В рамках проекта «Выдающиеся актёры в Кремле» 9 ноября в Государственном Кремлёвском Дворце вниманию зрителей будет предложен «Казанова» - моноспектакль народного артиста России Евгения Князева, приуроченный к его 70-летию.
В преддверии показа мы встретились с Евгением Владимировичем и побеседовали с ним о его герое, пьесе Марины Цветаевой «Феникс», повествующей о последней любви одного из самых знаменитых венецианцев XVIII века Джакомо Джироламо Казановы (1725 – 1798), и тех смыслах, которые каждому так важно успеть открыть для себя.
- Евгений Владимирович, что всё-таки стало для вас ключевым импульсом при обращении к этому материалу? Незаурядная личность Казановы, интерес к произведению Марины Цветаевой, желание закольцевать связь времён? Когда-то вы ведь играли молодого Джакомо Казанову в спектакле своего учителя Евгения Рубеновича Симонова…
- Казанова – легендарная личность своего времени: авантюрист, путешественник, говорят, сумасшедший любовник. Но это всё лишь говорят… Марина Ивановна Цветаева же не об этом писала, она писала о настоящих чувствах. И по её версии, у Казановы была единственная любовь – та неизвестная дама Генриетта, которая появилась у неё в пьесе «Приключение». Появилась и оказалась единственной, кто не остался с ним, а он пронёс любовь по отношению к этой женщине через всю свою жизнь. И в пьесе «Феникс» он, в конце концов, встречается с неожиданным, необычным, волнующим чувством, которое напоминает ему ту самую его первую любовь. А дело происходит в книгохранилище замка Дукс, в Богемии, и представьте: тёмный, мрачный покой, вечный сон нескольких тысяч книг, и Казанова, которому уже семьдесят пять лет собирается уходить в вечность в последний час 1799 года. Но буквально в самый последний момент к нему приходит юное существо, которое говорит: «Я вас люблю»… Конечно же, такая история не может не взволновать, ведь каждый из нас в любом возрасте в глубине души хочет услышать эти слова. Неважно, от кого именно – пусть это будет внук, который скажет их бабушке, или девочка придёт к дедушке: «Ты мне нужен, дед! Ты такой замечательный, я так тебя люблю!». Это даёт ощущение смысла, наполняет им жизнь. То есть речь здесь про чувство, да, про любовь – вечную любовь, про уход, про желание вырваться в космос, ощутить себя в мировом пространстве личностью, а не ничтожеством. Про всё это. И отнюдь не только про Казанову на самом деле. Марина Цветаева представляет здесь как бы синтез всех взрослых мужчин, у которых есть опыт за плечами, а опыт – он очень к себе притягивает, ведь всегда интересно, через что человек прошёл. Мы же все знаем, что феникс возрождается из пепла, являясь символом вечного обновления и бессмертия. И, следовательно, из пепла возродится любовь. И, значит, она никуда не исчезает, она вечная! Именно об этом я и хочу напомнить всем. Если люди меня услышат, будет здорово.
Евгений Рубенович Симонов в своё время поставил «Три возраста Казановы» по двум произведениям Марины Цветаевой: «Приключение» и «Феникс». Я тогда играл молодого Казанову из «Приключения». Мы, кстати, давали этот спектакль в канун нового столетия, 31 декабря 1999 года, то есть ровно через двести лет после описываемых в пьесе событий…
Сейчас этой постановки у нас в Театре имени Вахтангова нет, её сняли с репертуара. А я за это время уже ушёл от юности к зрелому возрасту, и меня тема старого Казановы стала серьёзно занимать. Я подумал: «А почему бы не попробовать такую сложную вещь?». И вот решился…
- Этот спектакль вы же посвятили памяти Евгения Рубеновича Симонова, верно?
- Кому же мне было его посвящать, как не моему учителю, педагогу, который пригласил меня в Театр имени Вахтангова, где я уже работаю более сорока лет? Именно Евгений Рубенович по-настоящему открыл для меня Марину Цветаеву. Благодаря ему мы побывали в Борислоглебском переулке, где в своё время жила Марина Ивановна Цветаева и где доживала её сестра, Анастасия Ивановна. Это сейчас там музей, и хорошо, что он есть, а тогда там была коммунальная квартира, и вот в эту комнату мы приходили к Анастасии Цветаевой… Оттуда всё это ко мне и пришло.
- Нынешний год особенный в плане юбилейных дат: 100 лет со дня рождения Евгения Рубеновича Симонова, 300 лет со дня рождения Казановы, вы отметили своё 70-летие – всё удивительным образом сошлось. Для вас внутренне это какое-то значение имеет? Возможно, в эмоциональном плане?
- Выходить на сцену – это всегда эмоциональное ощущение, с юбилеем или без юбилея. Об этом вообще не думаешь – ни сколько тебе десятков лет исполнилось, ни когда было создано то, что ты играешь, значения не имеет. Например, мы играем пьесу «Царь Эдип», которая была написана в пятом веке до нашей эры. Иногда оторопь берёт: неужели за это время человеческие чувства не претерпели никаких изменений? Вот каким был тогда человек, таким и остаётся. В нём всё по-прежнему намешано: высокие чувства, глубокие, низменные – всякие. И как ни пытаются его изменить, возвеличить и поднять до небес, человек остаётся человеком. И то, что сейчас в мире происходит, лишний раз это подтверждает.
- Чем вас привлекает жанр моноспектакля? И насколько он сложнее для актёра, чем обычная постановка?
- Моно. Ты стоишь на сцене один. Декораций нет. И надо сделать так, чтобы зрители представили, где это действие происходит. Ты должен один показать тех героев, которые будут находиться на сцене на протяжении этого часа: он и она, Казанова, семьдесят пять лет, и Франциска, девчонка. Легко это или трудно? Ну, не знаю. Мне интересно. Я тут с этой программой не так давно, летом, выступал на фестивале «Театральный бульвар». У Политехнического музея расположился амфитеатр, который вмещал в себя 450 человек. Это, конечно, было рискованно – попытаться на улице, в центре Москвы, при том, что там ещё с двух сторон машины едут, читать такую серьёзную программу. Но я подумал: «Почему публику надо всё время увеселять? Может быть, поговорим о том, что волнует каждого человека, о каких-то серьёзных вещах?» И вы знаете, я не ошибся. Во-первых, там оказалось не четыреста пятьдесят, а тысяча четыреста человек. Люди сидели плотно, ещё и стояли… И в какой-то момент я вдруг ощутил, что нахожусь в идеальной обстановке, вот есть только я и этот амфитеатр, который смотрит на меня, слушает, и мы существуем вместе. Приняли хорошо, спасибо зрителям. И после ко мне подошла женщина и поблагодарила. Я спросил: «Понравилось вам?» Она говорит: «”Понравилось” – это какое-то неправильное слово. Знаете, я сидела и почему-то заплакала». Постояла, и… «Ой, я и сейчас плачу. Это ведь про меня!». И каждый человек может найти в этом спектакле отражение собственной жизни, осознать что-то сокровенное, имеющее смысл именно для него, состоявшееся и несостоявшееся, уловить какое-то важное и долгожданное ощущение. Это очень интересно и глубоко, это философия, которая и есть жизнь.
- Евгений Владимирович, спасибо Вам огромное за такой глубокий и откровенный разговор! С нетерпением предвкушаем спектакль!
P.S. Итак… Ночь. Последний час 1799 года. Наступает новый год и новый век. Минуты, когда возможно всё... Богемия. Книгохранилище замка Дукс. Ловелас и сердцеед Джакомо Казанова, гордый и неукротимый старик, собирается покинуть этот мир. Перед ним — ворох бумаг, Казанова перебирает огромный архив женских писем и бросает их в камин одно за другим. Необъятная армия возлюбленных смотрит на него из вечности. Но усмешка судьбы заключается в том, что он, великий любовник, неверный и ускользающий, всегда оставлял за собой не руины, а счастливых женщин, сам же оставался вечно неутоленным и ищущим единственную любовь. И найдёт он её только сейчас…
Волнующая история прозвучит в сопровождении великой музыки Антонио Вивальди, Георга Фридриха Генделя, Георга Филиппа Телемана, Жака Оффенбаха, которую исполнит квартет музыкантов театра имени Евгения Вахтангова. Царящую на сцене магию будет усиливать свет 200 мерцающих свечей. Отблеск истины неуловим, но от этого не становится менее значимым, не так ли?
Мы будем рады видеть Вас на спектакле «Казанова» 9 ноября в 18:00. Подробнее – на нашем сайте.
Материал подготовлен пресс-службой Государственного Кремлёвского Дворца.
Фото из архива ГКД