Здравствуйте, коллеги-киноманы. Недавно выкладывал факты о «Птичке на проводе» — ну и, конечно, не удержался, пересмотрел. И знаете что? До сих пор работает. Как ни крути, девяностые — эпоха, когда даже абсурд умел быть обаятельным (на примере «Коммандо» со Шварцем мы недавно в этом убедились).
Фильм из тех времён, когда полиция теряла положительных героев сразу после того, как те сворачивали за угол. Никаких ориентировок или планов перехвата. Просто убежал — и всё, исчез, как ниндзя с хорошей кармой.
При этом герои Гибсона и Хоун всю дорогу в одном и том же наряде. Не то чтобы маскировка была их сильной стороной, просто сценарий помнил: положительных героев никто не найдёт. Это закон жанра.
А вот злодеи — другое дело. Те будто подписаны на GPS-трекер: знают, где герои, когда те снимают наличные, и кому звонят по телефону. Полиция спит, зато преступники работают — движимые не законом, а чистой, светлой местью.
И злодеи, надо сказать, — как на подбор. Дэвид Кэррадайн весь фильм поджимает губы так, как это умел делать только Кэррадайн. Можно смело преподавать курс «Мастерство губ в кадре». Билл Дьюк, наоборот, весь фильм сохраняет невозмутимое выражение лица. До встречи с тигром, разумеется.
И, конечно, венец фильма — сцена, где бывшая и нынешняя героини в четыре руки проводят операцию на мягком месте Гибсона. В такие моменты понимаешь: современные фильмы давно утратили умение смеяться над собственным абсурдом.
В общем, «Птичка на проводе» — из тех фильмов, где здравый смысл давно подал в отставку, но сделал это так красиво, что прощаешь всё. Тут и логика хромает, и полиция как будто из отпуска не вернулась, и тигр внезапно становится лучшим актёром второго плана. Но черт возьми — смотришь и улыбаешься. Потому что в этом кино есть то, чего не хватает многим современным блокбастерам: удовольствие от собственной нелепости.
Благодарю за внимание.