи желудочные боли успокаивали, четвёртые… да всё не перечислить. От лета к лету Алексей со всё большим интересом выслушивал бабушкины рассказы. Самому погружаться в подробности не хотелось, он оставался сторонним наблюдателем. Для Лёши всё это сложилось в некий сказочный мир, куда он приезжал отдыхать.
- Вот видишь, Лёшенька, - вздыхала бабушка. – Дочери Бог не дал, у сына ни интереса, ни способностей не оказалось. Так и топчусь со своими знаниями сама по себе. Ты вот тоже… Вроде бы интересно, а вижу, что не твоё, не станешь перенимать. Эх, мне бы хоть какую девчонку с горящим глазом найти, я бы её всему научила, а то ведь канут в небытие все мои умения, в записях никто потом не разберётся.
Этот разговор случился аккурат через год после трагической гибели родителей, когда бабушке пришлось перебраться в городскую квартиру. Лёшке тогда четырнадцать было. Баба Зина права: не лежала у него душа ко всему, чем занималась она. Планы у парня были совсем иными: школу закончить, в ВУЗ поступить на заочный, да работать отправиться поскорее. Пусть бабушка в свою родную деревню возвращается, а то мотается туда каждые выходные, да на лето по-прежнему они на три месяца туда перебираются. Скучает она, видно же.
Как только Алексей работу нашёл, сразу отправил бабу Зину домой.
- Не бойся, я не пропаду, - уверенно заявил он.
- Ну, как знаешь. Мужчина ты взрослый, самостоятельный, это хорошо. Коли что, приезжай, всегда рада тебе, помогу, чем смогу. И ещё кое-что: печаточку я на тебя поставлю. Защиту от злых сил. Мало ли, как оно повернётся. Мне так спокойнее будет.
***
- Домовой твой, которого ты в братья записала, видать, печать эту увидел, потому и назвал меня ведьмаком. Никакой я не ведьмак, - покачал головой Лёшка.
- Ты откуда знаешь, что он домовой? – недоумённо спросила я.
- А остальное тебя не шокирует? – улыбнулся сосед. – То, что я не удивился летучей мыши в твоей ванной? То, что Ларке помогал? То, что спокойно всё воспринимаю? Ты, Тома, очаровательна своей избирательной реакцией.
- Грубишь, - сердито предупредила я.
- Ничуть, - возразил Лёша. – Реакция твоя как раз нормальна. Твой мозг ещё не привык к новизне, вот и всё. Поэтому ты и раздваиваешься: тебе то всё кажется нормальным, то ненормальным. Ничего, скоро уляжется.
- Про домового не ответил, - напомнила я.
- А, это! – усмехнулся он. – Так у бабы Зины тоже живёт домовой.
- И что?
- Не знаю, - пожал плечами Лёшка. – Я как-то научился их распознавать. Даже если хозяева их не видят. Сто раз уже так бывало: хозяин не видит и не подозревает, а я вижу. Конечно, не говорю никому. Зачем? Всё равно не поверят.
Откуда ни возьмись, перед нами снова выскочил Гриша. На этот раз держа в руках блюдо с пирогом. Торжественно водрузив его на стол, он самодовольно произнёс:
- Пробуйте! Уверен, что классно вышло!
- Домовые обычно все такие скромные, - кивнул Лёшка, потянувшись за куском пирога. – А теперь, Томочка, твоя очередь. Расскажи-ка, что у вас тут творится.
Оценив обстановку, Гришка снова предпочёл исчезнуть.
***
Рассказывала я довольно долго, изображая происходящее в лицах, яростно жестикулируя в отдельные моменты. Во мне явно пропадает талант рассказчика. Лёшка, однако, не особо оценил его. Он с каждым словом всё больше хмурился, даже головой покачал, когда я про сны свои рассказала. Он сидел, подперев голову руками, глядя мимо меня, погружённый в свои мысли. Губы сжаты в плотную тонкую полоску, брови сведены к переносице, на лбу выступил ряд морщин. Я даже встревожилась: всё ещё хуже, чем я предполагала? Я ведь не особо разбираюсь, просто действую по наитию. Как с упырями, например. Повествование о них, кстати, вызвало у Лёшки сначала улыбку (это когда я их гантелью или молотком охаживала), потом он напрягся (когда упырь под Димона работал), а после вздохнул и покачал головой.
Я закончила рассказ. Лёша ещё какое-то время молчал, потом повернулся ко мне.
- Подклад, значит, - хмыкнул он. – Хреново.
- Совсем? – понуро переспросила я.
- Очень, - кивнул Лёшка.
- А твоя бабушка, она…как? Здорова? – осторожно поинтересовалась я.
- Ха! Тома, моя баба Зина в свои восемьдесят пять даст фору пятидесятилетним! Кстати, нашла-таки смену себе. Девочка по соседству подросла, и тоже сиротствует. Как баба Зина, говорила, глаз горит. Вот её и обучает. Вроде успехи девчонка делает, будет толк из неё. Я понимаю, почему ты спросила, но… не поможет. Вернее, подклад она нейтрализовать могла бы. Засада в том, что его для этого найти нужно. А это, как я понимаю, проблема.
- Проблема, - согласилась я. – Но её мы постараемся разрешить. Способ, конечно, экстремальный и не вполне законный, если уж быть совсем честной. Но думаю, что действенный. Ты с нами?
- В любом случае! Ни за что не смогу отказаться!
Снова возник Гришка, теперь за спиной у Лёшки. И оттуда показал мне большие пальцы вверх обеими руками. Да я и сама в восторге: Алексей согласился, ничего не зная о нашей затее.
Похоже, и Гриня, и я не ошиблись в нём. Замечательный сосед! Ну, держитесь, дражайшая Надежда Владимировна! Раз-два-три-четыре-пять, не удастся убежать!
Следующая глава будет опубликована 01.11.2025
Для желающих поддержать канал:
Номер карты Сбербанка: 5469 5200 1312 5216
Номер кошелька ЮMoney: 410011488331930
Авторское право данного текста подтверждено на text.ru и охраняется Гражданским Кодексом РФ (глава 7)
Продолжение СЛЕДУЕТ...
Предыдущая глава ЗДЕСЬ.
Подписывайтесь на мой Телеграмм-канал ЗДЕСЬ
Вам понравилось?
Буду несказанно благодарна за лайки и комментарии)))
Заходите и подписывайтесь на мой КАНАЛ