В память о нашей юности.
«Ну и пусть,
Будет не лёгким мой путь
Тянут ко дну боль и грусть
Прежних ошибок груз».
Юрий Лоза.
КНИГА ТРЕТЬЯ
Глава 8. Моя свадьба в Бресте.
Мы встретились и обменялись информацией друг с другом. Виктор по приезду съездил на квартиру Ермашёвых, после того, как ему ответил автоответчик. Он вернулся ни с чем, только воткнул под проволоку обшивки двери записку со своими координатами, и попросил сообщить информацию о состоянии Валеры. После Виктор съездил домой к маме Ларисы, но дома никого не застал. Там он оставил записку для Ларисы. От соседей он узнал, что Лариса родила мальчика. Сейчас она с мамой, сыном и мужем находятся в каком-то санатории.
О Валере они ничего не слышали. Также Виктор рассказал, что на следующий день, после похода в горы, к нему обратился бригадир из комплексной бригады, житель Праги Холичек. Он сказал, что работу по строительству зала с бассейном его бригада окончила. Они за два дня там всё отмоют, и можно приглашать комиссию. Бассейн уже отмыт, и можно подавать в него воду. Виктор пошёл к Главврачу санатория, всё открыто рассказал ему о положении дел с морской водой и попросил наполнить бассейн простой водой из водопровода, подержать несколько дней и слить воду, чтобы проверить герметичность бассейна и слив канализации из него, так – как её тоже делали чехи. Главврач согласился, после слов Виктора:
– Я чувствую, что морской воды мы не дождёмся, а проверить канализацию надо. Потому что была просадка здания, и могло сломать чугунную канализационную трубу диаметром триста миллиметров на выходе из здания в первый колодец. Канализация предусматривает сброс воды с бассейна, для обновления воды в нём, после её загрязнения в ливневую канализацию. Это надо сделать до укладки асфальта, чтобы потом не нарушать благоустройство.
Затем Виктор предложил, по просьбе Ибрагима Алексеевича, принять на работу, по новому штатному расписанию, его внучку Нелю, предварительно посмотрев её в деле, сказал при этом:
– Если я был бы Главным врачом, то принял бы её на две должности сразу: инструктором по плаванью и массовиком затейником, совместив две должности под одного человека.
Когда бассейн стали наполнять водой, Виктор с Главврачом по просьбе Холичка пришли посмотреть объект. Сам зал и бассейн, из чешской перламутровой плитки, были сделаны хорошо. Они сверкали, через витражи, в редких солнечных лучах, как специально, пробившихся из-за туч. Панно с дельфином, на большей продольной стене против витражей, было сделано из мелкой цветной мозаики, и оно сильно украсило зал. На выходе, от стены здания до первого колодца приёмной ливневой канализации было четыре метра. Там под землёй, была уложена одна шестиметровая труба Ч/К 300. Днище бассейна было выше днища колодца на два метра. Сам бассейн имел размеры восемнадцать на двадцать четыре метра в плане. Он был приспособлен для людей пожилого возраста и существенно отличался от спортивного плавательного бассейна. В нём не было никаких дорожек. Глубина его начиналась от метра у ближнего бортика до одного и восемь десятых метра у дальнего бортика. Объем воды по паспорту триста кубов. Слив воды в канализацию осуществлялся через приёмный из бассейна колодец. Он находился в техническом помещении сразу у его стены, на расстоянии шести метров от слива на дне бассейна. Слив был закрыт решёткой. Металлическая стальная труба проходила через приемный колодец. На ней стояла стальная задвижка, которой регулировался сброс воды с колодца. Когда бассейн заполнили на треть, Виктор отметил уровень воды у задней стенки и остановил её подачу на час. Все ушли обедать. После обеда Виктор послал Холичка смотреть сброс воды в колодец у стены здание на улице, а сам полностью открыл задвижку, и хотел было с Главврачом идти на улицу смотреть поступления воды в колодец. Как прибежал Холичек и закричал:
– Закрывайте задвижку, вода пошла сквозь землю у стены!
Виктор закрыл задвижку. А Главврач, пошутил, что глаза Виктора излучают ультразвук. Через два дня бригада заменила трубу. После чего набрали воды полный бассейн в уровень с бортами. В таком состоянии продержали воду трое суток. Уровень воды не изменился.
На сброс воды пришёл Главврач со своим сантехником, тот полностью открыл задвижку и начался сброс воды с бассейна. Виктор сам просмотрел все колодцы и остался доволен. После чего подписал акты на скрытые работы и процентовку бригаде Холичка. Вода ушла с бассейна. Под руководством новоиспечённого начальника участка уже уложили асфальт, доводились последние штрихи по зданию. Однажды, подходя к вагончику, Виктор, неожиданно услышал, как Валентин Фёдорович докладывал управляющему трестом, что он подписал все документы чехам, даже не налив морской воды в бассейн. Виктор всегда был строг с подрядчиками, а тут что-то не чисто. Может он тоже родом из Чехословакии и делает нисхождения своим землякам, надо проверить его подноготную, или взял взятку у подрядчика. Тогда мой друг в конце рабочего дня вызвал Управляющего трестом и сказал ему по телефону:
– Всё, что от меня зависит, я на объекте сделал, чем мог я вам помог. Сейчас, выдайте мне, билет в Гомель и рассчитайте меня. Мне надо учиться дальше, и хотя бы немного отдохнуть перед учёбой. Приезжайте, пожалуйста, примите у меня объект. Сдать готовый объект сможет и Валентин Фёдорович, а то я вижу, ему скучно стало.
Управляющий приехал через два дня и остался довольный работой Виктора. К этому времени Главврач уже побеседовал с Нелей и сказал, что за неё просил хороший человек, она его устраивает, и он примет её на работу с нового года. Получив билет и деньги, Виктор распрощался с друзьями и приехал в Гомель. В память о Мисхоре Виктор привёз небольшой бурдюк домашнего вина
и грелку чачи, подарок Ибрагима Алексеевича ему в дорогу.
Я рассказал Виктору о своей жизни в Бресте, что мы уже готовимся к свадьбе. Свадьба пройдёт в выходные на ноябрьские праздники. Будет много гостей со стороны Акулины. Это их родня, но в основном друзья тестя Николая Геннадьевича. Он загорелся устроить нам показательную свадьбу в лучшем ресторане города. С моей стороны в качестве отца будет мой бригадир Сидор Тереньтев. Сёстры Агата и Верочка. Мы с Акулиной решили, что нашим свидетелем будешь ты. Пятого ноября вечером мы с тобой самолётом вылетаем в Брест на мою свадьбу. Всё хорошо, только Акулина у меня уже в положении и боится, что к свадьбе растолстеет и ей придётся распускать свадебное платье.
Тогда Виктор сказал, что они с Валей тоже решили расписаться, потому что Валя тоже в положении. Сейчас, ему придётся поступать после окончания института в аспирантуру, оттуда не берут в армию. Управляющий трестом, как-то предложил ему поступить в аспирантуру на кафедру «Технология строительного производства», у него накопилось несколько тем за время его работы. Их только надо рассчитать и технически обосновать, тогда две диссертации у них в кармане. Управляющий даст ему работу в тресте во вторую смену, потому что на зарплату аспиранта тяжело жить. Виктор тогда сказал, что подумает, а сейчас это его соломинка за неё он обязательно уцепится. Хотя Виктору будет не комфортно работать на одной из кафедр, на многих её работники живут между собой, как пауки в банке. Если до праздников он договорюсь с работой в тресте, на работу во вторую смену, во время учёбы в аспирантуре, а Валя помирится с мамой, то я буду свидетелем на их росписи через месяц. Они тогда подадут заявление в ЗАГС.
Свадьбы у Виктора с Валей не будет, только роспись и маленькое застолье, Валя даже на это согласилась. На этом мы ударили по рукам и отметили наш договор подаренной чачей. Ребята из нашей комнаты, все вовремя вернулись с практики, и даже Дима. Он после практики изменился в лучшую сторону, стал мене падок на слабый пол.
Завтра начинался последний девятый учебный семестр. Пятый курс, уже начался нашей производственной практикой, в роли руководителей. После сдачи девятой, последней в институте сессии, мы с Виктором уедем в Киев в проектный институт на улицу Крещатик, где выберем тему нашего дипломного проекта. Будет это после небольших каникул, сразу после сдачи сессии. Учеба на последних курсах мне давалась легко. Виктор после занятий приходил в общежитие в свою комнату, где его в холле обычно ждал старый знакомый, студент заочник Игорь. Помните прораба вечерника со спецуправления связи, с которым Виктор познакомился ещё на первом курсе. Он женился второй раз, у него родился ребёнок. Игорь, по совету Виктора, взял в это время академический отпуск на год, перевёлся на заочный факультет, и благодаря Виктору дошёл до пятого курса. В отличие от многих его однокурсников из Гомеля, которые не сдали сессию даже за первый курс. Учёба далась ему нелегко, на тёмной, кучерявой его шевелюре появились седина и лысина. До заветного диплома Игорю оставался один шаг. После получения диплома, скорее всего, он станет начальником управления, старый уйдёт на пенсию. Игорь будет в управлении один мужчина с высшим образованием. Он сейчас уже работал старшим прорабом, и его участок был первый по управлению, но у него ещё висел хвост за первый курс, курсовая работа по начертательной геометрии. Игорь совершенно не понимал её, хотя экзамен он сумел сдать с помощью Виктора ещё на первом курсе, не имея зачёта. Виктор сумел тогда его подготовить, а сейчас он снова всё забыл. Игорь надеялся с помощью Виктора написать и дипломный проект. Поэтому он подрядился вместе с нами ехать в Киев.
Студенты, учащиеся на заочном факультете, ездили сами, куда хотели за свои деньги, им достаточно было сделать самим проект даже не большого, но не типового здания или сооружения. Билеты им не оплачивали, поездка в другой город, не по месту жительства, была не обязательна. Им оплачивали только среднюю зарплату, и то на их производстве. Давали её только один раз, при успешной защите, за норму дней, отведённых на исполнение диплома. Обычно, заочники подгадывали к этому времени свой очередной отпуск, и в случае не удачной защиты, все ровно были с деньгами. Игорь тоже подгадал свой отпуск к исполнению диплома. Средний заработок начальника участка, где было множество премий: месячная, квартальная, по итогам года, прими за ввод каждого объекта, премия победителю соцсоревнования и так далее; был приличным. Поэтому его средняя зарплата получалась в разы больше нашей студенческой стипендии. Вот он и увязался вслед за Виктором в Киев. Игорь хорошо знал этот город, там окончил техникум, и обещал нам быть гидом в столице Украины. Виктор обычно занимался с ним час, после чего уходил к Вале, в её комнату в четырёх комнатной квартире. Родственники Вали, свободное время ещё проводили в деревне, убирали между сменами богатый урожай. В один из таких дней, когда я шёл один на первую пару. Я подошел к ящику для писем, посмотреть письмо от родных. Под моей ячейкой, в ячейке с буквой «С» лежало письмо для Виктора от Ермашовой Ларисы. Я взял его с собой на лекцию и первый раз в жизни прочитал чужое письмо, потому что почувствовал исходящую от него опасность для меня. Лариса писала:
– Здравствуй Виктор! Я очень обрадовалась, что ты интересуешься состоянием Валеры. У меня даже поднялось настроение. В тот страшный день Бог пощадил только тебя, и оставил жизнь Валере, наверное, потому, чтобы он увидел своего сына. Сейчас нас с Валерой привезут в Гомель на три дня. Приди к нам и поддержи, пожалуйста, Валеру, ему предстоит тяжелейшая операция за границей. Мы будем находиться за городом, в санатории для людей инвалидов с ограниченной формой движения
с пятого по восьмое ноября. Туда отец Валеры доставит нас. Ты знаешь, это место. Санаторий не далеко от города, в трёх километрах от часовни на берегу реки Сож. Где находиться часовня ты знаешь. У Валеры в альбоме есть твоя фотография у этой часовни. Там вы стоите втроём Валера, ты, и ваш тренер по вольной борьбе Школьников Олег. Вас тогда твоим фотоаппаратом снял случайный прохожий. Ты ему настроил фотоаппарат, он стал на твоё место и нажал кнопку, когда вы все собрались и обнялись за плечи. Эту фотографию мне Валера показывал в своём альбоме, когда был здоров, и я приходила в вашу комнату. Он уже тогда знакомил меня со своими друзьями, и другими хорошими людьми, встретившимися ему на пути по жизни. Дальше о состоянии Валеры.
Он всё время находился в коме. Только после месяца пребывания в Москве в госпитале он пришел в сознание. У него такая травма шейного отдела позвоночника, при которой пострадал спинной мозг. Был нарушен кровоток к нервным тканям. А ты надеюсь, знаешь, что нервные клетки без кровотока погибают через четыре часа, и в дальнейшем не восстанавливаются, даже если будет полностью восстановлен кровоток. В госпитале Валере сделали тяжелейшую операцию, провели после неё интенсивную терапию. После всего этого Валера пришёл в сознание и смог открыть глаза. Сейчас он всё слышит, всё видит и всё понимает, но у него не работают все наружные мышцы, кроме век. Кормят его искусственно через зонт. Врачи говорят, что ему эта процедура очень болезненна и стараются давать больше жидкой пищи. Когда его начинают кормить, он сразу закрывает глаза. Но по понятным причинам не издаёт, ни звука, только из глаз ручьём текут слёзы.
Летом Валеру начали вывозить во двор госпиталя. Два мощных санитара сажали его на коляску и катали по аллее. Он стал выглядеть немного лучше, уменьшились пролежни и отёки. С ним в качестве санитарки была мама, бедная Анна Семёновна, она так сдала за время болезни сына. Свёкор из последних сил пытается облегчить учесть Валеры, выискивает всё новые ходы в нашей системе. До рождения ребёнка меня держали в неведении о состоянии Валеры, боялись, что я не смогу доносить внука. Анна Семёновна, вырвалась ко мне только через два месяца, после рождения мальчика. Она посмотрела внука и сказала:
– Дочка береги ребенка, он копия Валеры в таком возрасте.
Вскоре она нашла фотографии Валеры в таком возрасте и через отца передала мне, действительно сходство поразительное. Сейчас я подменила Анну Семёновну. А она с моей мамой и внуком отдыхают под Москвой в санатории. В моё отсутствие, смотрят за внуком, нашли ему кормилицу. После того, как я первый раз увидела Валеру, у меня от нервного потрясения пропало молоко. Сейчас я даже научилась общаться со своим мужем. Я сажусь против Валеры. Смотрю в его поблёкшие открытые глаза, и задаю вопросы. На «да», он моргает, как кукла двумя глазами. На «нет», он не реагирует, не хочет тратить свою энергию. Однажды я спросила, что хочет ли он увидеть нашего сына? И он моргнул двумя глазами два раза подряд, я поняла, что он очень хочет увидеть нашего ребёнка. Однажды, когда мы сидели с ним во дворе госпиталя, Анна Семёновна принесла и показала ему мальчика, с глаз Валеры потекли слёзы. Когда свёкор рассказал Валере, что он договорился за границей на ещё одну операцию, вероятность получить улучшения состояния его здоровья после операции составляет всего сорок процентов. Вероятность того, что пациент останется жив, после этой операции, составляет всего пятьдесят процентов. После чего он спросил о том, хочет ли Валера рискнуть и сделать такую операцию? Валера моргнул двумя глазами два раза.
После того, как нам передали твою записку, я рассказала Валере о ней, и начала спрашивать его, что хочет ли он встретиться с Виктором перед операцией? Он два раза моргнул двумя глазами. Я спрашивала о других ребятах, он не моргал. Лишь на тренера Школьникова Олега он моргнул. Моя ещё молодая жизнь прошла в трудах и забота, судьба не раз уже била меня, но такой сильный удар, я боюсь, не перенесу. Я переписываюсь со своей старой подруга из вашей группы. Она сообщила, что ты сдал весеннюю сессию раньше всех и куда-то пропал. Тебя давно никто не видел. Ходят разные догадки, но никто точно не знает, где ты? Не упусти момент, обязательно приезжай, будем ждать. Одновременно я посылаю известие тренеру Олегу, только ты пока ничего не рассказывай ему о состоянии Валеры. В институте никто не должен знать о нашей беде. Я не люблю то состояние, когда тебя начинают жалеть, но ничем, не могут помочь, твоему горю. От этого можно сойти сума.
До свидания. Твои друзья. Валера и Лариса.
Прочитав это письмо, меня бросило в жар. Я вспомнил свою службу в Германии. Тогда у нас в части на учениях,
молодой солдат, прыгая с парашюта, получил похожую травму, когда его сильным порывом ветра унесло в лес на деревья. Он мог разговаривать, перекошенным ртом, моргать глазами. Все остальные мышцы у него были парализованы. Наши лучшие врачи в Берлине не смогли ничего сделать. Сопровождающие парня солдаты, рассказывали, что получивший травму парень, при транспортировке, от малейшей качки санитарной машины, так орал от боли, что ему через каждый час кололи наркотики и друге сильные обезболивающие. Когда ему немного становилось легче, и он мог сквозь зубы разговаривать, он просил медиков, чтобы ему сделали укол, от которого он умрёт. Его везли в Гродненскую область, там его ждала ничего не подозревающая мать колхозница и любимая девушка. Когда медики не пошли парню на встречу, после очередного приступа он обратился к Богу:
– Господи! Скажи, что я тебе или кому сделал плохо? За что ты меня, так мучаешь? Ну ладно меня. За что ты будешь мучить маму и мою любимую девушку? Даже если я выживу, и у меня не будет болей, я не хочу оставшуюся жизнь пролежать овощем. Мама вырастила меня одна и сама ждёт не дождётся от меня помощи. Господи, я верю, в твоё милосердие. Забери меня к себе, пожалуйста! Сделай так, чтобы я живым не доехал до дома.
Тогда парня не довезли живым. Через пять минут солдат, вдруг, захрапел и умер. После этого случая в части, я тогда неделю не мог прийти в себя.
Зная Виктора, во благо его здоровья, я поступил подло в отношении ребят. Я сжёг это письмо. Я так же не забыл и о просьбе своей жены, привезти Виктора свидетелем на нашу свадьбу. Дима больше не бегал на танцы, он извинился перед Виктором за то, что пытался отбить у него Валю, только для того, чтобы доказать ему, что все девушки одинаковы. И рассказал, что он встретил в Калининграде на пляже очень красивую девушку
и первый раз в жизни влюбился. Тогда мы с Алексеем, не сдержались, засмеялись, а Виктор вдруг сказал:
– За свои грехи проси прощения у Бога, может, он и простит. Я на тебя зла не держал. Сейчас даже рад за тебя, если это так на самом деле. В народе говорят, что покорную голову меч не сечёт.
Я тогда про себя подумал, что горбатого могила исправит и оказался прав.
Время летело быстро. Приближался день моей свадьбы. Но тут вдруг захандрил Виктор. Третьего ноября он вдруг мне сказал:
– Гриша, извини, не обижайся на меня, но мне почему-то вдруг расхотелось ехать на твою свадьбу. Мне так плохо на душе, у тебя кроме меня есть ведь ещё друзья, любой из них будет рад быть свидетелем на твоей свадьбе. Извини, но я ничего не делаю против своей воли.
Такого поворота событий я не ожидал. Я вдруг вспомнил, что у Виктора на первых курсах были способности экстрасенса. Значит, они никуда не исчезли. Я подумал, что Виктор чувствует, что его ждут друзья, которые в беде, и поэтому он не хочет уезжать из города. Если Виктор не хочет, его может заставить сделать, что-то против воли, только один человек, это Валя. Ведь он уступил ей, и носил после работы пляжную одежду. К этому моменту в квартире Смирновых уже стоял телефон. Записную книжку телефонов друзей, Виктор хранил на верхней полке тумбочки. Когда Виктор вышел из комнаты я нашёл номер телефона Вали и позвонил ей из автомата, с обидой на её друга, что Виктор в последний момент отказался лететь свидетелем на мою свадьбу. Мы уже договорились, что я буду свидетелем через месяц на вашей росписи. Вы, что передумали расписываться? Если нет, то приезжай и уговори его лететь на мою свадьбу. Валя даже не знала, что Виктор собирался уже через месяц вести её в ЗАГС, а она даже ещё не помирилась с мамой. Это известие придало столько энергии и так энергичной девушке, что она первый раз осмелилась прийти в общежитие. Мы с Виктором в комнате были одни. Появление Вали на пороге комнаты стало неожиданностью не только для Виктора, но и для меня. Виктор встревожился и спросил после того, как Валя с нами поздоровалась:
– У тебя всё хорошо? Зачем ты здесь, я уже через два часа был бы у тебя.
Валя с хитринкой ответила:
– Вот захотела посмотреть, чем вы тут занимаетесь.
– Трудимся в поте лица.
Ответил, не довольный поведением Вали, Виктор.
– Раздевайся и садись с нами за стол, сейчас мы будем ужинать.
Вмешался я и разрядил обстановку. Виктор принял куртку от Вали, а я побежал ставить чайник. За ужином я пожаловался Вале на то, что Виктор передумал лететь в Брест на мою свадьбу. Когда мою сторону приняла Валя, Виктор ответил:
– У меня плохое предчувствие, и я не должен сейчас покидать город. Если вы этого не понимаете, тогда представьте, что у меня плохое настроение, а людям с плохим настроением на свадьбе нечего делать.
Тогда Валя начала стыдить Виктора за его поступок, она сказала:
– Я хотела передать с Виктором вам на свадьбу в подарок два вышитых мною ручника с голубями. Один жениху, второй невесте. Голуби, вышитые на самотканых ручниках, на своих крыльях вскоре принесут жениху богатство и удачу, а невесте ребёночка. Если ты не поедешь, твой друг не получит подарка и не известно, как сложится его жизнь.
Тут Виктор не выдержал и спросил:
– Сговорились, что ли бить меня, это удар ниже пояса?! Ладно, я полечу с ним, если ты пообещаешь, эти три дня пока меня не будет в городе никуда не отлучаться из своей квартиры.
После этих слов, он повернулся в сторону Вали, сидящей рядом с ним. Та, как ребёнок, обрадовалась очередной уступке Виктора, чмокнула его в щёку прямо за столом, пообещала, в моём присутствии, три дня быть дома.
Через десять минут она увела Виктора из общежития. Четвёртого числа мы с Виктором сходили в городскую баню,
после чего в нашей комнате провели мальчишник. Пятого числа Виктор надел свой новый костюм и красивую белую водолазку. Он получил её в посылке, после приезда с Крыма. Посылку Виктор получил с Баранович от бабушки Маруси. Он когда-то запретил бабушке высылать ему деньги. Она до сих пор держалась и вот, что, наконец, придумала. Водолазка очень шла Виктору. Она была надета на белую майку в обтяжку по телу и подчёркивала его мускулистую фигуру. Я даже позавидовал такому подарку. Сверх костюма, я попросил Виктора надеть серое пальто, в таком был и я. Мы пальто вместе купили весной в нашем универмаге. Я подвёл Виктора к зеркалу, оставшись довольный нашим внешним видом, вызвал такси.
Я был в шляпе, Виктор вообще без головного убора, за то с маленьким чемоданчиком. В шестнадцать часов тридцать минут мы с аэропорта Гомеля улетели в Брест. Это был последний день рабочей недели. Полёт мы перенесли хорошо. Виктор летел самолётом первый раз в жизни. Он всё время смотрел в окно иллюминатора и молчал. Глядя на него, я тоже стал смотреть за борт. Самолёт занял свой коридор и летел чётко на Запад, на солнце расположенное низко над горизонтом. Мы летели под светло-синим куполом неба, а белые облака плыли под нами. Когда самолёт, подлетая к Бресту, начал плавно сбрасывать высоту и вырвался из объятий белых облаков, в просвете серых осенних туч, закатное солнце осветило землю. Показалась лента реки Буг и пригородные деревни. Виктор сказал мне:
– Гриша, как красиво, чем-то напоминает вид с Ай – Петри. Теперь если у меня будут деньги на билет, я всегда буду летать самолётом. Полёт мы перенесли хорошо. Только, вдруг, когда мы вышли за ограду аэропорта, Виктор вскрикнул, остановился, схватился правой рукой за левую грудь, согнулся, и еле устоял на ногах, выронив на траву свой чемоданчик. Мне показалось, что его подстрелили. Я ещё не совсем успел забыть, то, чему меня учили два года в части в Германии и сразу посмотрел на часы. Было без пяти минут восемнадцать часов. Я подбежал к Виктору помог расстегнуть ему пальто и начал искать глазами кровь на его теле. Виктор вдруг распрямился, как ни в чём не бывало, поднял с травы свой чемоданчик, посмотрел удивлённо на меня и спросил:
– Что со мной было? Раньше я никогда такого не испытывал.
– Что с тобой было? Ты сейчас расскажешь мне сам. Напугал меня до смерти, я подумал, что тебя подстрелили. Давай рассказывай, что чувствуешь.
– Сейчас ничего, нормально, вроде отпустило. А была сильная боль в сердце, словно ножом ударили, потом левая рука и часть груди совсем отнялись. В глазах потемнело. Затем мне, так защемило сердце, мне было, так плохо, я подумал, что пришли мои последние минуты и уже мысленно попрощался с Валей. Мне даже показалось, что у меня остановилось дыхание. И тут, будто сильный электрический разряд в голову, одновременно боль в сердце, оно словно распрямилось и что-то выбросило за свои пределы. После этого мне стало намного легче, в глаза пришёл свет и всё прошло. Была бы жива, младшая сестра моего деда, моя бабушка Домна, по моему рассказу, она сказала бы, что со мной. Она лечила людей и животных от всех болезней.
Я смотрел на Виктора, на его лице выступили крупинки пота, а он этого даже не замечал, только сильно дышал, всей грудью хватал воздух. Отдышавшись, он поднял чемоданчик, и мы пошли дальше. Сели в такси
и приехали на дачу.
Там уже ждала нас Акулина. У Виктора ещё не успел сойти загар с лица и ладоней рук. Загар с тела уже почти сошёл, так как за полгода, проведённых им в Крыму, он раздевался на пляже только вечером да ещё в выходные, когда приезжала Валя. Когда я приехал к нему в Мисхор, цвет лица у Виктора стал коричневый с тёмным оттенком, так как он целый день находился под солнцем на строительной площадке, тем более без головного убора. Сейчас кожа на лице и ладонях преобразилась, посветлела и приняла красивый загар европейских курортов Средиземного моря. Акулина порадовалась, тому, что свидетель и свидетельница будут одинаково загорелыми. Тут только Виктор узнал, что свидетельницей будет известная ему Лена, с мушкой на верхней губе. Как я понял по выражению его лица, он не очень обрадовался этому. Акулина между тем продолжала расхваливать свою подругу:
– Ты знаешь Виктор, Лена такая молодец, она сумела провести месяц на курорте Карловы Вары в Болгарии
и вернулась позавчера такой красавицей на нашу свадьбу. Путёвку ей сделал один из друзей отца, по просьбе Владимира Борисовича отца Лены. Владимир Борисович очень влиятельный и уважаемый в нашем городе человек.
Акулина говорила и говорила, а Виктор, казалось, её не слышал. Он думал о чём-то своём, и был далеко от нашей свадьбы. Но я оказался не прав, когда Акулина перестала нахваливать свою подругу и начала рассказывать сценарий свадьбы, он повернул голову в её сторону и сделал вид, что запоминает свою роль свидетеля, даже смирился с преподнесённым ему подарком в виде Лены. Он долго слушал сценарий свадьбы, из уст невесты. Она нервничала, путалась. Видя это, Виктор сказал:
– Григорий не мучай будущую жену. Покажи, мне, где расположится на ночлег, а сами идите отдыхать. У вас завтра будет тяжёлый день и потребуется много сил. Если, что пойдёт не так, то будем импровизировать, я гарантирую тебе, что холостяком ты не останешься.
Услышав его слова, Акулина пришла в себя даже засмеялась. Потом я вызвал такси и отправил Акулину домой. Виктору я предоставил выбор ночлега. Он расположился на первом этаже и сразу уснул, отказался от предложного ему ужина. Я поднялся на второй этаж, съел пару яблок зрелой антоновки, лёг на кровать и уснул только после полуночи. После того, как перебрал в памяти всю свою холостяцкую жизнь.
Утром меня разбудил бригадир Сидор. Он приехал на своём новеньком Москвиче. Машина была украшена цветными лентами.
С ним приехала его жена Серафима и ещё двое молодых ребят, дети друзей моего тестя. Сидору и Серафиме по сценарию была отведена роль моих родителей. Молодые ребята, должно быть дружками с моей стороны. Потом приехало такси Волга ГАЗ-21, тоже украшенная цветными лентами, на ней приехали мои сестрички Агата с Верой и два молодых парня. Они дети друзей моего тестя, студенты, учились вместе с Акулиной и Леной, тоже мои дружки. Потом приехала главная машина ГАЗ-21, она была украшена цветными лентами. На крыше её красовались два больших обручальных кольца из бронзы и букет искусственных цветов в корзинке. На капоте была закреплена большая кукла, наряженная невестой.
За рулём солидный мужчина лет пятидесяти. Он привез сваху, бойкую тётку лет сорока пяти и двух студентов из БИСИ, тоже детей друзей свёкра. Мои сёстры были нарядны и милы. Маленькая Вера хвасталась, что она уже артистка и ей Акулина доверила самую главную роль. Какую? Она пока не скажет. Пусть это для меня будет маленьким секретом. А ещё она здесь подружилась с мальчиком Толей он тоже начинающий артист. Вера следовала за мной по пятам и не выпускала палец моей руки из своей ладошки. Агата сообщила, что они приехали на день раньше и переночевали в комнате Акулины, и что такси в нашем распоряжении на весь день.
Пока Серафима и Агата накрывали стол, гости бродили по даче знакомились со мной, смотрели кроликов и рыб. Вера привела меня к машине с кольцами и потрогала рукой куклу.
Вскоре нас пригласили за стол, мы выпили, закусили и поехали в дом невесты. Агата забрала от меня Веру. Мы с Виктором и свахой сели в машину с куклой. Сваха по дороге рассказывала Виктору, что это все родственники жениха, он должен запомнить их, чтобы, не путать с родственниками невесты. Вот машины подъехали к новому пятиэтажному кирпичному дому. Я вышел из машины, сваха дала в руки мне букет для невесты, и я направился в подъезд, где жила Акулина. Подход к подъезду оказался перегорожен. В трех метрах от крыльца входа в подъезд, со спинки скамейки, на спинку скамейки напротив, была перекинута жердь. В центре прохода за жердью был накрытый красивой скатертью стол. На нём стояла глубокая и широкая тарелка с серебряным оттенком, и несколько обычных тарелок глиняного цвета, в них было насыпано зерно и мелке монеты. У стола расфуфыренная, загорелая Лена, за её спиной было пять парней, а за ними с десяток молодых девушек. С нашей стороны, на тротуаре и подъездной дороге к дому, собралась толпа зевак. Сваха, отдав Виктору увесистую сумку, первой пошла к столу, мы пошли за ней. Подойдя к столу, сваха сказала:
– Это, что за самодеятельность? Мы приехали за невестой у нас всё оговорено, молодая уже просватана. Пропустите нас немедленно!
Ей Лена отвечала:
– Мы вас не пропустим, хотим посмотреть на вашего жениха, проверить его в деле. Может он у вас старый, больной и не на что не годный. Сваха выдвигает меня вперёд с букетом цветов, и говорит Лене:
– Что ты, милая, господь с тобой, да он у нас красавец, таких не сыскать, посмотри на него, любая за него пойдёт!
– Может другие девушки, но не наши,– ответила Лена.
– Вижу, на сухую с тобой не договоришься, – сказала сваха.
Тут Виктор выставил спиртное на стол и стал наливать в рюмки водку. Потом Виктор сказал:
– Друзья невесты, испробуйте нашу водку, пожалуйста!
Лена ответила:
– Может она у вас отравленная, покажи, как это делается.
После этих слов, она взяла большой фужер от шампанского и налила в него грамм сто пятьдесят водки и протянула Виктору. Виктор под аплодисменты окружающих осушил фужер.
Когда уже озябшие, от стояния на месте ребята, потянулись к рюмкам, Лена остановила их и сказала:
– Я хочу, проверить водку на женихе, может она у него заговорённая, или жених не здоров.
Боясь, что Лена нальёт мне водку в фужер, как Виктору, я сам взял рюмку со стола, поднял её над головой и сказал:
– Вообще-то я не пью, но за здоровье своей невесты выпью.
Под одобрения окружающих я залпом выпил водку из рюмки. После этого ребята и девчонки стали подходить к столу. Виктор по их желанию наливал водку или вино. Сваха, угощала конфетами или печеньем выпивших рюмку ребят, тоже по их желанию. После принятия на грудь ребята согрелись, и процесс продолжился. Поняв, что невесту просто так не отдадут, сваха предложила выкуп за неё, и бросила в тарелку с серебряным оттенком пригоршню жёлтых монет. Толпа заорала, что мало. Услышав, негодование толпы, сваха бросила сверху горсть монет серебряного цвета. Толпа снова зашумела. Сваха опустила руку в карман жакета, вытащила пятёрку и положила её сверх монет. Когда Лена потребовала ещё деньги, она вывернула два кармана жакета и отошла в сторону, сказав при этом, что такого дорого выкупа она ещё не платила. Тогда к столу подошёл Виктор. С внутреннего кармана костюма он достал червонец, показал его над головой толпе и положил сверх пятёрки. Толпа ахнула и замолчала.
– Этого мало! За такие гроши мы невесту не отдадим.
Прокричала обнаглевшая Лена. Дальше всё пошло не по сценарию. Виктор взял со стола пустую тарелку из-под конфет и пустил её по кругу своей дружины. Сказав при этом:
– Помогите друзья выкупить невесту бедным студентам из Гомеля, положите, кто сколько может. Если бы мы знали, что у вас такие дорогие невесты, мы взяли бы себе невесту в другом месте.
Тут из-за спины Лены выскочила молоденькая смазливая девчушка, осмелевшая от выпитого вина. Наверное, ей понравился Виктор, она выхватила у первого парня тарелку и сказала:
– Положи сколько не жалко за невесту, а если ты бедный студент, то можешь выкупить её своим талантом, исполни ей песню, станцуй или просто прочитай стихотворение, видишь, она смотрит в окно на третьем этаже, может её сердце растает и она выйдет к жениху.
В основном, у ребят карманных денег с собой не было. Были только деньги в конвертах, которые надо было дарить на свадьбе. Поэтому большинство проявляли свои таланты в первый раз на людях. Те ребята, у кого оказались деньги в кармане, клали в тарелку сразу рубль, а за неимением оного, вынуждены были класть три рубля. Остальные ребята вынуждены были проявить творческий подход, так что получился хороший концерт самодеятельности. У девушки собралась приличная сумма денег, и она выложила их в общую кучу в металлическую тарелку.
Тут опять вышла вперёд сваха:
– Что, милая, опустошила карманы у моих ребят, концентр посмотрела, давай нам сюда невесту, – обратилась она к Лене.
Лена не могла простить, что её обскакала подружка с концертом и сбором денег, она вдруг сказала:
– Деньгами нашу невесту не покоришь, их у неё девать не куда. Мы не видели ещё жениха в деле. Последнее задание только для жениха. Ты должен отгадать три загадки, тогда мы отдадим за тебя нашу невесту.
Видя, что издевательствам надо мной не будет конца, переживая за здоровье младшей сестрёнки, Агата сказала на ушко Вере:
– Беги милая и предупреди Акулину, пусть она выходит к твоему братику, пока его не увела другая тётя.
Отправив сестру, Агата проследила за ней. Вот Вера беспрепятственно прошла сквозь толпу стражей и скрылась за дверью, ведущую в подъезд. Только после этого начала следить за событиями, происходящими со мной. Вот Лена задала мне первую загадку. Она была какая-то с подвохом:
– Лежит доска на воде, но совсем не гниёт. Что это такое?
Наступила тишина. Было слышно, как толпа перебирает различные варианты, но подумав глубже, отбрасывает их. Виктор, гладя на Лену, не открывая рта, сказал мне тихим горловым голосом на распев, когда пауза затянулась:
– Язык во рту.
Его этому научила в юности его первая девушка Саша. Когда его за подсказки ребятам часто выгоняли из класса. В этом случае голос совсем менялся, учительница смотрела на Виктора, у того даже не шевелились губы и если она что-то даже слышала, у неё не было оснований выставить ученика за дверь класса. Я повторил фразу сказанную Виктором во весь голос. Лена подтвердила правильность ответа. Все вокруг закричали, что жених молодец и захлопали в ладоши. Агата, чтобы затянуть время, закричала:
– Люди добрые, смотрите, что творится?! Вы ещё не поняли? Это она хочет жениха отбить у своей подруги.
Из толпы пошли голоса:
– Давай сюда невесту! Уезжай отсюда сынок, я отдам за тебя свою дочь, она у меня красавица. Пропускай парня, а то мы снесём твою стражу.
Лена растерялась и не успела задать вторую загадку. Тут две половины входной двери подъезда распахнули наружу, и Николай Геннадьевич вывел под руку Акулину. Стража быстро освободила проход. Акулина в белом платье и фате с длинным шлейфом, его несла моя сестра Верочка со своим новым другом Толей, была красива, несмотря на то, что лицо и фигура изменились в худшую сторону, в связи с её положением. Николай Геннадьевич под аплодисменты окружающих передал мне своё сокровище, велел любить и беречь его дочь. После чего я посадил её на заднее сидение Волги, между собой и свахой. Виктор пересел рядом с водителем. Водитель повёз нас в ЗАГС.
Следом за нами поехали украшенные машины дружины невесты. Мы приехали и сразу прошли на регистрацию.
Другие пары в фае дожидались, когда их вызовут. Нас торжественно расписали, поздравили нашу новую ячейку общества. Сыграли вальс Мендельсона. С загса мы уехали на фото сессию по памятным местам города. В том числе и в Брестскую крепость. Уже уставшие и голодные мы приехали в лучший ресторан города.
На ступеньках ресторана, с хлебом солью нас встретили импровизированные мои родители Сидор и Серафима. Мы отведали каравай, и нам налили по фужеру шампанского. Выпив его, на счёт три, который вела Акулина, мы одновременно бросили фужеры через левое плечо назад и разбили их об асфальт, на счастье. Под крики:
– Горько! Горько! Горько!
Я первый раз на людях поцеловал в губы Акулину. Та вся зарделась, как девочка. Нас осыпали зерном и копеечными монетами. А Сидор даже успел подложить тарелку под мою ногу, когда я поднимался по ступенькам на крыльцо ресторана. Я раздавил её вдребезги. Мы вошли в большой зал, освещённый до боли в глазах. Столы были уже сдвинуты, накрыты и ломились от изобилия выпивки и закуски. Нас усадили на почётные места, и мы начали праздновать мою свадьбу, я ещё не мог осознать, что я женюсь, и что это моя свадьба. Я почему-то чувствовал на ней себя гостем. По одну сторону от меня сидел Виктор. По другую сторону моя, уже жена, Акулина. Со мной всё происходило, как во сне, я был будто кем-то загипнотизирован. Нас с Акулиной часто поднимали, заставляли целоваться под крики «Горько!». Я совершенно не знал, родственников Акулины, кроме её родителей и подруги Лены, которая всё время пыталась обратить на себе внимание окружающих.
Я запомнил, что за Виктором сидел Сидор и Серафима, дальше мои сестрички. Все остальные для меня были чужие. Я помню, что основные гости на свадьбе были друзья моего тестя Николая Геннадьевича со своими семьями, если они их привозили, было много одиноких мужчин и женщин. Ещё я запомнил мужчину тамаду, он был артист из местного театра. Внешность у него была кавказская, и у него хорошо получалось исполнять свои обязанности. Верочке понравился дядя Витя. Она подходила и говорила нам с Акулиной по секрету, когда отлучалась наша свидетельница, что Лену нужно заменить на Агату, что она плохая и мешала нас поженить. Мы объясняли ей, что это игра такая, представление. Акулина сказала, что Лена хорошая, просто ей досталась такая роль на свадьбе. Тогда она убегала на колени к Виктору и расхваливала ему свою сестру, что она здесь самая красивая, даже красивее этой загорелой Лены.
– Дядя Витя, ты женишься, на Агате? – Спрашивала она Виктора.
– Нет! Отвечал Верочке Виктор.
– Ну почему? Она же здесь самая красивая. Ну почему?!
Продолжала донимать Верочка дядю.
– Потому что я уже старый дядька, а твоя сестра молоденькая девушка. Некрасивые девушки тоже хотят выйти замуж. Я уже нашёл себе невесту, она, конечно, не такая красивая, как твоя сестра, но для меня сойдёт, я её давно знаю и к ней привык. А в твою сестричку влюбится молоденький парень и жениться на ней, не торопи её, потому что она уйдёт к нему жить, и ты останешься одна.
Виктор как смог ответил на вопросы приставучей Верочки. Что-то она всё же поняла из его ответа, убежала, нашла своего Толю и до конца вечера они были вместе. Мы с Акулиной, конечно, краем уха слышали разговор Виктора и Верочки. После того, как Вера убежала к мальчику, жена заметила, что у меня бойкая сестра и рассказала, как она прибежала, запыхавшись, к ней в комнату и закричала:
– Сидишь тут и ничего не знаешь, что за брата, хочет выйти замуж другая тётя. А мне нравишься ты. Зови скорее Толю надевай свой хвост, и пошли к моему брату.
Бывшая со мной мама, погладила Верочку по голове, поцеловала в лобик и сказала:
– Какая умница, не допускай к братику чужих тётей, охраняй его от них, а то, похоже, моя доченька с этим одна не справиться.
Я заметил, что друзья свёкра, их жёны и дети, да и сам Николай Геннадьевич лебезят перед отцом Лены, хотя он уже не первый секретарь, а начальник таможни. Молодые парни и девчонки восхищаются Леной, на глазах её отца расхваливают её. Его жена скромная, видать умная, чем-то похожая на мою тёщу женщина постоянно одёргивает дочку, она работает провизором в аптеке. Я запомнил, какие красивые слова при поздравлении произнёс нам Виктор. Он подарил нам на свадьбу зелёный конверт, как потом мы узнали, в нём была открытка и пятьдесят рублей денег. В открытке была приписка: «Это вам по рублю на каждый дальнейший год совместной жизни до золотой свадьбы, если потом пригласите, подарю больше». И ещё он не забыл, подарил ручники с голубями
и магическими заклинаниями от нашей общей знакомой Смирновой Валентины. Отец Акулины сделал нам шикарный подарок, перед гостями, он подарил нам на свадьбу новую Волгу ГАЗ- 21. Он только один раз до этого показал её мне, в гараже, во второй день знакомства со мной. Машина тогда там стояла ещё без номеров. Тогда он сказал:
– Родите здорового ребёнка, машина ваша.
– Молодец, что не забыл, держит слово, – подумал я.
Теперь надо, чтобы его дочь успешно родила, и голубая мечта моей юности осуществится. Отец Лены Владимир Борисович обратил внимание на Виктора. Он подозвал к себе дочь и сказал:
– Леночка, подружись с этим пареньком в белой водолазке. Вы хорошо с ним в паре смотритесь.
– Так я уже с ним год, как знакома. Он друг жениха Акулины Она сначала сама на него глаз положила, но у них что-то не пошло. Но он познакомил её со своим другом, так я только сейчас узнала, что она выходит за него замуж, вот какая скрытная у меня подруга. А про этого парня Виктора, Акулина сказала мне, что родители у него живут бедно в посёлке, и он не в её вкусе. Ещё в Гомеле я предлагала Виктору свою дружбу, после того, как он культурно проводил меня до дома хозяйки, даже рассказала ему о твоих возможностях, призвать его служить на таможню. Он мне тогда сказал, ели надо, то он честно отслужит Родине и ни в чьей помощи не нуждается.
– Ты говоришь бедные родители. А откуда тогда скажи мне у него загар в ноябре месяце лучше, чем у тебя, хотя ты только приехала из Карловых Вар? Родители говоришь бедные, так он одет не хуже твоих богатеньких поклонников и в нём мужик чувствуется. За ним, присмотрись, твои подруги все глаза истёрли, а их то, не проведёшь. Смотри дочь, прозеваешь такого парня, потом придётся отдавать тебя за местного хлюста. Может, ты у меня в старых девах хочешь остаться? Так нам с матерью внуки нужны.
Я узнал о разговоре отца с дочерью из уст Акулины. Лена сначала выспрашивала Акулину о Викторе, но та ей ответила, что о нём она ничего не знает. Тогда Лена передала ей разговор с отцом. Акулина посоветовала ей самой расспросить Виктора об этом, сказала, что она знает о родословной Виктора только из моих слов, а не верить мужу у неё нет оснований. Потом добавила, похоже, девушки не интересуют Виктора вовсе, не то, что моего Григория.
– Он у тебя молодец в этом деле, ещё не успел жениться, а ты беременная, – ёрничала Лена.
Помню, как вывезли на тележке большой торт, и Акулина отрезала первый кусок Верочке. В конце свадьбы, мы так устали с Акулиной, что даже не остались, после первого танца молодых, на вечер танцев для гостей свадьбы в ресторане.