Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Пленник одобрения: как рождается пассивно-агрессивная адаптация!

Мы часто думаем, что ребенок бунтует из-за вредности. Но самый глубокий, самый изощренный бунт рождается не из желания противоречить, а из отчаянной жажды быть принятым. Пассивно-агрессивная адаптация — это не крик о помощи, это шепот, который хочет быть услышанным, не рискуя быть изгнанным. Чтобы эта адаптация сформировалась, ребенку не нужны побои или крики. Ему нужна система отношений, где любовь — не безусловный дар, а награда за "правильное" поведение. Что видит и слышит ребенок? - Родительская любовь светит ярче всего, когда он послушен, уступчив, не шумит и не спорит. Его хвалят за то, какой он "спокойный" и "удобный". - Его собственные желания и "нет" встречаются не злостью, а куда более страшной для детской психики реакцией: разочарованием. Вздох матери: "Я так старалась, а ты не хочешь эту кашку…" — для ребенка звучит как: "Твои желания разрушают мою любовь к тебе". - Прямое выражение злости или несогласия приводит не к наказанию, а к эмоциональному уходу. Родитель не кричит,

Мы часто думаем, что ребенок бунтует из-за вредности. Но самый глубокий, самый изощренный бунт рождается не из желания противоречить, а из отчаянной жажды быть принятым. Пассивно-агрессивная адаптация — это не крик о помощи, это шепот, который хочет быть услышанным, не рискуя быть изгнанным.

Чтобы эта адаптация сформировалась, ребенку не нужны побои или крики. Ему нужна система отношений, где любовь — не безусловный дар, а награда за "правильное" поведение.

Что видит и слышит ребенок?

- Родительская любовь светит ярче всего, когда он послушен, уступчив, не шумит и не спорит. Его хвалят за то, какой он "спокойный" и "удобный".

- Его собственные желания и "нет" встречаются не злостью, а куда более страшной для детской психики реакцией: разочарованием. Вздох матери: "Я так старалась, а ты не хочешь эту кашку…" — для ребенка звучит как: "Твои желания разрушают мою любовь к тебе".

- Прямое выражение злости или несогласия приводит не к наказанию, а к эмоциональному уходу. Родитель не кричит, он замыкается в молчаливой обиде. Он не бьет, он перестает видеть ребенка, отзываясь на него с холодной вежливостью. Это — эмоциональная смерть.

В этот момент ребенок делает гениальное и ужасное открытие: "Чтобы меня любили, мой естественный ребенок с его „не хочу“ и „я зол“ должен быть спрятан. Но запереть его в клетке насовсем невозможно. Он будет вырываться".

Ребенок не может отказаться от своей природы, но он и не может отказаться от любви. И тогда его психика находит третий путь. Он не показывает гнев открыто, но и не глотает его полностью. Он начинает выражать его в замаскированной, "одобряемой" форме.

Почему она "одобряемая"? Потому что внешне ребенок продолжает соответствовать ожиданиям! Он формально остается в рамках правил:

1. Одобряется его "слабость". Когда он не говорит прямо "закрой окно", а вопрошает "неужели никому не холодно?", он демонстрирует беспомощность. А беспомощного ребенка нужно опекать, жалеть, о нем нужно заботиться. Таким образом, через пассивную агрессию он получает внимание и заботу, которые не мог попросить прямо, потому что "большие и сильные мальчики, девочки не просят, а терпят".

2. Одобряется его "не-конфликтность". Он не спорит, не хлопает дверьми, не кричит. Внешне он сохраняет покой и порядок. Его хвалят за терпение, не подозревая, что внутри этого "терпения".

3. Одобряется его "скрытность". Система, воспитывающая пассивную агрессию, часто поощряет неискренность во благо. "Скажи тете, что тебе нравится подарок, даже если это не так". Ребенок учится: чтобы быть хорошим, нельзя показывать истинные чувства. Его пассивная агрессия — это виртуозное владение искусством показного согласия.

Ребенок заключает внутреннюю сделку:

- Я: Не проявляю свою силу и гнев прямо.

- Ты (родитель): Продолжаешь меня любить и одобрять за мое послушание и спокойствие.

- Моя месть: Я буду делать все медленно, некачественно, "забывать", обижаться и манипулировать, чтобы ты почувствовал ту же фрустрацию, что и я.

Эта адаптация блестяще работает в детстве. Ребенок получает свое - одобрение и видимость любви, - не вступая в открытый конфликт. Но цена этой сделки — его собственная личность.

Став взрослым, такой человек продолжает играть в ту же игру. Он ищет одобрения начальника, партнера, друзей, но не может попросить о повышении, сказать о своих потребностях в отношениях, отстоять свои границы. Вместо этого он:

- Саботирует проекты, оставаясь формально "исполнительным".

- Обижается на партнера, вместо того чтобы сказать о своем недовольстве.

- Говорит "да", имея в виду "нет", и злится, что другие не читают его мысли.

Он по-прежнему жаждет одобрения, но его скрытая война гарантирует, что истинной близости и уважения, которых он на самом деле хочет, он никогда не получит. Его любят за маску, под которой скрывается вечно обиженный, кипящий гневом ребенок, так и не рискнувший показать миру свое настоящее лицо, опасаясь, что его разлюбят.

Выход один - осмелиться рискнуть и понять, что настоящая любовь и одобрение приходят не за идеальное послушание, а за смелость быть живым, настоящим и иногда - неудобным.

Автор: Чурсина Ирина Игоревна
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru