Предыдущая часть:
Даша сидела за первой партой ни жива ни мертва, слушая эти жестокие и злые слова от богатых родителей, чьи дети, вероятнее всего, просто повторяли поведение и манеры своих отцов и матерей.
— Я понимаю, что случившееся ни в коем случае не оправдывает поведение наших близнецов в драке, — начала она спокойно, стараясь держать голос ровно. — Но, судя по тому, что они мне рассказали подробно, ваш сын, Светлана Игнатьевна, сам напросился на это — попытался оскорблять совершенно незнакомых ему взрослых людей и распускать слухи. Как можно вообще заниматься воспитанием своего ребёнка, если он позволяет себе такое?
Светлана покраснела от злости, а потом аж поднялась со своего места, метая в сторону Даши громы и молнии взглядом.
— Что? Как ты смеешь мне такое говорить в лицо? — взвилась она. — Ты это про тебя мой сын и рассказывал, что ты решила в содержанки к старому деду податься. Думаешь, если помогаешь своему старику травить других людей его зельями, то имеешь право предъявлять претензии мне, Светлане Петровой? Да ты хоть в курсе, кто мой муж и какие у него связи?
В этот момент молодой мужчина в деловом костюме, стоявший поодаль, сделал этой высокой и крикливой женщине какой-то странный знак рукой, после чего та сразу замолчала и с недовольным видом опустилась обратно на своё место, бурча что-то под нос.
— Как видите, Даша Марковна, другие родители крайне недовольны поведением ваших... — классная руководительница смутилась, не зная, как правильно назвать близнецов в этой ситуации. — Татьяны и Михаила, — наконец закончила она. — К сожалению, я вынуждена донести до вас информацию от директора школы. Эти дети больше не могут продолжать учиться в нашем образовательном учреждении — слишком много жалоб накопилось на них за последнее время.
— Ну как же так можно? — поразилась Даша, не в силах поверить услышанному. — Сонечка и Миша — они ведь одни из лучших учеников в своих параллелях, у них одни пятёрки по всем предметам без исключения. Нельзя их выгонять только из-за того, что они пытаются защищаться от окружающей их жестокости и травли.
Даша подчёркнуто обвела рукой весь класс, давая понять учителю и всем, кого именно она имеет в виду под этой жестокостью.
— Да неужели вы не видите сами, что у этих детей всё идёт именно из семьи? — кивнула она в сторону тучного бизнесмена и крикливой дамы. — Поверьте, я много раз говорила с близнецами по поводу драк и обещаний. И они клялись, что никогда не будут отвечать на агрессию, если не будет веский повод. А тут, как видите, повод огромный и очень красноречивый — нашу семью откровенно оклеветали и оболгали.
Щёки Даши пылали от волнения и решимости. Она была полна желания отстоять честь этих детей, пускай и не родных, но теперь находящихся под её ответственностью и заботой.
— Прошу прощения, — вдруг вмешалась невысокая молодая женщина с искусственно увеличенными губами, одна из мамочек, чья дочка тоже участвовала в травле двойняшек. — А кем вы, собственно, приходитесь этим детям, вы так и не пояснили толком?
Даша медленно обернулась и увидела, как надутые губы этой женщины плавно расплылись в язвительной усмешке — понятно было, что она хочет зацепить и унизить помощницу травника как можно сильнее.
— Как я и говорила раньше, я представляю интересы Сонечки и Миши, как их мама в этой ситуации, — гордо подняв голову, заявила Даша твёрдо. — Но если вам так интересно знать больше, я отвечу. Я ученица Григория Ивановича, помогаю ему с рецептами трав и сборов.
— Ну всё понятно теперь, — закатила глаза эта дамочка, моментально потеряв интерес к дальнейшему разговору. — Знаем мы таких "учениц". Название только другое, а суть одна и та же.
У Даши внутри всё сжалось от такой обиды и грубости. Она не понимала, как можно быть настолько жестокими и грубыми с людьми, которых даже не знаешь по-настоящему. Женщина повернулась к классной руководительнице, ожидая хотя бы от неё какой-то поддержки, но та лишь отвела взгляд в сторону, не решившись вмешаться. Итогом этого собрания стало исключение маленьких внуков травника из элитной гимназии. Директор в качестве альтернативы предложил перевести их в обычную школу, расположенную на другом конце города — это было крайне неудобно и для Даши, и для ребят, которым пришлось бы добираться туда больше часа каждый день в одну сторону. Она вышла на улицу из школы и не смогла сдержать слёз, которые навернулись на глаза от бессилия. Вот и здесь, в общении с этими богачами, она потерпела полный крах и ничего не добилась. С чего она вообще решила, что может что-то изменить против таких наглых и влиятельных толстосумов?
— Но почему всё так складывается? — говорила она сама с собой тихо, шагая по улице. — В суде я не смогла отстоять себя и свои права. Проморгала обман мужа, осталась без всего. А здесь дети — они-то в чём виноваты перед всеми? И как я теперь скажу деду, что внуков исключили из школы?
Даша стояла посреди улицы, закрыв руками мокрое от слёз лицо, когда почувствовала, как кто-то несколько раз осторожно прикоснулся к рукаву её кофты. Обернувшись, она с удивлением увидела того самого богача, который раньше осадил крикливую даму на собрании.
— Простите меня за поведение моей жены на собрании, — искренне извинился он перед Дашей, глядя ей в глаза. — Представляю, что вы теперь о ней подумали после всего.
Даша с удивлением посмотрела на этого высокого и привлекательного мужчину, чьи светло-голубые глаза излучали искреннюю грусть и какую-то тревогу за случившееся.
— А вы, я вижу, не слишком-то против такого развития событий с исключением? — ответила она с недоверием, всё ещё под впечатлением от собрания.
— Как раз-таки полностью против, — серьёзно ответил тот. — Я давно слышал от других, что Коля, мой пасынок, ведёт себя непозволительно по отношению к детям, особенно к тем, кто не настолько обеспечен, как он и его мать.
— Пасынок? — удивилась Даша. — Надо же, не подумала.
— Да, — кивнул мужчина. — Светлана — моя вторая жена. Мы поженились, когда Коле исполнилось шесть лет, но, к слову сказать, стал он вести себя так нагло совсем недавно. Думаю, тут не обошлось без влияния его друзей из похожих семей. Да и Светлана, скажем так, не одобряет его общение с детьми из простых семей, считает ниже достоинства. Но, тем не менее, исключили из школы отнюдь не его, а ваших близнецов.
Даша не смогла сдержать гнева внутри, однако сразу спохватилась и взяла себя в руки.
— Простите, я понимаю, конечно, что зубы вашего приёмного сына — это ужасно, и близнецы не должны были так поступать ни в коем случае. Но вы же сами слышали на собрании, что там про меня и Григория Ивановича говорили всякую чушь.
Отец отца Коли заверил её, что с этим он разберётся отдельно и по-своему.
— Вы не поверите, но я на полном серьёзе думал отдать Колю в кадетский корпус, чтобы ему там мозги вправили дисциплиной, — с печальной улыбкой произнёс мужчина. — Но жена отстояла своё, не позволила, мол, калечить ребёнку психику. А теперь я думаю, кто кому эту самую психику покалечил в итоге. Надо было настоять на своём и быть жёстче, но зубы-то молочные, так что всё обойдётся нормально.
Богач неловко рассмеялся от этой мысли, и вокруг его глаз разбежались лучики морщинок, что сделало его лицо только привлекательнее и человечнее.
— Ох, я же совсем забыл представиться в этой суматохе, — вдруг спохватился он. — Олег Петров, к вашим услугам.
Мужчина протянул руку для рукопожатия, и Даша осторожно ответила на этот искренний и тёплый жест.
— Позвольте подвести вас до дома? — спросил Олег. — Надеюсь, это хоть немного компенсирует ваше расстройство после всего.
— А как же ваша жена? — отступила на шаг Даша, оглянувшись.
— Она поехала на своей машине прямиком в салон красоты, — спокойно ответил бизнесмен. — Ей, в отличие от меня, не хотелось выяснять причины конфликта и слушать другую сторону. Достаточно было и того, что Светлана выпустила пар, сорвавшись на вас там. Ну вот такой она человек, импульсивный.
Почему-то, когда Олег говорил о своей жене, Даша уловила в его голосе лёгкое сожаление и усталость. Словно этому богатому и успешному бизнесмену было действительно неудобно и стыдно за надменность и хамское поведение супруги. Даша согласилась на предложение — она искренне считала, что в таком поступке нет ничего предосудительного или неправильного.
— Вы, пожалуйста, не переживайте так сильно насчёт детей и школы, — попытался успокоить её Олег по дороге. — Обещаю, я со своей стороны постараюсь сделать всё возможное и зависящее от меня, чтобы Соню и Мишу не исключали из гимназии окончательно.
Даша была благодарна за его решение помочь в этом деле, и слово за словом молодые люди разговорились по-настоящему. Она узнала, что Олег в прошлом был одним из самых талантливых врачей во всей области, хирургом с золотыми руками. Однако довольно скоро он понял, что за мизерную зарплату в городской больнице ему не прокормить семью и жить нормально, поэтому решил по максимуму использовать свои способности в другом направлении. Примерно в это же время он стал вдовцом — его первая жена умерла в результате несчастного случая.
— До приезда скорой она потеряла слишком много крови, и банальная авария отняла её у меня навсегда, — признался мужчина тихо.
— Сочувствую от всего сердца, — опустила глаза Даша, для которой такое признание стало настоящей неожиданностью и тронуло до глубины.
— Я уже справился с этим горем, — кивнул Олег. — В тот день, когда её не стало, я окончательно решил для себя, что нужно что-то менять в жизни кардинально. Я хотел открыть такую клинику в нашем городе, где не будет ни одного летального случая по вине врачей, и я этого добился упорным трудом.
Олег рассказал, что смог получить субсидию от государства под свой проект и открыл клинику с элементами благотворительной помощи нуждающимся. Так в его распоряжении появился собственный автопарк с самыми современными машинами скорой помощи. Бригады, дежурившие там, состояли исключительно из профессионалов своего дела, лучших в регионе.
— Я сделал это в память о своей первой жене, — произнёс он задумчиво. — Вызов нашей скорой и последующее лечение всех экстренных случаев совершенно бесплатно для пациентов. Правда, городская больница не всегда позволяет набирать такие вызовы — похоже, боятся конкуренции с нами.
Олег грустно улыбнулся, и от этой улыбки сердце Даши словно пропустило удар внутри. Она невольно сравнила его со своим бывшим мужем и поразилась, насколько разными могут быть люди, даже принадлежащие, казалось бы, к одному социальному классу и кругу. Даша не могла не признаться себе в том, что этот молодой и успешный бизнесмен вызвал в её душе искреннюю симпатию и тепло. Однако он был женат, и Даша прекрасно понимала, что такая акула, как Светлана, никогда не выпустит из своих крепких челюстей столь замечательного мужчину добровольно.
Выходя из машины Олега, Даша взглянула на дом травника и сразу почувствовала, что что-то не так — входная дверь была приоткрыта, а изнутри доносились громкие детские крики и плач.
— Сонечка, Миша! — крикнула Даша, взбегая на крыльцо с тревогой. — Я здесь, что случилось у вас?
Но едва переступив порог, она всё сразу поняла без слов. На полу в гостиной, без сознания и признаков жизни, лежал Григорий Иванович. Близнецы бегали вокруг него в полной панике, кричали, плакали, не зная, что можно сделать в такой ситуации.
— Мы не можем вызвать скорую! — рыдая, уткнулась в неё Соня. — Телефон совсем разрядился, и зарядки нет!
Даша, растерявшаяся от увиденного, медленно подошла к лежавшему на полу знахарю. Она склонилась над ним, пытаясь нащупать пульс на шее, но так и не смогла понять, есть ли он — раньше она видела такое только в фильмах по телевизору.
— Отойдите в сторону, я его осмотрю сейчас, — внезапно раздался за её плечом знакомый голос Олега, после чего его сильная рука осторожно отодвинула её в сторону.
— Вы не уехали? — спросила она полным надежды голосом, не ожидавшая, что тот решит задержаться и войти.
— Я услышал, как кричат ваши дети из дома, — произнёс бизнесмен, быстро осматривая деда и проверяя жизненно важные признаки. — Похоже на сердечный приступ. Скорую уже вызвали?
Даша покачала головой, спохватилась и хотела набрать номер сама, но Олег её остановил, протянув визитку своей клиники.
— Давайте лучше мою бригаду — они ближе и быстрее.
Будучи врачом в прошлом, он смог оказать всю необходимую первую помощь до приезда медиков, чем буквально спас бедному травнику жизнь в тот момент. Надо отдать должное его скорой — они приехали менее чем через пять минут, глубоко поразив Дашу своей оснащённостью и профессионализмом. Реанимобиль загрузил Григория Ивановича на борт, после чего мужчину увезли прямо в клинику Олега для дальнейшего лечения. Несколько часов спустя пожилой знахарь, к огромной радости Даши и своих внуков, пришёл в себя в палате. Григорий Иванович не знал, как благодарить Олега, который был рядом, за оказанную помощь и спасение.
— Господи, а где каталоги-то мои? — вдруг запричитал дедуля, приходя в себя. — Каталоги-то, Дашенька, они же дома остались. А вдруг кто-то украдёт? Что мы тогда делать будем без них?
— Не переживайте ни капли, Григорий Иванович, — попыталась успокоить его Даша мягко. — Я когда уезжала из дома, всё на замок закрыла надёжно. Никто не войдёт и не тронет.
— А кладовая? Там ещё снимки сохнут, которые ты для альбома делала на днях.
Даша поняла, что травник имеет в виду серию фотографий редких растений, которые она успела отснять для очередного этапа сортировки и каталога.
— И кладовая тоже на замке, — заверила она. — Я большой амбарный повесила, которым вы обычно баню запираете.
Продолжение :