14 января 2011 года Железнодорожный суд города Екатеринбурга вынес решение, которое стало финальным аккордом в многомесячном разбирательстве, связанном с трагической гибелью 26-летней Юлии Селивановой.
Суд постановил, что несколько медицинских учреждений города – Центр семейной медицины, больницы №7, №40 и дорожная больница станции – несут ответственность за смерть молодой женщины, скончавшейся после процедуры искусственного оплодотворения.
Для Веры Александровны Смышляевой, матери погибшей, это судебное заседание стало актом справедливости. Ежедневно она носит с собой фотографию дочери, на которой запечатлена улыбающаяся, полная жизни девушка. Этот снимок – единственное, что осталось от Юли, чья жизнь оборвалась в погоне за счастьем материнства.
«Она считала, что ей обязательно помогут»
Юлия Селивановна и ее супруг были молодыми людьми, которые страстно мечтали о рождении ребенка. Однако, как это часто бывает, на пути к счастью возникло серьезное препятствие – у Юлии была диагностирована нарушенная репродуктивная функция. Пара не опустила руки и активно искала пути решения проблемы.
– Юлечка очень хотела ребенка, – поделилась с корреспондентом «Комсомолки» Вера Александровна. – Она обратилась к врачам, потому что считала, что они ей обязательно помогут. Она бывала у многих специалистов, пыталась узнать причину бесплодия.
В поисках лучшего специалиста Юлия пошла в интернет. Этим врачом стал специалист из Центра семейной медицины. Молодая женщина заключила с учреждением договор на прохождение курса терапии.
Вера Александровна вспоминала дочь, как человека полного жизни и надежд:
– Юля была умницей и красавицей, очень ответственная. Она очень хотела семью. Семья появилась. Валера, ее муж, был влюблен в нее со школы. Потом добился, чтобы она стала его женой.
В ее словах звучало и горькое сожаление, и упрек в адрес медиков:
– Наверное, надо было подождать с этим лечением, может быть, все бы образовалось. Гинеколог из этого Центра даже не извинилась.
В рамках протокола лечения бесплодия ей был назначен специализированный гормональный препарат, стимулирующий функции яичников. Казалось бы, медицина должна была подарить паре долгожданного малыша, но вместо этого последовала цепь трагических событий.
Умерла от язвы желудка
Через несколько дней после начала курса лечения самочувствие молодой женщины резко ухудшилось. У нее возникли сильная тошнота и боли в животе. Понимая серьезность ситуации, Юлия немедленно связалась со своим лечащим врачом. С этого момента начались ее мытарства по больницам города.
Сначала пациентку направили в больницу №7, где, судя по всему, истинная причина ее состояния установлена не была. Затем ее перевели в дорожную больницу станции «Свердловск-Пассажирский» – по месту жительства. Однако и там ей не смогли оказать адекватную помощь.
Финальным пунктом в этой череде госпитализаций стала Городская клиническая больница №40. Именно там врачи, наконец, провели комплексную диагностику и разобрались в ситуации. Была проведена срочная операция, но время для спасения жизни уже было безвозвратно упущено.
Причиной смерти 26-летней Юлии Селивановой стала язва желудка. Согласно заключениям судебно-медицинских экспертов, возникновению и развитию этого опасного состояния могло способствовать применение того самого препарата, назначенного для стимуляции овуляции.
Родственники погибшей не сомневались, что к трагедии привели именно побочные эффекты лекарства и, что еще важнее, вопиющая невнимательность врачей на всех этапах оказания медицинской помощи.
«Уникальная реакция на введение препарата»
В связи с гибелью Юлии ее ближайшие родственники: мать, бабушка и супруг – подали иск в суд, требуя с каждой из больниц компенсацию морального вреда в размере 1,5 миллиона рублей:
– Эта сумма – ничто по сравнению с потерей близкого человека, как говорит представитель истца, а вот для нашего учреждения она очень существенна, – заявил юрист Центра семейной медицины.
Представители медицинских учреждений, фигурировавших в деле, на протяжении всего судебного процесса категорически отрицали свою вину. Они утверждали, что действовали в правильно, соблюдая все протоколы и стандарты оказания медпомощи.
Перед началом судебных заседаний медики выражали соболезнования семье погибшей, признавая, что смерть молодой женщины является трагедией. Однако они отказывались нести за нее финансовую ответственность.
– Препарат не может быть основной причиной гибели девушки, – озвучивала позицию медиков замдиректора по лечебной работе Центра семейной медицины Тарас Янчук. – У Юлии не было на него аллергии. Если бы она была, то препарат бы не стали применять. В данном случае мы наблюдаем достаточно уникальную реакцию пациентки на введение этого препарата.
Таким образом, защита пыталась представить произошедшее как редчайший и непредсказуемый случай индивидуальной непереносимости. При этом сняв с себя ответственность за возможные ошибки в диагностике и последующем ведении пациентки.
«Мы хотим, чтобы нам сказали, почему нашей девочки не стало»
Для семьи Юлии ключевым было не столько материальное возмещение, сколько установление истины и признание ошибок:
– Мы хотим, чтобы нам сказали, почему за неделю нашей девочки не стало, и кто в этом виноват, – такую цель ставила перед собой Вера Александровна, мать погибшей, в разговоре с журналистом.
Чтобы установить все обстоятельства дела, были назначены две независимые судебно-медицинские экспертизы, проведенные в ведущих профильных учреждениях Москвы и Санкт-Петербурга. Их заключения развеяли миф о «уникальной реакции» как о единственной причине трагедии.
Специалисты выявили многочисленные недостатки и нарушения в работе врачей всех четырех медицинских учреждений, куда обращалась Юлия. Именно совокупность этих врачебных ошибок, а не одна единственная причина, и привела к фатальному исходу.
«Мы довольны решением, деньги – не главное»
Рассмотрев все материалы дела, заслушав стороны и изучив заключения независимых экспертов, Железнодорожный суд Екатеринбурга вынес вердикт, удовлетворив исковые требования семьи Селивановой частично.
Суд признал вину медицинских учреждений в гибели молодой женщины и обязал их выплатить компенсации морального вреда. Мать и муж Юлии получили по 800 тысяч рублей каждый, а ее бабушке – 500 тысяч рублей.
Для родных это решение стало победой:
– Мы довольны решением, главное не деньги, а то, что суд признал некачественную работу больниц, – прокомментировала итоги процесса Вера Александровна. – Надеюсь, после нашего случая врачи будут внимательнее следить за здоровьем пациентов и ничего подобного больше не повторится.
По материалам «КП»-Екатеринбург