Старая военная часть на окраине Токио пахла тем же, чем и семь лет назад: краской для газонов, машинным маслом и пылью. Но теперь к этому знакомому коктейлю добавился запах страха и предвкушения — того самого, что витает в воздухе перед большим прыжком в неизвестность. Аянокодзи стоял перед воротами, позволяя редкой улыбке тронуть свои губы. Здесь он был молодым и глупым. Здесь ему впервые показали, что такое настоящая боль и настоящая дружба. Двери распахнулись, и оттуда, словно шквальный ветер, вынесся коренастый, плотно сбитый мужчина с сединой на висках и лицом, прожженным солнцем и ветром. —Аяна?! Черт возьми, глазам не верю! — он схватил Аянокодзи в крепкие объятия, хлопая по спине. — Кодзи! Сколько лет, сколько зим! Целых семь, если память не изменяет! Какими судьбами к нам занесло? Аянокодзи сдержанно улыбнулся в ответ. —Так получилось, Кента. Слышал, в Токио был переполох. Решил пойти в добровольцы. В эти... Врата. Кента, его старый друг и сослуживец, засмеялся. —Ты? Добро