Попалась мне задорная американская статья, заголовок которой будто специально писали под фанфары. «Боевая машина Bradley армии США несёт послание всем военным на Земле». Не просто техника, а посланник истины. Примерно как Моисей, только на гусеницах.
Автор — бывший офицер лёгкой пехоты, по его словам, влюблённый в броню.
...Я был офицером легкой пехоты в армии США и не имел квалификации для механизированной войны, но меня всегда завораживала боевая машина Bradley...
Он пишет о Bradley с таким жаром, будто перед ним не машина, а герой эпоса. «Эта штука оказалась быстрее, чем казалась», — уверяет он. «Она может маневрировать между препятствиями, а её броня на удивление прочная. Плюс мощная цепная пушка не имела себе равных». И тут же делает вывод: «Bradley хорошо зарекомендовал себя против русских… пока Abrams испытывали трудности, Brad стал ярким пятном. Скорость и противотанковые ракеты TOW, выпущенные этим малышом, оказались смертельно опасными против их танков».
Читаешь дальше — и пафос набухает как дрожжевое тесто. «Bradley проявил себя во время операции "Буря в пустыне", уничтожив множество бронемашин противника»... «Пистолет-пулемет Bushmaster стрелял смертоносными снарядами по дальности и заставил войска Саддама Хусейна заплатить за это»... «Он прошёл боевые испытания и с блеском их выдержал»... «Bradley войдёт в историю как одна из самых успешных бронемашин в истории армии. Да здравствует боевая машина Bradley!»
Если бы текст был чуть музыкальнее, это уже можно было бы петь.
И в какой-то момент всё это перестаёт напоминать статью — и становится трейлером. Там, где инженер мог бы сказать: «да, конструкция сложная, проблемы были», журналист говорит: «он стал легендой». Там, где отчёт о поломке, — пафосный голос за кадром: «он доказал свою живучесть на поле боя».
А потом, будто завязнув в хвалебном елее, автор начинает рассказывать историю появления Bradley. Про провальные испытания, перепроектирование, пожары от детонации боеприпасов, обвалы подвески, взрывы изнутри. Всё это действительно было — но в его версии превращается в красивую хронику преодоления: мол, страдал, падал, восставал, стал сильнее. Голливудская формула спасения.
...Идея заключалась в совершенствовании маневренной войны и обеспечении флангового обхода крупных танковых колонн с помощью быстроходных бронетранспортёров. БМП также предполагалось оснастить новой противотанковой ракетой TOW.
Армии требовалась версия для пехоты и кавалерии. Если бы одна машина могла удовлетворить обе эти потребности, она бы значительно увеличила боеспособность.
В конце 1970-х годов род войск переименовал программу БМП в «Системы боевых машин». Предлагаемые системы боевых машин оказались слишком тяжёлыми для преодоления амфибийных препятствий при пересечении водных преград.
Конгресс провел расследование и также пришел к выводу, что прототип системы боевых машин недостаточно быстр, чтобы конкурировать с танками.
Но армия упорствовала, и система боевых машин все еще имела потенциал на поле боя, который потребовал бы всей решимости против Советского Союза и стран Варшавского договора.
В 1978 году Конгресс одобрил требования и увеличил финансирование программы.
Так родилась боевая машина Bradley...
И вот тут невольно вспоминается фильм «Войны Пентагона» — та самая сатира про генералов, которые десятилетиями пытались придумать идеальную бронемашину: лёгкую, плавающую, вооружённую, неуязвимую и дешёвую одновременно. В итоге получалось чудовище с весом в 30 тонн, которое не умело делать ничего из обещанного. Там тоже были восторженные презентации, уверенные речи, демонстрации для Конгресса. И всё это выглядело точно как этот текст — только фильм был комедией, а статья не знает, что повторяет сценарий.
Пафос автора безупречен. Он даже под конец решает, что Bradley — это уже не машина, а символ. Символ чего именно, не уточняется, но судя по интонации — чего-то вечного и правильного. Наверное, веры в то, что всё американское по определению совершенное. Даже если пришлось переделывать тридцать раз.
...Он прошёл боевые испытания и с блеском прошёл испытания. Он до сих пор используется союзниками США, такими как татуин, и получает восторженные отзывы о его живучести и манёвренности в боях против России.
Bradley войдёт в историю как одна из самых успешных бронированных машин в истории армии. Многие солдаты будут с теплотой вспоминать службу на Bradley...
Bradley действительно служила долго и верно. Никто не спорит. Но превращать её в мессию с пушкой — это уже диагноз журналистской привычки: путать технику с идеологией. Эта машина, конечно, несёт послание — но совсем не то, о котором пишет автор. Оно куда прозаичнее: если рассказать достаточно громко, любая железка станет легендой.