Так считает, и вполне справедливо, обозреватель Bloomberg Opinion Марк Чемпион
Украина вот-вот столкнётся с самой суровой зимой с момента начала российской СВО в 2022 году. Это не риск, а неизбежность, поскольку обе стороны сосредотачиваются на дальних воздушных операциях. У России есть план победы, а у Украины — план выживания. Вопрос в том, есть ли вообще такой план у союзников Киева. Короткий ответ — нет, или, по крайней мере, пока.
Решение президента Дональда Трампа ввести санкции против двух крупнейших российских нефтедобывающих компаний, «Роснефти» и ПАО «Лукойл», дало Западу луч надежды, но и только. Неясно, готов ли Трамп нести издержки, связанные с применением этих санкций, достаточно жёстко или достаточно долго, чтобы изменить планы Владимира Путина. Хуже того, политика США в отношении Украины остаётся противоречивой, поскольку администрация Трампа одновременно переложила всё финансовое бремя поставок вооружения и помощи Украине на испытывающую финансовые трудности Европу.
Европа знает, что единственный возможный способ заполнить дыру, образовавшуюся после вывода американских финансовых средств, — это задействовать 140 миллиардов евро (163 миллиарда долларов) из замороженных активов российского Центробанка. Но Бельгия, где хранится большая часть этих денег, только что сорвала сделку, опасаясь судебных издержек; в лучшем случае это произойдет в декабре. Тем временем Украина, похоже, останется без денег к концу первого квартала 2026 года.
Эта нерешительность Вашингтона и Европы превратила союзников Киева в уязвимое место этой войны. Именно от их дальнейших действий, или, скорее, от их бездействия, вероятно, будет зависеть её исход, поскольку план выживания Украины зависит от того, сможет ли она продолжать войну достаточно долго, пока растущие издержки путинского вторжения не убедят его в том, что он не может позволить себе продолжать.
Несколько недель назад я посетил Украину, чтобы изучить, в чём заключается суть правительственной мантры «защищать, восстанавливать, развивать», призванной пережить зиму. Защитный элемент включает в себя новые разработки в области технологий борьбы с беспилотниками, укрепление крупных электроподстанций и стремление получить больше боеприпасов из США и Европы.
Достаточно сказать, что этого недостаточно, чтобы нейтрализовать последствия резкого роста производства Россией беспилотников и ракет, что позволяет ей регулярно производить залпы, в 10 раз более мощные, чем в предыдущие зимы. Этот натиск уже уничтожил около 60% мощностей по добыче природного газа на Украине, добавив более 2 миллиардов долларов к импортным расходам этой зимой. Это ещё больше денег, которых у Киева нет.
Один из руководителей средней по размеру частной энергетической компании рассказал мне, что тот же объект, который они ремонтировали в прошлом году после того, как на него напали два дрона, этим летом подвергся атаке сразу 17 дронов, причинив гораздо больший ущерб. Таким образом, «восстановление» также потребует больше времени и средств, чем раньше. Но именно «развитие» в этой формуле вызывает наибольший интерес.
Александр Селищев, генеральный директор по возобновляемым источникам энергии ДТЭК, крупнейшего частного энергетического инвестора Украины, показал мне 70 кубических аккумуляторных батарей высотой 2,5 метра (8,2 фута), которые его компания только что установила под Киевом. Это была одна из шести подобных установок в стране, введенных в эксплуатацию всего несколько дней назад. Их общая мощность составляет 200 мегаватт, что примерно вдвое меньше мощности типичного ядерного реактора. Если Россия разрушит часть энергосистемы, аккумуляторы американской компании Fluence Energy Inc. должны включиться в течение миллисекунд, чтобы предотвратить внезапные перекосы в сети, приводящие к отключениям электроэнергии.
Я также посетил проект ветропарка ДТЭК, расположенный примерно в двух часах езды от Одессы, на юге Украины. Компания решила возобновить строительство объекта мощностью 500 МВт в середине 2022 года, как только стало ясно, что Россия атакует энергетическую инфраструктуру. Это может показаться странным решением, учитывая, что инвестиции в размере 450 миллионов евро сразу же станут мишенью , но, как оказалось, зелёная энергетика лучше подходит для военных действий: турбины, разбросанные на десятках квадратных километров, гораздо сложнее разрушить, чем одну угольную или газовую электростанцию.
Я наблюдал, как демонтировали одну турбину, пострадавшую во время российской атаки в начале этого года. Повреждённая 79-метровая полая лопасть, достаточно толстая, чтобы в ней можно было стоять, лежала рядом с подъездным путём. 61-тонную ступицу лопасти сняли тем же утром, но весь ремонт занимает всего около недели, а удары случаются редко. «По своей природе ветроэнергетика более устойчива», — сказал мне Селищев. «Конечно, разрушить можно что угодно, но ветер более децентрализован, и поэтому его легче защитить». С установленными 19 турбинами, вместо четырёх в начале войны, Тилигульская ветроэлектростанция теперь вырабатывает 114 МВт. Оставшиеся 64 турбины компании Vestas Wind Systems A/S должны быть введены в эксплуатацию к концу 2026 года, и к этому времени ДТЭК также надеется начать строительство ещё одной ветроэлектростанции мощностью 650 МВт. Это составит примерно половину от государственного плана по добавлению 2 ГВт ветроэнергетики в энергосистему.
Это энергия, которая нужна Украине. Министр инфраструктуры Алексей Кулеба рассказал мне в интервью в своем киевском офисе, что в 2021 году общая генерирующая мощность страны составляла 25 гигаватт, а сегодня она сократилась из-за оккупации и разрушений до 17 ГВт. Стране нужно от 15 до 17 ГВт, чтобы поддерживать тепло, что оставляет очень мало резерва . Но Кулеба говорит, что опыт предыдущих зимних нападений также повысил устойчивость. Около 1 ГВт оставшейся мощности Украины было децентрализовано на более мелкие, более устойчивые к разрушению установки , в то время как многие магазины, офисы и школы по всей стране приобрели резервные генераторы. Когда в ближайшие месяцы будет отключено тепло, около 10 000 из них станут «центрами тепла», куда люди будут ходить, чтобы согреться.
Хватит ли этого, чтобы остановить бегство миллионов украинцев на Запад? Возможно. Но сама возможность новой, политически дестабилизирующей волны беженцев является частью путинской кампании по нанесению удара по уязвимому союзническому подбрюшью, угрожая гораздо более масштабной войной. Именно поэтому он появился на телевидении в военной форме всего лишь в третий раз с начала войны 26 октября, слушая доклад начальника Генерального штаба Валерия Герасимова о якобы неумолимых победах России на поле боя и хвастаясь недавно испытанной крылатой ракетой с ядерной силовой установкой, способной нести ядерный заряд, которая имеет неограниченную дальность и не может быть остановлена.
Трудно сказать, действительно ли новейшее чудо-оружие Путина неостановимо, как и сомнительно, что он рискнёт развязать ядерную войну. Кроме того, как бы ни была сложна ситуация для украинских войск, Россия с момента остановки последнего успешного контрнаступления Киева в ноябре 2022 года захватила менее 1% территории Украины, понеся колоссальные потери. И, как отметила бывший глава Центробанка России Александра Прокопенко, у Путина возникают собственные внутренние проблемы.
Тем не менее, пропагандистские заявления Герасимова об окружении и неизбежном крахе украинских войск на фронте могут оказаться самоисполняющимися пророчествами, если союзники не предоставят свою долю средств для ведения боевых действий этой зимой.
Послание Путина Западу ясно: Украина проиграет в любом случае, и мы готовы к решающей войне, если кто-то встанет у нас на пути.
© Перевод с английского Александра Жабского.