В музее Японии хранится пожелтевшая записка: «Сегодня судьба нашей страны в моих руках... Вы можете забыть меня, но, пожалуйста, живите лучше». Её автор — лейтенант Шунсуке Томиясу, один из тысяч пилотов-камикадзе. За каждым таким прощанием стояла не только идея долга, но и личные ритуалы, полные глубокого символизма. С чем же они поднимались в свой последний полет? Образ камикадзе неотделим от холодного оружия — наследия самурайского кодекса. Принято считать, что это был короткий кинжал танто для ритуального самоубийства. Однако, как отмечает историк Юрий Иванов, в 1944-1945 годах японская промышленность едва справлялась с выпуском самолётов. Изготавливать изысканные ритуальные клинки было непозволительной роскошью. На большинстве фотографий пилоты запечатлены с армейскими мечами син-гунто — стандартным офицерским оружием. Это был скорее символ статуса и связи с традицией, чем практический инструмент для последнего боя. Обязательным атрибутом каждого камикадзе была хатимаки — белая г