После Октября 1917 года мир переворачивался с ног на голову не только в политике, но и в искусстве. Пока Маяковский разрывал в клочья поэзию, а Малевич хоронил фигуративную живопись, один безумный гений задумал музыкальную революцию, которая опередила время на полвека. Его звали Арсений Авраамов.
Революция в звуке
Авраамов был живым воплощением эпохи — ходил по лесу на руках, а на рояле играл садовыми граблями. «Это не шутка и не преувеличение. Это история и эпоха», — вспоминал поэт Анатолий Мариенгоф.
Его главной идеей было уничтожение традиционной музыкальной системы. Существующие семь нот он считал примитивными, сравнивая их с 256-цветной палитрой для «Джоконды». Вместо этого Авраамов предлагал создать строй из 48 микротонов, открывающий невиданные звуковые горизонты.
«Жратва»: что означает это слово на самом деле
Логичным следствием этой теории стал радикальный манифест: все рояли, эту «интернациональную балалайку», следует собрать и сжечь. Когда композитор предложил свой проект Луначарскому, нарком просвещения вежливо отказал: «Владимир Ильич, видите ли, любит скрипку, рояль…»
Синтезированные голоса Ленина, Есенина, Маяковского
Авраамов считал, что новая музыка должна идти в ногу с наукой. Уже в те годы он создал первую синтезированную дорожку, тем самым предвосхитив будущие синтезаторы. Стоит ли говорить, что это открытие представляло собой грандиозный прорыв, опережавший всю мировую технологию на десятилетия?
Таким образом, именно Авраамов стал автором первой озвучки советского кино. Его метод «рисованного звука» позволил на кинопленке синтезировать любые звуковые эффекты. В процессе работы над одним из первых советских звуковых фильмов «Пятилетка. План Великих работ» режиссер-аниматор Цехановский, восхищаясь красотой узоров звуковой дорожки, высказал идею: «Интересно, если заснять на эту дорожку египетский или древнегреческий орнамент — не зазвучит ли вдруг неведомая нам доселе архаическая музыка?» Это произошло в октябре 1929 года.
К началу 30-х годов советские исследователи уже умели сэмплировать звуки музыкальных инструментов, а также активно шла работа над синтезированием голосов людей.
Свои революционные опусы Арсений Авраамов исполнял на перенастроенном рояле в «Стойле Пегаса» – литературном кафе, располагавшемся тогда на Тверской в доме №37. Композитор общался со многими известными людьми, в число которых входили Сергей Есенин, Вадим Шершеневич, Анатолий Мариенгоф, Рюрик Ивнев и многие другие. Его сильно восхищала поэзия Маяковского. Вдохновленный строками «А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?», Авраамов создал «Симфонию гудков», которая исполнялась всеми московскими заводами, фабриками и паровозами. Дирижером выступал сам Авраамов. Вместо палочки он размахивал красными флагами.
Киевская Русь: почему государства с таким названием никогда не существовало
Идеей фикс Авраамова было создать поэтическую лабораторию, в которой предполагалось синтезировать голоса, повторяющие голоса известных людей. Например, он хотел синтезировать голос Ленина и озвучить им какой-нибудь его фундаментальный труд. Иными словами, сделать аудиокнигу, озвученную «автором». К слову сказать, в 80-х годах подобные акустические эксперименты стали абсолютной реальностью, а японцам удалось даже синтезировать голос, который мог принадлежать Джоконде.
Письмо Сталину
Апофеозом творческого безумства Авраамова стало письмо Сталину, отправленное композитором вождю народов в 40 -х годах. Зачем авангардисту пришла такая идея в голову? Дело в том, что Авраамов был недоволен советским гимном. Его не устраивали ни текст Михалкова, ни музыка Александрова, ибо созданы они были по классической системе. А мы помним, что в те годы реформам подвергалась даже русская письменность, которую большевики хотели либо латинизировать, либо заменить новой, основанной на коммунистической и рабоче-крестьянской символике.
В письме Сталину Авраамов говорил о необходимости написать гимн страны Советов в совершенно новой тональной системе, состоящей, к примеру, из 48 нот. А исполнять гимн должен был синтезированный голос Маяковского – любимого поэта Авраамова.
Финал истории был драматичным, но без трагедий. Конечно, Авраамова не закатали на 8 лет лагерей, как Льва Термена – советского изобретателя терменвокса. Но Сталинский неоклассицизм паровым катком проехался по всему модернистскому искусству, и электронная музыка не стала исключением. После известной статьи «Сумбур вместо музыки» Авраамов мобильно уехал на Кавказ собирать фольклор, благодаря чему и спасся. Поэтому гимн Советского Союза остался прежним, никто его не стал играть на синтезаторах.
Плато Путорана: чем опасен географический центр России
Ленин и Крупская: почему они не оставили потомства
Отрицательная смерть: в каком случае врачи ставят такой диагноз
The post Как СССР едва не заимел «самый безумный гимн в мире» appeared first on Русская семерка.