…Однажды наорав на наглого грузчика за отказ выполнять работу и прогнав его, я по внутренней линии позвонила директору по делу.
И слышу из трубки телефона:
- Она орет на меня! – жалуется Валентин.
- Пошел на …! – Кинула ему Ольга и продолжила разговор со мной.
Сегодня Валентин сидел недовольный на краю стопки паллет. Ему снова отказали в официальном трудоустройстве.
В магазине он работает грузчиком.
Их услуги предоставляет некая сторонняя фирма. Как и персонал для уборки помещений.
Им деньги перечисляют на карточку ежедневно, одной суммой. суммой.
Валентину было уже далеко за полтинник. А трудовая книжка содержала всего пару записей. И то, советских времен.
Основные лучшие годы мужчина провел в местах не столь отдаленных. Причем не единожды.
А тут пенсионный возраст подходит. А годочков для него нет!
Даже для социальной п
Стал суетиться о завтрашнем дне. Не получается!
Не оформляют, не берут.
- У меня знакомый есть, он справку в полиции сделает как надо, - очередной раз, находя по объявлению работу, заявлял он.
Но, СБ-шников в фирмы не зря набирают. Они сами делают запросы и выводят наружу с липовыми справками.
После очередного такого отказа Остапа несет:
- Все муд.ки! Лохи! Не зря мы таких имели!
«И имеют!» – мысленно продолжаю я.
Наша директриса пожалела его.
Соглашаться на допуск в магазин постороннему персоналу было в ее компетенции.
Трудно бывшим ЗК устроиться.
Особенно со статьей за воровство.
Хотела даже о вы социально см была трудоустроить, напрягла свои связи. Не прокатило..
Валентин не забывал про благосклонность.
Он "благодарил" ее мелким воровством со склада.
Например, одно время разрешали забирать списанные яблоки.
Хитро.опый набирал их рядом с вновь привозными. Заставила высыпать набранное в ящик. Чуйка не обманула: больше половины были хорошими.
Исчезали чекушки, не поместившиеся в основной алкогольный склад. Ибо на новый год их везли валом
Пойманный с поличным, он валялся у нее в ногах. В прямом смысле. Вымаливал прощение и клялся, что больше ни-ни!
Об этом знала только я. И тихонько смеялась что он объяснял продавцам.
Персонал интересовался: почему Валентин не вылетает пробкой за такие проступки? Тот вкрадчиво лепетал, что у нее к нему у начальства «особое отношение».
И думай каждый что хочет.
Ольга сама потом рассказывала остальным в подробностях о «раскаянии» провинившегося.
Осмелевший грузчик сидел в коридоре и громко возмущался про объем поставляемой продукции в магазин.
- Поназаказывали тут! - верещал он.
Ответка не заставила себя ждать. Ольга фурией вылетела из своего кабинета и на матах оттаскала обнаглевшего работника.
Мы с директором были одного возраста. И характера. Ругались порой до угрозы увольнения, но работу каждая свою знала. Она держала профессионально магазин, а я прикрывала тыл приемки.
- Уволь его! - настаивала я.
- Кто его возьмёт на работу? Жалко таких, - отвечала она.
Камера на выходе была.
Но были и другие пара глаз, которая следила за мной,
Валентин искал причину "постучать" на меня.
Может, поэтому, директрису все устраивало?
…Однажды он вывел меня из себя.
Наглость и борзота его начали зашкаливать. Демонстративно налив чай в кружку, вместе с напарником вышли пить на крыльцо приемки.
- Где хочу, там и пью.
Прощупывание границ моего терпения закончилось. На повышенных тонах Я высказала ему все, что о нем думала. И не все на чисто русском. Пришлось опустится на его уровень.
Зато доходчиво.
Пулей вылетел из помещения.
По внутренней линии позвонила директору уладить дела по приемке.
И слышу знакомый голос фоном из кабинета:
- Она орет на меня! – жалуется Валентин.
- Пошел на …! – Кинула ему Ольга и продолжила разговор со мной.
…Он создавал мне проблемы. При затруднении в разгрузке командовал другим грузчикам не выполнять работу.
Меня такое не останавливало. Вызываю другую бригаду, а им ставлю прогул.
Снова затруднение в работе и опять бойкот.
Фигня! Нахожу людей и разгружаю машину! Благо не так уж много.
Директор все равно жалела грузчиков. При дополнительной работе выписывала премии работягам.
- А за что?
Потому они и игнорировали дальше работу, требуя дополнительной оплаты.
Но она не всегда была. А если получали?
- Деньги на бочку! Они не ваши! Вы же не участвовали тогда! – командую им.
И снова проверка на вседозволенность.
…Он приезжал на работу на девятке. Ставил ее у дверей приемки, где постоянно была открыта дверь.
Меня это напрягало. Я, уходя в зал всегда запирала ее.
Запрещала даже курить без меня здесь.
Грузчик все время проверял меня на вшивость. Использовать этот выход я ему запрещала.
Но все менялось в смену молодой напарницы.
Та не умела говорить "нет".
- Дашь слабину, станешь заложником ситуации, которую используют против тебя.
Молодая девчонка доброжелательно относилась к людям. И ей казалось, что и они такие.
- За что военным пенсионерам платят такие большие пенсии? - Выдал в очередной раз сиделец.
Чужие деньги считает?
Сам исподтишка торгует дома самогонкой, причем не очень хорошего качества. Поменял девятку на «калину». Делает ремонт дома.
Не на зарплату же грузчика?
Жил на наши налоги.
Снова воровал и опять садился. И так по кругу. Работой себя не обременял.
И избавиться от него я не могла. Всем командовал директор. Перед ней он заискивал, заглядывал в глаза, унижался…
Она жалела:
- Кто его возьмёт на работу?
Прошло время.
Раскидало нас всех по другим магазинам. Мы с директором пошли поднимать гипермаркет. А Валентин, приехав и оценив объем работы, за нами не пошел.
Я только перекрестилась.
Зато через пару лет вышло наружу, что в купе с новым директором они организовали вывоз из магазина продуктов, на чем и попались
Но наказан был только директор.
Валентин ушел искать новое место, чтоб "увеличить" свою пенсию.