«Германии нужны природные ресурсы, чтобы освободиться от зависимости от мирового рынка и обеспечить свое национальное будущее…
рационально искать территории, производящие сырье, в Европе, в непосредственной близости к империи, а не за океаном, и это решение должно быть проведено в жизнь одним или двумя поколениями...»
Из речи Гитлера на совещании с высшим военным руководством Германии, ноябрь 1937 г.
В числе основных причин поражения Германии во Второй мировой войне традиционно называют проблему недостатка ресурсов, то есть наличия необходимого сырья для промышленности, как военной, так и гражданского назначения.
Действительно, на территории Германии залежей полезных ископаемых, особенно стратегически важных для производства вооружения и боеприпасов практически нет. В избытке уголь, графит, калийные и натриевые соли, сырье для производства цемента. Недостаточно железной руды, марганца, свинца, цинка, серы. Практически нет бокситов, никеля, меди, олова. Нет (от слова совсем) хрома, вольфрама, ванадия, молибдена, каучука.
Собственные нефтяные скважины под Ганновером обеспечивали едва десятую долю потребности в топливе (500 тысяч тонн при годовой потребности 12 миллионов).
В целом, из списка в три десятка основных стратегических материалов того времени Германия в должном количестве имела в наличии менее трети.
В мирное время это особых проблем не составляло. Все необходимое для производства Германия получала от других стран, причем не зависимо, насколько они были дружелюбны третьему рейху. За шесть лет власти нацистов Германия сделала громадный скачок развития промышленности.
К концу тридцатых она довольно уверенно вышла на второе место в мире. В 1939 г. национальный доход на душу населения составлял в США — 554 доллара, Германии — 520, Великобритании — 468, Франции — 283, Италии -140, а в Японии — только 93 доллара*. Германия могла производить все, что нужно было другим странам в обмен на сырье. Она получала его в результате экспортно-импортных, товарообменных и клиринговых операций.
Благодаря бурному развитию промышленности и распределению квот на стратегическое сырье удалось сделать даже некоторые запасы, руководство Германии оценивало их в количестве, позволяющем вести войну даже в полной экономической блокаде в течение 10-12-ти месяцев.
Этого должно было хватить для блицкрига, а потом появлялись дополнительные ресурсы захваченных стран. Чтобы понять, на чем основывалась эта уверенность, целесообразно рассмотреть ситуацию с хотя бы основными позициями стратегического сырья, которыми располагала Германия на момент начала Второй мировой войны.
№4 Черная металлургия
После Первой мировой войны Германия лишилась 75% добычи железной руды. По условиям Версальского мира у нее отобрали богатейшие Лотарингский и Верхне-Силезский железорудные бассейны. Остался только Рур, который мог обеспечить менее пяти миллионов тонн, да и то содержание железа в руде было настолько низким, что их добыча была на грани рентабельности. Тем не менее, в 1938-м году Германия выплавила более 23-х миллионов тонн стали, став по этому показателю первой в Европе и второй в мире.
Секрет этого успеха лежит на поверхности. Три четверти этой стали выплавлено из импортируемой руды, в первую очередь, полученной из Швеции, Норвегии, Бельгии, Люксембурга и Франции. Германии удалось удержать на плаву металлургическое производство. Уже во времена Веймарской республики импорт железной руды перевалил за 15 миллионов тонн, пришедшее к власти нацистское правительство за пять лет довело эту цифру до 22 миллионов тонн. Основная часть импортировалась из Швеции.
Если в мирное время проблем с сырьем не существовало, то с началом войны ситуация резко изменилась. После прекращения поставок руды из Франции, Бельгии и Люксембурга, единственным поставщиком осталась Швеция. Основной объем шел через северные норвежские порты. Достаточно было перекрыть этот транзит, и металлургию Германии ожидал сырьевой голод, выплавка чугуна и стали упала бы до 25-30% от довоенного уровня.
Ставка на блицкриг, как мы уже знаем, не сработала. Весной 1940-го года были захвачены Дания и Норвегия, летом союзные силы разгромлены во Франции и Бельгии. В 1941-м году из оккупированных районов Франции и стран Бенилюкса было вывезено около 5 млн. тонн черных металлов. Импорт железной руды из Швеции в течение всей войны не опускался ниже 16-18 млн. тонн в год (около 1,3-1,5 млн. тонн ежемесячно до апреля 1945 года). Более 17 млн. тонн руды в год давал крупнейший в Европе Лотарингский железорудный бассейн.
Уже в 1942-м году производство превысило довоенный уровень и составило 25 млн. тонн чугуна и 33 млн. тонн стали, из которых половину давали металлургические заводы Австрии, Чехии, Польши, Люксембурга, Лотарингии и Судетской области.
Запасы руды на захваченных территориях и поставки из Швеции позволили рейху до самого конца войны практически не испытывать дефицит сырья для предприятий черной металлургии.
№3 Цветные металлы
Гораздо хуже обстояло дело с цветными металлами. Единственный металл, с которым у Германии не было никаких проблем, это алюминий. Хотя на территории Германии месторождений бокситов не было, уже в 1939 году объем производства алюминия (около 200 тыс. тонн) был больше суммарного объема всех остальных европейских стран, и по этому показателю Германия почти догнала США.
В дальнейшем эти объемы только возрастали, причем серьезными темпами. Через два года, в 1941-м году выплавили 324 тыс. тонн, в 1942-м 420 тыс. тонн, в 1943-м 432 тыс. тонн. Выручил ближайший союзник, Венгрия. Она практически полностью закрыла потребности Германии в бокситовой руде, поставив за время войны более 4,5 млн. тонн сырья.
Но ресурсы союзников тоже были ограничены. Они могли приблизительно наполовину закрыть потребности Германии в свинце и цинке, хромовой руде. На 10-15% в марганце и меди. Ситуация осложнялась тем, что основные месторождения и центры добычи легирующих и тугоплавких металлов (марганца, хрома, никеля, вольфрама, ванадия и молибдена) перед войной находились на территориях либо принадлежащих, либо контролируемых странами антигитлеровской коалиции.
Так практически весь никель добывался в Канаде и Новой Каледонии, марганец в Австралии, Индии, Южной Африке и СССР, молибден в США, Чили, Мексике, Перу и СССР, под контролем британских фирм добывалось олово в Голландской Вест-Индии, хромовые, цинковые и свинцовые руды в Южно-африканском Союзе.
Все недостающее Германия была вынуждена покупать у нейтральных стран. Теоретически это вполне осуществимо. Турция без проблем продавала Германии хром, Португалия вольфрам, Испания ртуть, свинцово-цинковую руду, пирит, свинец, олово и вольфрам, Швеция ферросплавы и цинк.
Через нейтральные страны, выступающие посредниками, можно было осуществлять закупки сырья и в Южной Америке. Другое дело, что эти страны не зависели от Германии и не имели ни экономических, ни политических обязательств перед рейхом. В отличие от союзников, с которыми можно было рассчитываться поставками вооружения (все равно работает на рейх), квотами на материальные ресурсы захваченных территорий и брать в кредит до общей победы, для расчётов с нейтралами требовалась твердая валюта.
Чем дольше шла война, тем ее становилось все меньше и меньше, переориентация промышленности на военные нужды сократило объем товаров для экспорта. Вдобавок, чем хуже у Германии шли дела на фронтах, тем больше росли цены на сырье, нейтралы не скромничали.
Все это привело к тому, что к 1944-му году дефицит цветных и легирующих металлов стал катастрофическим. И это вело к достаточно серьезным последствиям. Как пример можно привести резкое ухудшение качества брони немецких танков. Нехватку молибдена пытались компенсировать добавкой ванадия и поверхностной обработкой.
Это дало побочный эффект, увеличение хрупкости. Так броня «Тигров» и «Пантер» выпущенных к концу войны с пониженным содержанием молибдена значительно уступала по стойкости броне машин более ранних серий.
А броня «Королевского тигра», в которой молибден полностью отсутствовал, несмотря на увеличенную толщину, давала трещины и отколы даже при одиночных попаданиях, от группы снарядных попаданий (3–4 снарядов) образовывались проломы. В частности, в 1944-м году это стало одной из причин сворачивания в Советском Союзе программы создания танков-истребителей Т-34-100 и ИС-100. Как написал в своей докладной на имя Берия нарком Малышев, необходимость в них отпала из-за резкого ухудшения качества брони немецких танков.
№2 Каучук
Очень важным сырьем для армии и промышленности являлся каучук. Натурального каучука в Германии не могло быть по определению, но еще до Первой мировой войны, в 1909-м году немецкие химики разработали технологию получения искусственного каучука на основе метил-изопрена. За годы Первой мировой войны произвели 2500 тонн синтетического каучука.
Опыты были продолжены, и в начале 30-х годов появляется новая технология на основе бутадиена и натрия (буна), в том числе устойчивого к бензину и другим агрессивным жидкостям. Производили его в ограниченном количестве, порядка 5000 тонн при экспорте натурального (который обходился дешевле) порядка 92 000 тонн.
С началом войны экспорт голландского и южноамериканского каучука был перекрыт, но резко возросло производство синтетика, до 22 000 тонн в 1939 году и 40 000 тонн в 1940 году. Проблема была в одном, при производстве синтетика все равно требовалось некоторое количество натурального продукта для придания устойчивости к отрицательным температурам.
Крупнейшим поставщиком была Голландия и после ее оккупации немцы получили порядка 7000 тонн. Выручил и торговый договор с СССР, который предусматривал среди прочего и транзит сырья из Азиатско-Тихоокеанского региона по территории Советского Союза. Как отметил посланник МИД Германии Карл Шнурре в своем меморандуме:
«Берлин, 15 мая 1941 г. Транзитная дорога через Сибирь пока ещё в действии. Поставки сырья из Восточной Азии, в частности, каучука, перевозимого в Германию по этой дороге, продолжают быть существенными (в течение апреля – 2000 тонн каучука специальными составами и 2000 тонн обычными сибирскими поездами)».
Буквально через месяц этот канал был перекрыт после нападения на Советский Союз, и началась эпопея немецких морских блокадопрорывателей, судов, доставлявших в Третий рейх из Юго-Восточной Азии ценные ресурсы, необходимые для ведения войны. Потери, разумеется, были велики, но и 18 прорвавшихся судов доставили более 100 000 тонн стратегических материалов. Закончилось это только в 1944-м году, когда кригсмарине уже потеряло возможность оказывать деятельную поддержку при прорыве блокады.
№1 Нефть и нефтепродукты
Самой большой проблемой, которую Германии так и не удалось решить, был дефицит нефти. Стремительно развивающиеся авиация, бронетехника и автомобильная техника требовали все большего количества жидкого топлива. Вторую мировую войну часто называют «войной моторов», двигатель внутреннего сгорания стал такой же неотъемлемой составляющей условий для победы в сражениях, как живая сила и боеприпасы.
Страна, которая не могла в полной мере обеспечить горючим технику, была обречена на поражение. Именно недостаток нефти, по мнению ряда историков, и был одной из ключевых причин поражения Германии в этой войне.
Перед началом Второй мировой войны в 1938-м году в топливном балансе Рейха 90% (около 5 млн. тонн) составляла нефть, приобретенная за валюту. В основном нефть шла из США, Венесуэлы, Мексики, Голландской Индии, в меньших объемах из Румынии и СССР.
Топливный вопрос стоял достаточно остро. Росло количество автомобилей в народном хозяйстве, возрождающийся вермахт требовал все больше и больше горючего, пропорционально формированию новых соединений. Обезопасить себя от нефтяного голода в случае начала войны и резкого снижения импорта из Вест-Индии и Южной Америки можно было развитием производства синтетического топлива, переориентацией импорта на союзные страны и захват чужих месторождений. Германия использовала все возможности, и, надо сказать, поначалу все получалось.
В 1936-м году в Германии был принят четырехлетний план, в основном, направленный на обеспечение экономической независимости от импорта. Синтез бензина из угля сразу получает статус стратегических технологий. Надо сказать, что первая промышленная установка по «методу Фишера-Тропша» заработала еще в 1935-м году, но была, скорее экспериментальной. Было доказано, что получение вполне работоспособного заменителя возможно в больших масштабах.
Правда цена его была раз в сорок выше бензина, полученного крекингом нефти. Казалось, на долгосрочную перспективу этот вариант не имеет практического значения. Но ставка верховного руководства Рейха сработала, в преддверии войны мировой кризис экономики пошел на спад, нефть значительно выросла в цене, а массовое производство синтетического бензина снизило его стоимость.
К концу 1938-го года новые заводы дали более 2 млн. тонн топлива, а к моменту нападения на Польшу работало четырнадцать гидрогенизационных заводов и шесть в постройке. В 1939-м году синтетическое топливо закрыло более трети общих потребностей. В дальнейшем объемы только наращивались. К осени 1944 года в Германии работало 27 заводов синтетического горючего, с суммарной выработкой чуть меньше 6 млн. тонн.
Тем не менее, синтетика не могла полностью заменить нефть. Хотя угля было в избытке, себестоимость производства была выше традиционного крекинга. Кроме того, склонность к загустеванию при низких температурах значительно ограничивала возможность применения синтетической солярки и мазута, поэтому собственно нефтяная составляющая в топливном балансе оставалась достаточно важной.
И тут Германии довольно долго везло. Хотя дополнительная разведка нефтяных месторождений на территории самой Германии ничего практически не принесла, в Австрии, перед самым аншлюсом были открыты довольно богатые залежи нефти. В 1939-м году к полумиллиону тонн германской нефти добавились 300 тысяч тонн австрийской, а к 1943-му году добыча собственной нефти (с учетом австрийских месторождений) выросла более чем раза, чуть меньше двух миллионов тонн.
И все же без импорта обойтись было невозможно, в том же 1939-м году для полного удовлетворения потребностей не хватало около миллиона тонн нефтепродуктов. После захвата Польши с Румынией был заключен договор на поставку нефти, но король Кароль II особо не спешил его выполнять, так как ориентировался на Британию.
После фашистского переворота во главе с Антонеску, ситуация резко изменилась. Румыния не только стала основным поставщиком, но и расчеты с ней не требовали валюты, поскольку велись в основном в товарообменных и клиринговых операциях. Немногим позже к поставкам подключилась Венгрия, как минимум половина нефти, добытой на ее территории (ориентировочно 400-500 тыс. тонн), экспортировалась в Германию. В меньших количествах нефть поступала из Польши, Албании, Греции и Франции.
Вполне оправдала себя и тактика блицкрига. Объемы трофейного горючего превысили израсходованные на краткосрочные военные компании. Только Франция в 1940-м году добавила в топливные активы рейха около 750 тыс. тонн топлива.
Можно сделать вывод, что на начальных этапах войны Германия не испытывала катастрофического дефицита с топливом. Флот был обеспечен продуктами крекинга нефти (дизель для подводных лодок, мазут для кораблей), автомобили, танки и самолеты заправлялись синтетическим топливом из угля. В совокупности с жестким нормированием и переходом везде, где это было возможно на эрзацы жидкого топлива (например, к осени 1941-го года в Германии было более 150 тысяч газогенераторных автомобилей на березовых чурках), баланс удавалось сводить.
Проблемы начались в 1943-м из-за затянувшейся войны с Советским Союзом, потребности рейха росли, а целей Барбароссы достичь не удалось. Более того, не оправдались надежды на захват и эксплуатацию нефтяных залежей в Майкопе, Грозном и Баку. Хотя летом 1942-го года были захвачены Майкоп, Краснодар и Моздок, все буровые в них были выведены из строя, на восстановление не было ни времени, ни средств. Сталинград окончательно похоронил надежду на кавказскую нефть. К концу 1943-го года дефицит стал угрожающим.
Успешное наступление советских войск в начале 1944-го года привело к очередному перевороту в Румынии, диктатура Антонеску была свергнута, в августе Румыния капитулировала. Немецкий флот фактически стал на мертвый прикол, нехватка топлива в вермахте стала хронической. Союзники и захватили угольные бассейны в землях Северный Рейн и Вестфалия. Бранденбург и Саксония, где тоже были крупнейшие предприятия по производству синтетического бензина, оказались на пути РККА. К февралю 1945-го года практически вся техника вермахта оказалась с пустыми баками.
Подводя итог, хочется сделать некоторые выводы. В немецком генштабе сидели далеко не идиоты, как их представляют некоторые историки, объясняющие причины поражения Германии. Нет, там были вполне умные генералы, которые прекрасно оценивали ситуацию и старались предусмотреть все или практически все. Их не очень пугала возможная экономическая блокада Германии, особенно флотом союзников. Как раз, перед войной от океанских поставок Германия зависела меньше всего. Все необходимое для ведения войны они могли получить на континенте, и ставка на блицкриг поначалу вполне оправдалась.
Быстрыми и сокрушительными ударами по странам Европы германская военная экономика существенно пополнила свою ресурсную базу. В случае удачного завершения плана Барбаросса, Германия становилась бы доминирующей силой на континенте и могла перейти к следующему этапу, вытеснение британцев из их колониальных владений.
Уверенность в том, что эта тактика сработает, была настолько велика, что еще до начала войны с Советским Союзом, 11-го июня 1941-го года появляется Директива №32 «Подготовка к периоду после завершения «Барбароссы», предусматривающая удары из Болгарии через Турцию и из Ливии через Египет. В случае необходимости, из Закавказья через Иран, тем самым охватив британские силы в кольцо.
Не срослось. Поражение в Битве за Москву и дальнейшее отступление перевело войну в затяжную фазу, немцы потеряли контроль над ситуацией, и ресурсная база немецкой военной экономики начала истощаться прогрессирующими темпами. Именно провал главной экономической цели советской кампании и предопределил последующий крах нацистской Германии.
Друзья, напоследок хочу поделиться с вами действительно замечательной новостью.
Российские учёные разработали уникальный ИИ-комплекс, способный диагностировать рак кожи на ранних стадиях с точностью около 95%. Это не просто отдельный прибор, а полноценная система: она выявляет подозрительные новообразования, анализирует их по базе данных, формирует заключение и предлагает возможные варианты лечения.
Устройство уже применяется в практике — только за прошлый год через него прошли более 20 тысяч пациентов. В ряде случаев диагноз ставился значительно раньше, чем при классических методах осмотра, а это напрямую влияет на успешность терапии.
Главное преимущество комплекса — сочетание медтехники и обученной нейросети. Если врач может ошибиться из-за человеческого фактора, ИИ сравнивает снимок с тысячами референсных данных, снижая риск пропустить онкологию. Но окончательное решение всегда остаётся за специалистом.
Эксперты отмечают, что сегодня у разработки нет прямых мировых аналогов: большинство решений за рубежом ограничены либо съемкой дерматоскопом, либо анализом в облачном сервисе — российская система совмещает всё в одном устройстве и работает автономно, без передачи данных за рубеж.
⚡Больше подробностей можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, какие ещё ресурсы можно добавить в этот список?