А кому вчера было недостаточно страшно, тем напоминаю: кто-то всего лишь в спокойной обстановке читает, а кто-то живёт в самом эпицентре))
2 Серия: ДЕНЬ
Если утро начиналось с апокалипсиса, то днём мир превратился в правовой триллер.
Розанель, вооружённая кодексами, как святой Георгий — копьём, вела неравную битву с корпоративной культурой.
Начальство, по её словам, «вообще ничего не понимает и без конца отвлекает», коллеги «живут без мозгов, но с зарплатой», а клиенты фирмы — «это вообще отдельная категория фольклора».
Когда она в гневе, дырокол в её руке может превратиться в оружие массового поражения — не менее опасный, чем перфоратор. Степлер уподобляется пулемёту времён Первой мировой, а пластиковая вилка в её руке вполне может претендовать на роль двуручного меча))
Коллеги давно научились распознавать признаки надвигающегося шторма по мелочам: если на её столе начинает дрожать чашка с кофе — лучше отойти на безопасное расстояние, желательно в другой отдел)
Даже принтер в такие минуты печатает тщательнее и чëтче — будто понимает, что один неверный лист может стать последним))
Мой телефон так и остался некормленным. На свою голову, звоню ей с рабочего — и начинается...
— Вы в прошлый раз не расслышали, куда вам идти со своими выгодными предложениями?! — я аж приседаю от такого официального напора)), — Напомнить? Я не собираюсь слушать вашу дребедень!🤬 (здесь вольная авторская замена))
Сквозь шум и рокот в ушах до меня доходит, что я, вероятно, скоро разбогатею, если примета не врëт))
Пока я пытаюсь вставить хоть одно «это я…», поток обвинений набирает силу как цунами, сметающее всё на своём пути. Воистину, энергии Розанель хватило бы для освещения небольшого административного округа и ещё подзарядки пары забытых телефонов — включая мой собственный))
Воспользовавшись паузой (даже огнедышащему дракону необходимо иногда перевести дыхание), удачно вклиниваюсь:
— Да я это!
— А, это ты… — только и вздыхает она, — ну почему ты всегда звонишь в самый неподходящий момент?!
— Потому что все остальные моменты ты занята руганью с миром, — вздыхаю встречно)
В ответ — тяжёлое молчание. Розанель явно не хочется покидать сцену, так мастерски ею устроенную на ровном месте, но даже по беспроводной связи слышно, что силы её иссякли и окружающая среда временно находится в безопасности.
Потом она всё же устало добавляет:
— Опять сидишь в дзене в рабочее время. Я ведь вижу.
— Уже гораздо меньше. Пообедать не забудь)
Иду в столовую, таща за собой тень телефонного разговора, как шнур от зарядки.
На раздаче тётенька спрашивает:
— Котлету или гуляш?
— А в чём разница?
— Ну… котлета из курицы, а гуляш из говядины.
— Тогда оба, — сказал он, — мне нужен запас прочности))
Смотрю по-прежнему не заряженную трубу, будто на древний артефакт, и думаю: как же хорошо, что наши камеры видеонаблюдения пока безмолвствуют))