Прогуливаясь по Литейному проспекту в Санкт-Петербурге, невозможно не обратить внимание на дом, выполненный в совершенно нетипичном для северной столицы неомавританском стиле. Построенный в конце XIX века для князя Мурузи, этот дом стал настоящим пристанищем для литераторов XX века и до сих пор хранит атмосферу той эпохи.
История строительства
История застройки территории, где позднее появился дом Мурузи, начинается на рубеже XVIII и XIX веков. На городском плане 1798 года это место ещё пустует и, по-видимому, принадлежит артиллерийскому ведомству. Спустя шесть лет «Табель полупроцентному сбору в доход города» сообщает, что владельцем участка со строением стоимостью 18 000 рублей является действительный камергер Николай Петрович Резанов — тот самый мореплаватель, совершивший кругосветное путешествие и основавший Российско-Американскую компанию.
Он построил себе одноэтажный дом, главный фасад которого, обращённый на проспект, украшал портик из четырёх ионических пилястр. За домом располагался сад, а справа, вдоль границы с соседним участком, стояли службы.
После смерти Резанова в 1820-х годах дом у его наследников приобрёл купец, богатый гостинодворец Александр Меншуткин. Он поселился здесь со своим многочисленным семейством и женатыми братьями — всего в доме жило около шестидесяти человек, из которых тридцать были детьми.
В 1842 году у купца родился шестой ребёнок — будущий знаменитый химик Николай Меншуткин, коллега и друг Дмитрия Менделеева. Когда Николаю исполнилось шесть лет, дом на Литейном стал тесен.
В 1848 году новым владельцем особняка стал сын министра внутренних дел Василий Викторович Кочубей. Вероятно, Кочубей намеревался на месте старого деревянного дома возвести новый особняк, достойный своего титула, однако прожил после покупки всего два года. Князь умер от туберкулёза, и после его смерти деревянным домом почти четверть века владела его вдова — княгиня Елена Павловна.
Семья Мурузи
После падения Византийской империи Мурузи стали фанариотами — греки на турецкой службе. К концу XVIII века разросшееся семейство Мурузи занимало важные посты в администрации Блистательной Порты. Молдавским господарем, которого турки назначали с согласия России, стал Александр Мурузи. Его смещение в 1806 году стало одним из поводов к началу шестилетней русско-турецкой войны.
Затяжные военные действия шли с перевесом России, пока на границах не появилась шеститысячная армия Наполеона. На два фронта сил могло не хватить, поэтому остро встал вопрос о мире с турками. В 1811 году в Бухаресте начались мирные переговоры: русскую делегацию возглавил Михаил Кутузов, а в состав турецкой вошёл Дмитрий Мурузи — сын бывшего молдавского господаря. Дмитрий Мурузи выразил готовность помогать русской делегации, предоставляя секретную дипломатическую информацию, но взамен потребовал значительного вознаграждения. Сам Александр 1 повелел Мурузи большие вознаграждения.
Бухарестский мирный договор стал крупной дипломатической победой для России. В его состав вошли Бессарабия и часть Черноморского побережья Кавказа, а Дунайская армия освободилась для предстоящей войны с французами. Узнав о «предательстве» Дмитрия Мурузи, турки арестовали его и обезглавили у ворот сераля, а голову на три дня выставили на площади с надписью:
Зная все политические дела, он вместе с братом уведомлял обо всем врагов государства.
В 1821 году, после греческого восстания, положение фанариотов в Турции стало опасным, и многие перебрались в Россию. Среди греков, прибывших через Одессу в Кишинёв, была вдова Дмитрия Мурузи, княгиня Ефросинья, с пятью детьми. Российское правительство незамедлительно выполнило все обещания, данные Мурузи во время бухарестских переговоров.
Дом Мурузи
Греческая колония на берегах Невы значительно увеличилась после Крымской войны. Петербургские греки среднего достатка селились главным образом у Лиговского канала, близ Греческого проспекта, тогда как богатые греческие коммерсанты, военные и знать предпочитали Литейную часть.
Одним из таких греков, кто выбрал Литейный проспект, был Александр Мурузи, сын Дмитрия Мурузи. Вместе с женой они снимали квартиру, пока весной 1874 года не решили вложить капитал в строительство собственного доходного дома. Семья приобрела у вдовы князя Кочубея старый деревянный особняк, на месте которого через несколько месяцев началось активное строительство.
Общее архитектурное планирование было выполнено Алексеем Константиновичем Серебряковым. Он был выпускником Петербургского Строительного училища, к моменту возведения дома Мурузи уже успел поработать во Пскове, в Министерстве юстиции, а с 1869 года являлся архитектором Сената; в начале 1870-х годов начал частную практику.
Детальную разработку отделки здания снаружи и внутри Серебряков поручил молодым архитекторам — недавним выпускникам Академии художеств и Строительного училища Петру Ивановичу Шестову и Николаю Владимировичу Султанову. Для обоих работа на доме Мурузи стала отправной точкой профессиональной карьеры.
Строительные работы длились два сезона. Здание сразу привлекло внимание в городе: его экзотический облик резко контрастировал с господствовавшими в архитектуре второй половины XIX века неоклассицизмом и неоготикой. Фасады с многочисленными эркерами, нишами и балконами украшены тонкими колонками, подковообразными арками, арабесками и стилизованными надписями. Силуэт здания обогащают угловые башни, покрытые по проекту сверкающей глазурованной черепицей.
Дом имел водяное отопление, водопровод, паровую прачечную и двадцать восемь ванных комнат. По описи, на каждой из пяти парадных лестниц находились стенные часы, зеркала, ковры, столики, пять стульев и ливреи для швейцаров. На улице, у дверей княжеской квартиры, висела мраморная доска с медными буквами фамилии хозяина.
Особенно впечатляла отделка квартиры самого князя Мурузи, состоявшей из двадцати шести комнат. Внутренняя лестница из белого каррарского мрамора вела на второй этаж, к залу, напоминающему дворики мавританских дворцов: своды покоились на двадцати четырёх тонких мраморных колоннах. В восточном стиле оформлена курительная комната, стены которой имитировали резьбу по ганчу. Анфиладу парадных помещений, отделанных под рококо, украшали лепка и позолота, расписные плафоны и десюдепорты, мраморные и дубовые камины.
Почти сразу после окончания отделки дома, через два года, в 1880 году, скончался Александр Мурузи. Финансовое положение семьи резко ухудшилось, и дом пришлось выставить на продажу с молотка. Летом 1890 года особняк приобрёл военный инженер, генерал-майор Оскар Рейн.
Жильцы дома
В конце XIX века Литейный проспект становится главной улицей модного района Петербурга. Просторные лицевые квартиры второго и третьего этажей занимали особы первых четырёх классов — сенаторы, статс-секретари, профессора, генералы, видные адвокаты. Среди них были экономист Владимир Безобразов, философ и масон Евгений Де-Роберти, старший сын Александра Пушкина генерал-лейтенант Александр Пушкин, доктор Кронид Славянский.
Со стороны Литейного располагался знаменитый на весь город магазин пряников Николая Абрамова — первый в Петербурге магазин привозных пряников. В 1890-х годах писатель Александр Куприн был частым гостем чиновника Дмитрия Любимова. Осенью 1889 года в дом с Верейской улицы переехала литературная чета — Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус.
Летом 1919 года в квартире князя разместилась литературная студия при издательстве «Всемирная литература». Само издательство, организованное в сентябре 1918 года, находилось неподалёку — на Моховой улице, 36. Это был утопический проект Максима Горького. В студии дважды читали стихи Александр Блок, часто бывал возглавлявший издательство Максим Горький. Преподавали К.И. Чуковский, Н.С. Гумилев, Е.И. Замятин, В.Б. Шкловский, М.Л. Лозинский; среди студийцев — М.М. Зощенко, М.Л. Слонимский, И.В. Одоевцева, Г.В. Адамович, Е.Г. Полонская, Н.А. Оцуп, В.И. Стенич — всего более двухсот человек.
В 1921 году, незадолго до своей гибели, Николай Гумилев организовал в квартире Мурузи литературные вечера своей студии «Звучащая раковина», получившие громкое название «Дом поэтов». Здесь читали стихи, иногда разыгрывали пьесы, пили морковный чай с бутербродами — эдакая «Бродячая собака» времён военного коммунизма.
Осенью 1955 года на втором этаже по улице Пестеля получила комнату семья фотожурналиста А.И. Бродского. Иосиф Бродский, поэт и лауреат Нобелевской премии по литературе 1987 года, жил здесь до вынужденной эмиграции в 1972 году. Его жизнь в «полутора комнатах» квартиры №28 стала темой отдельного эссе.
Сегодня дом Мурузи остаётся одной из архитектурных жемчужин Литейного проспекта. Его стены по-прежнему хранят память о князьях, поэтах и мыслителях, которые жили здесь в разные эпохи. Пройдя через войны и революции, он не утратил своего величия и культурного значения.
Буду рада видеть Вас в своем телеграм-канал, где я рассказываю об искусстве, выставках и делюсь тем, как живет искусствовед.