Итак, до наших дней дошло чуть более 900 фаюмских портретов. Они хранятся и выставляются во многих музеях мира. Государственный музей изобразительных искусств им.Пушкина в Москве владеет коллекцией таких изображений, и посетитель, зайдя в Египетский зал, может встретить взгляд людей, которые ходили по нашей Земле 2000 лет назад.
Среди портретов российского собрания также есть портрет, написанный не на дереве, а сразу на погребальных пеленах, то есть, однозначно, посмертный. Я его вам показывала, но хочу к нему вернуться, чтобы немного подробней рассказать о том, что конкретно вы видите.
Молодой человек изображен в окружении богов подземного царства Египта. Анубис – бог в образе дикой собаки или шакала, руководящий процессом мумификации, страж некрополя, проводник умершего в царство Осириса. Человеку предстоит весьма трудный путь через сложное пространство Дуата (мистического царства мертвых) в зал суда, где его ожидает последнее испытание - Взвешивание сердца. Считалось, что сердце умершего взвешивается против пера Маат, богини истины и справедливости, и от количества грехов (или их отсутствия) зависело, проглотит ли душу человека чудовище или же он попадет в вечные Счастливые поля царства Осириса. Как раз, Осирис и изображен на пелене: это царь и судья в Дуате, бог плодородия. Согласно мифу, Осирис был убит своим братом Сетом, который разрубил тело на множество кусков; эти части тела нашла его супруга, богиня Исида. Соединенные воедино при помощи Анубиса, части тела стали «мумией». Наследником Осириса на земном престоле сделался его сын Хор, который возродил отца, дав проглотить ему свое Око (снова вспоминаем о символике увеличенных глаз погребальных портретов). Впоследствии считалось, что каждый покойник, будучи забальзамированным, может уподобиться Осирису. И поэтому в надписях умершего так и называли – «Осирис имярек». Осирис изображался в виде спеленутой мумии с царскими атрибутами – высокой короной, уреем и инсигниями в скрещенных на груди руках (жезлом и плеткой).
Вот еще один фаюмский портрет, тоже посмертный, написанный на ткани, являющейся частью погребальных пелен.
В одной руке Аммониос, еще молодой человек, держит богатый кубок с вином, в другой - "венок Осириса", гирлянду цветов, символизирующую его очищение от грехов. Слева от шеи нарисован желтый знак Анх - символ жизни, а справа - маленькая статуя божества, скорее всего, Осириса.
Хочу обратить ваше внимание на постепенную смену техники: погребальные портреты все чаще начинают писать не сложной и трудоемкой энкаустикой, а темперой, где в качестве связующего вещества красок используется не воск, а яичный желток и вода. Упрощается не только техника, но и сами изображения: их поразительная реалистичность начинает сходить на нет, объёмность форм сменяется тяготением к двумерному рисунку, иными словами, первоначальный стиль египетской погребальной маски побеждает сложное искусство фаюмской живописи. Даже если портрет написан энкаустикой на деревянной панели.
На этом этапе все еще важна декоративность изображения модели. Но угасание высокого идеала античного реализма уже явно просматривается в таких работах.
С течением времени египетские мастера все чаще предпочитают схематические изображения. С большой степенью вероятности, многие портреты уже и писались не с натуры. В поздних фаюмских портретах усиливается условность в трактовке лица и одежды. С чем связан такой закат художественного уровня?
Есть несколько объяснений деградации стиля фаюмских портретов. Многие искусствоведы считают, что погребальные портреты были в этот поздний период поставлены на поток, и стали, скорее, ремеслом, чем искусством (то есть, по сути, заказы на такие изображения стали получать доморощенные «маляры»). Другие полагают, что с развитием новых, близких к набирающему популярность христианству, религиозных представлений, на первый план вышел не художественный образ, а чистый символизм: общество перестала занимать схожесть внешнего облика умершего с портретом, важно было только олицетворение его вечной души.
И здесь мы приходим к неожиданному открытию. Сама идея превалирования души на изображении над изображением как таковым ведет нас напрямую - правильно, к иконе!
Недаром фаюмские портреты этого периода называют "иконами до иконописи". Именно в этот исторический момент происходил великий перелом: Рим отступал и рушился под натиском варваров, центр духовности и власти перемещался восточнее, а христианство (не подразумевающее бальзамирование и сохранение мумий) распространялось и набирало силу. Угасающая традиция фаюмских портретов, ушедшая в двумерность, была подхвачена новыми мастерами, иконописцами, чьими «моделями» должны были стать уже не земные люди, а святые, ангелы и новый Единый Бог.
И,кстати, древнейшие из дошедших до нас икон тоже написаны в технике еще не позабытой тогда энкаустики.
В 313 году император Константин провозгласил христианство «дозволенной» религией империи, а в 395 году Египет стал частью Византии. Древняя египетская религия и её эллинистские и римские традиции ушли во тьму веков, оставив нам на два последующих тысячелетия особый, оставшийся неизменным до сих пор вид художественного мастерства - создание священных изображений, предназначенных быть посредником между миром Божественным и земным - иконопись.
На этом я заканчиваю свой рассказ о фаюмских портретах и надеюсь, что вы теперь посмотрите в глаза этим древним людям с другим чувством. Ведь чем больше у нас знаний, тем сильнее наша сопричастность и искусству, и самой Истории.
Благодарю вас за уделенные время и внимание, дамы и господа!