«Две минуты до полуночи»: темы общества, политики и войны в лирике Iron Maiden. Часть 5.

These Colours don’t Run

Первой из четырех песен альбома «A Matter of Life and Death», которые будут рассмотрены в этом подразделе, является почти 7-минутная композиция «These Colours don’t Run», написанная Смитом, Харрисом и Дикинсоном. После того как эта песня, как и весь четырнадцатый студийный альбом, ежевечерне исполнялась в рамках последующего турне в 2006 и 2007 годах, она также вошла в сет-лист первой части турне The Final Frontier World Tour в 2010 году.

Критики оценили «These Colours don’t Run» крайне положительно: Матиас Векманн в «Metal Hammer» высказал мнение, что гитарные гармонии песни, которая стилистически могла бы вписаться в альбом «Somewhere in Time» (1986), «просто сенсационны». В то время как автор «Rock Hard» Борис Кляйн оценил трек лишь как «коммерчески успешный и крутой»; критик «Powermetal» Алекс Страка отметил его большие хитовые качества. Он написал, что в этой композиции «все» — от куплетов до бриджа, припевов и обширной эпической средней части, которая нередко напоминает славные подвиги «Somewhere in Time» — действительно идеально.

Прежде чем перейти к анализу текста песни, следует отметить одну особенность, связанную с «These Colours don’t Run». Название альбома восходит к любопытному инциденту, произошедшему 20 августа 2005 года, который вошел в историю группы как «инцидент на Ozzfest». Ozzfest — это музыкальный фестиваль, который был основан в 1996 году Оззи Осборном (*1948) и его женой Шэрон (*1952), которая одновременно была его менеджером. На десятом фестивале в 2005 году IRON MAIDEN наряду с группой Оззи BLACK SABBATH, SLIPKNOT (США) и IN FLAMES (Швеция) были главными участниками, которые выступали в разных городах США.

Вышеупомянутый инцидент произошел в Деворе, штат Калифорния: тур был омрачен некоторыми разногласиями между «Железной девой» и организаторами. Брюс Дикинсон раскритиковал Осборнов, заявив, что ему «не нужны реалити-шоу для поддержания своей репутации» и — в намеке на BLACK SABBATH — что он «не является членом гребаной группы, воссоединившейся для тура». 20 августа Шэрон Осборн наконец ответила, призвав свою дочь Келли (*1984), а также нескольких роуди и фанатов забросать IRON MAIDEN яйцами во время их выступления перед 40 000 зрителей. После второй песни Нико МакБрейн был вынужден очистить свою ударную установку, чтобы вообще иметь возможность продолжить играть. Кроме того, в ходе концерта несколько раз выходила из строя звуковая аппаратура, из которой во время выступления также были слышны крики «Оззи, Оззи». Но больше всего шума вызвало исполнение песни «The Trooper», поскольку Шэрон раздражало то, что Брюс Дикинсон, как и много лет назад, каждый вечер размахивал флагом Великобритании, чтобы подходяще инсценировать трек о нападении британской легкой бригады в 1854 году. Жена Оззи прокомментировала этот ритуал словами: «Американские парни идут на войну вместе с британцами. Как он смеет забывать об американских войсках на их родной земле?» В Деворе внезапно появился мужчина в футболке с надписью «Don’t fuck with Ozzy», который во время исполнения песни «Piece of Mind» вышел на сцену, чтобы размахивать американским флагом, на что Дикинсон разгневанно воскликнул: «This is an English fucking flag, and these colours do not fucking run.»

После этого памятного концерта на сцену вышла Шэрон Осборн, чтобы под громкие освистывания обозвать Дикинсона «prick» (на русском языке: член). Примерно половина зрителей в знак протеста покинула территорию фестиваля еще до выступления номинального хедлайнера BLACK SABBATH. Без сомнения, это был хороший день для метал-желтой прессы.

На первый взгляд, текст песни «These Colours don’t Run» не касается этого памятного выпуска Ozzfest, а лишь в названии отсылает к событиям 20 августа 2005 года. При более внимательном рассмотрении можно увидеть, что некоторые куплеты относятся к неприятному инциденту, произошедшему в Деворе.

Однако в данной работе основное внимание уделяется теме войны, на которой, несомненно, должно быть сосредоточено все внимание.

В тексте песни, по-видимому, выступает рассказчик, обращающийся к солдатам, служащим в зарубежных миссиях. Сначала он описывает прощание военнослужащих со своими семьями, которых они оставляют на родине. При этом он не углубляется в эмоции, которые обычно сопутствуют такой ситуации. Вместо этого он указывает, что теперь — в предстоящей военной операции — солдат ждут приключения, о которых другие могут только мечтать (строфа 1). В припеве рассказчик перечисляет причины, которые могут побудить последних записаться на службу за границей: они якобы делают это «ради страсти, славы, воспоминаний [и] денег». Кроме того, он упоминает службу на родине, прежде чем констатировать, что в конечном итоге не имеет значения, какой из вышеперечисленных мотивов преобладает.

В припеве рассказчик переходит к началу миссии. Теперь он переходит к форме «мы», объясняя, что «мы» отплыли, как наши отцы, чтобы размахивать флагом в другой стране. «Эти цвета» не убегут от «холодной, кровавой войны». Очевидно, что в первую очередь эти стихи, рассматриваемые в отдельности, могут быть отнесены к событиям в рамках Ozzfest. По крайней мере, большинство поклонников IRON MAIDEN, услышав эти слова, наверняка вспомнили инцидент, произошедший всего год назад в Калифорнии, который вызвал много обсуждений в мире метала и, следовательно, был известен многим слушателям в 2006 году.

После двусмысленного припева наблюдается явное изменение настроения. Рассказчик снова обращается к солдатам на «вы». По-видимому, действие теперь происходит в неуказанной зарубежной стране, где «вас» никто не спасет. Капитуляции не будет, только верная смерть, с которой теперь сталкиваются солдаты. На «побережье тирании» они разбили «человеческую волну». Теперь рассказчик снова использует форму «я», чтобы придать особое значение центральному месту в тексте песни: Солдаты платят «за мою свободу» «своими одинокими, анонимными могилами» (строфа 2). В принципе, текст является вневременным, потому что он описывает первоначальный восторг от войны, который в конечном итоге неизбежно сталкивается с жестокой реальностью военного конфликта. В этом контексте не имеет значения, с какой мотивацией солдаты отправляются на службу за границу. Результат всегда один и тот же: люди гибнут на поле боя и часто оказываются в анонимных могилах, что не позволяет их семьям даже достойно оплакивать их. В этом смысле «These Colours don’t Run» можно отнести к числу других треков в дискографии IRON MAIDEN, критикующих войну.

Кроме того, текст этой песни актуален и в настоящее время: альбом «A Matter of Life and Death» вышел через пять лет после военной интервенции США в Афганистане и чуть менее чем через три с половиной года после уже упомянутого выше вторжения США, Великобритании и «коалиции желающих» в Ирак, которое противоречило международному праву. «The These Colours don’t Run», в частности, в строках «On the shores of tyranny» и «Paying for my freedom with your lonely unmarked graves» (обе взяты из второго куплета) отсылает к этим военным конфликтам, которые были инициированы после террористических атак 11 сентября 2001 года, в том числе и под предлогом обеспечения безопасности граждан западного мира со стороны политических лидеров.

Нельзя однозначно сказать, отвергает ли песня эту мотивацию, поскольку она умалчивает о политическом аспекте зарубежных миссий и вместо этого направляет внимание слушателей на судьбу солдат. Однако основной тон, критикующий войну, оправдывает предположение, что группа, вероятно, не особо приветствует военные операции в упомянутых странах. В этом контексте следует также обратить внимание на припев, в котором говорится, что эти цвета — предположительно намек на флаг Великобритании — не уклоняются от «холодной, кровавой войны». На первый взгляд это утверждение выглядит очень воинственным. При поверхностном прослушивании эта песня может напоминать героику таких треков, как «Where Eagles Dare» и «Aces High». Однако возможно и другое толкование: IRON MAIDEN могут здесь через уста рассказчика критиковать тот факт, что их страна участвует в каждом военном конфликте, слепо следуя политике США под руководством президента Джорджа Буша (*1946).

В целом, «These Colours don’t Run» в очередной раз предлагает широкое поле для интерпретации, приглашая слушателей сформировать собственное мнение о тексте песни. Однако, поскольку она находится на альбоме «A Matter of Life and Death» рядом с другими композициями, посвященными теме «войны», ее следует интерпретировать и в этом контексте.

The Longest Day

«The Longest Day» также написана Эдрианом Смитом, Стивом Харрисом и Брюсом Дикинсоном. В отличие от «These Colours don’t Run», эта композиция длительностью 7 минут 48 секунд исчезла из живого репертуала «Железной девы» после завершения тура A Matter of Life and Death 23 декабря 2006 года в лондонском Earls Court.

В то время как Борис Кайзер не упомянул «The Longest Day» в своей рецензии, его коллеги, чьи мнения были учтены в этой работе, более подробно остановились на этой композиции: Матиас Векманн написал в «Metal Hammer», что она постепенно набирает обороты, «чтобы в кульминационный момент разжечь типичную для Maiden эпичность и погрузиться в размашистые гитарные дуэли».

Специалист по пауэр-металу Алекс Страка считал, что «The Longest Day», как и «These Colours don’t Run», «также может быть отнесена к альбому «Somewhere In Time» по своей структуре, даже если припев почти рок-н-ролльный». В целом, по его мнению, это «убийственная песня».

Название песни отсылает нас к одноименному трехчасовому американскому военному фильму 1962 года, который, в свою очередь, основан на одноименном документальном отчете ирландско-американского журналиста и писателя Корнелиуса Райана (1920-1974) 1959 года, в котором, как и в фильме «Спасти рядового Райана», в центре внимания находится вторжение союзников в Нормандию 6 июня 1944 года. Этот так называемый День Д, о котором IRON MAIDEN в 2006 году рассказывают в песне «The Longest Day» без прямой ссылки на эти два произведения, состоялся в рамках операции «Оверлорд», упомянутой в тексте песни. Крупнейшая в истории армия вторжения, в состав которой входили в основном американцы, британцы, канадцы, поляки и французы, имела задачу прорвать немецкий Атлантический вал протяженностью 2600 километров, простиравшийся от Норвегии до юга Франции, чтобы создать второй фронт на западе. Антигитлеровская коалиция добилась успеха: операция «Оверлорд» привела к освобождению Парижа 25 августа 1944 года и завершилась 30 августа 1944 года отступлением войск Третьего рейха через Сену на восток. В «самый длинный день» погибли около 12 000 человек.

В фильме «Самый длинный день» высказывается один из 150 000 солдат западной антигитлеровской коалиции, который 6 июня 1944 года находился на одном из 3100 десантных катеров.

Упомянутый выше фильм «Спасти рядового Райана» показывает кровопролитную высадку американцев на так называемом пляже Омаха, участке побережья между Кольвиль-сюр-Мер и Сен-Лоран-сюр-Мер, таким образом, что зритель догадывается, с какими ужасами сопровождалась эта инвазия. Как видно из следующих строк, Iron Maiden могли использовать этот образец для песни «Cамый длинный день» в качестве источника вдохновения. У многих поклонников, как, возможно, это было и с «Пашендале», в воображении могли возникнуть образы из этого произведения Стивена Спилберга.

В тексте песни «The Longest Day» предположительно появляется рассказчик, который участвовал в высадке союзников в Нормандии в день Д. Хотя он не всегда рассказывает историю от первого лица, следующий анализ исходит из предпосылки, что все слова принадлежат ему.

В начале солдат очень образно, что характерно для всей песни, описывает напряженную атмосферу в десантных катерах перед атакой на немецкие позиции (куплет 1). Затем следует ретроспектива, в которой основное внимание уделяется многомесячным подготовкам к операции «Оверлорд». При этом внимание привлекают следующие метафоры: мужчины из плоти и крови становятся сталью, бумажные солдаты становятся телами на пляже.

Другими словами: накануне высадки необходимо создать боевые машины. Молодые солдаты, которые изначально были лишь цифрами или именами на бумаге, гибнут в ходе своей предстоящей миссии. Можно сделать вывод, что только тогда они снова станут узнаваемыми как люди из плоти и крови. Затем следует первая из нескольких религиозных аллюзий, когда рассказчик сравнивает предстоящее наступление союзников с библейским Армагеддоном – этот аспект будет рассмотрен более подробно ниже (строфа 2).

Затем мы снова оказываемся на первом временном уровне: начавшаяся операция «Оверлорд» является «господином», но не «богом» рассказчика. Непосредственно перед высадкой на горизонте появляется береговая линия. Солдаты, охваченные страхом, скоро умрут за тех, кто их сюда послал (строфа 3). Затем начинается атака: рассказчик описывает первые сцены сражения и упоминает солдат, которые, пораженные врагом, тонут в море, даже не успев вступить в бой. В его глазах союзники стоят у врат ада (строфа 4). В припеве акцент делается на продвижении по пляжу и снова на страхе нападающих, которые беззащитно подвергаются непрерывному обстрелу немцев. Видя, как вода окрашивается в красный цвет, рассказчик, который здесь впервые однозначно идентифицируется как таковой, молит Бога о спасении. В припеве он спрашивает, сколько еще времени пройдет, пока они наконец доберутся до позиций врага, чтобы уничтожить его. Затем рассказчик обращает внимание слушателей на ужас поля битвы: он упоминает о раздутых, изрезанных лицах своих товарищей, которые теперь обрели покой. Живые теперь ждут своей очереди. Тем не менее, атака — к черту и обратно — продолжается, чтобы довести операцию «Оверлорд» до успешного завершения.

Перед повторением припева солдат, рассказывающий о высадке союзников 6 июня 1944 года, обращается к скандинавской мифологии: Вальгалла ждет мертвых воинов, которых заберут валькирии. Здесь следует отметить, что в скандинавской мифологии Вальгалла считается местом упокоения воинов, павших с честью в бою. Этих воинов называют эйнхерии («почетные павшие»), которые теперь могут вести беззаботную жизнь в своего рода раю для воинов.

Валькирии — это женские мифические существа, принадлежащие к свите Одина, главного бога в скандинавской мифологии. Как описано в песне, они выбирают на поле битвы воинов, которые благодаря своей доблести заслужили право войти в великолепную Вальгаллу.

Солдат, который говорит в песне «The Longest Day», в случае своей смерти, несомненно, будет принадлежать к этой группе: даже перед лицом неизбежной смерти он проявляет боевой настрой, восклицая: «Кровь и песок, мы победим!» (куплет 6). В конце концов, слушатель не узнает, умирает ли рассказчик, как в ранее обсуждавшемся эпосе «Paschendale» из альбома «Dance of Death» (2003) или в «The Trooper» (1983).

В целом, «The Longest Day» очень живо описывает ужасы Дня Д, которые вновь воплощены на экране. В этом отношении трек с альбома «A Matter of Life and Death» похож на песню «Paschendale», при прослушивании которой слушатель также может почувствовать себя на поле боя.

Таким образом, IRON MAIDEN в очередной раз показывают себя талантливыми рассказчиками, которые делают историю чрезвычайно живой. Возможно, таким образом они мотивируют некоторых фанатов, которые обычно не интересуются историческими вопросами, более внимательно изучить высадку союзников 6 июня 1944 года или другие события, которые группа затрагивает в текстах своих песен на протяжении десятилетий.

Как и в «Paschendale» – и в композиции «Brighter than a Thousand Suns», проанализированной нами ранее, – в «The Longest Day» есть несколько религиозных аллюзий. Как указано выше, операция «Оверлорд» является «господином» рассказчика, но не его «богом». Этот стих, возможно, указывает на то, что солдат идет на войну, чтобы выполнить свой долг. Однако с моральной точки зрения он по-прежнему следует заповедям христианского бога. В этом смысле, несмотря на описанную подготовку перед миссией, он, возможно, все еще остается человеком из плоти и крови. Соответственно, в отчаянии он обращается к Богу, упомянутому ранее. Кроме того, он упоминает ад или Армагеддон, чтобы адекватно описать масштабы ужасов, которые он только что пережил в Нормандии.

Интересно то, что Iron Maiden здесь, как и в «Face in the Sand» и «Paschendale», снова обращаются к Откровению Иоанна: Армагеддон в нем считается местом решающей битвы в конце времен. Поскольку этот термин также используется в общем языке как синоним крупных катастроф, сравнение, учитывая ужасы Дня Д, несомненно, понятно. В этом контексте, кстати, примечательна упомянутая ссылка на скандинавскую мифологию, поскольку в каталоге альбома нет других треков, тематически затрагивающих излюбленную лирическую область так называемых викинг-метал-групп, таких как AMON AMARTH, UNLEASHED (обе из Швеции) или HEIDEVOLK (Нидерланды).

В песне «The Longest Day» эти стихи также выглядят чужеродными из-за христианских аллюзий, однако вполне приемлемо, что во время боевых действий в Нормандии рассказчику на ум пришли валькирии, которые перенесут его павших товарищей — и, возможно, вскоре и его самого — в лучшее место.

В целом, эта песня снова относится к композициям NWOBHM, критикующим войну. IRON MAIDEN иллюстрируют бессилие солдат, которых сначала дегуманизируют, то есть обучают быть боевыми машинами, а затем отправляют на войну, за которую они сами не несут ответственности, как пушечное мясо.

Описание жестокостей на поле боя служит — как и в «The Aftermath» и «Paschendale» — вечным предупреждением для потомков, которые обязаны предотвратить повторение таких ужасов. В этом контексте Меллер приходит к выводу, который можно считать верным во всех отношениях: «Строки, следующие за припевом, несут в себе информацию, которая является скорее общей, чем исторической, и подкрепляют философию, лежащую в основе многих песен Iron Maiden: хотя они и подчеркивают героизм бойцов, «капитан» Харрис и его «солдаты» используют свои песни, чтобы осудить бессмысленность войны и огромные страдания, причиненные всем участникам.

Кроме того, следует отметить, что в тексте песни рассказчик не высказывает принципиально критических замечаний в отношении высадки союзников 6 июня 1944 года. Несмотря на ужасные жертвы, которые пришлось понести антигитлеровской коалиции, эта операция в конечном итоге была необходима, чтобы прорвать Атлантический вал немцев и открыть второй фронт на Западе, который окончательно поверг Третий рейх.

Предположительно, на этом фоне рассказчик в «Самом длинном дне» до самого конца остается воинственным, даже если его собственная смерть кажется делом нескольких секунд или минут. Если принять во внимание вышеупомянутую речь Брюса Дикинсона перед исполнением на концерте трека «The Clansman» в рамках тура The Legacy of the Beast 2018 о том, что свобода иногда должна быть завоевана кровью, то тон текста этой песни нисколько не удивляет. Однако, поскольку рассказчик в треке «A Matter of Life and Death» не затрагивает зверства врага, невозможно, основываясь только на лирике, как в случае с историей борьбы шотландцев за свободу в вышеупомянутом номере «Virtual XI», снова говорить о bellum iustum.

For the Greater Good of God

Как уже упоминалось во введении, композиция Харриса «For the Greater Good of God» длительностью 9 минут 24 секунды после тура «A Matter of Life and Death» в 2006/2007 годах вновь попала в сет-лист «Железной девы» во время тура «The Legacy of the Beast» в 2018 году. Очевидно, что включение этой композиции в тур-программу, посвященную классическим произведениям флагмана NWOBHM, свидетельствует об особом уважении к ней со стороны участников группы.

Музыкальные критики из «Metal Hammer» и «Powermetal» особо выделили 14 студийник IRON MAIDEN за его музыкальное качество: Матиас Векманн назвал «For the Greater Good of God» «самой эпической песней альбома», которая «восхищает чудесными изменениями ритма и великолепными вокальными партиями Брюса Дикинсона» и, несмотря на свою длительность, «ни разу не заставляет скучно смотреть на часы».

Алекс Страка считал, что куплеты трека «не столь впечатляющи». Однако для него «For the Greater Good of God» все же «в целом является одним из самых ярких моментов альбома, поскольку прогрессивные брейки и, прежде всего, мощная гитарная тройка с ее мерцающими пассажами создают массивный эффект».

Что касается содержания, то следует сослаться на статью «A Matter of Life and Death: Iron Maiden’s religio-political critique» Питера Эллиотта, которая уже упоминалась в связи с песней «Brighter than a Thousand Suns» из предыдущего раздела. В ней автор в первую очередь занимается многочисленными религиозными аллюзиями, которые характеризуют «For the Greater Good of God». Результаты этой предварительной работы будут более подробно рассмотрены в рамках следующего анализа. Поскольку в данной главе основное внимание уделяется отношению IRON MAIDEN к теме «войны», можно ожидать, что выводы, касающиеся композиции Харриса 2006 года, расширят существующий объем исследований и послужат поводом для углубленных дискуссий.

В тексте песни повествование ведется от первого лица, однако, рассказчик не во всех куплетах однозначно идентифицируется как таковой.

Сначала он обращается к верующему, который, очевидно, представляет более крупную группу или даже всю религиозную общину. Возможно, это также человек, который принимает решения на политическом уровне от имени своего бога.

«For the Greater Good of God» в целом отличается широким пространством для интерпретации, которое приглашает слушателя сложить воедино представленные в треке кусочки головоломки, чтобы сформировать собственное мнение.

В начале рассказчик спрашивает упомянутого человека, является ли он «человеком мира» или «человеком священной войны». Здесь слишком много граней, и он уже не знает, какая из них доминирует. Перенося этот вопрос на религиозное сообщество, повествователь констатирует, что религии, с одной стороны, «полны жизни», но с другой — одновременно «наполнены болью» или даже причиняют боль. В связи с этим он в заключение говорит, что не знает, сколько людей будут жить, чтобы снова дышать (строфа 1). Возможно, что лирический герой здесь намекает на войны, упомянутые в следующих строфах, которые каждый день уносят жизни многих людей. Поскольку речь идет и о «священной войне», этот стих может относиться к исламистским террористическим атакам, которые уносят жизни людей.

Затем рассказчик говорит, что жизнь характеризуется «разрушением или защитой». Здесь также следует провести параллель с исламистским террором, который, в частности, 11 сентября 2001 года принес много страданий США, которые впоследствии вступили в войну, чтобы защититься от этой агрессии — сначала в Афганистане, а затем в Ираке.

Следующий стих также нелегко интерпретировать, поскольку слово «mind» имеет многозначное значение. Возможно, что рассказчик утверждает, что мнение следует классифицировать как «тщетное разрушение». В отдельности это можно было бы расценивать как критику религий или тех, кто их инструментализирует: нежелательно, чтобы люди развивали собственные точки зрения в отношении своих отношений с Богом или так называемыми священными писаниями. Они должны просто «слепо» следовать — этот аспект будет еще раз затронут в другом месте.

Однако «mind» может также относиться к разуму: при таком прочтении неясно, имеет ли верующий «благие или злые намерения», является ли он «волком в овечьей шкуре» или «набожным или грешником». Он также может быть тем, кто верит, что является победителем в священной войне (строфа 2).

Затем лирический герой перечисляет многочисленные военные конфликты в мире, которые, по его мнению, противоречат всякой разумности, прежде чем с неуверенностью заявить, что Бог может находиться как на небесах, так и в аду. Он чувствует его присутствие, но он также может смотреть на мир «снизу» (строфа 3). Этот стих напоминает обсуждавшуюся в предыдущей главе песню «Blood on the World’s Hands» из альбома «The X Factor», в которой лирический герой на фоне описанного насилия на планете заявляет, что кто-то смеется над «нами». В анализе этого трека было выявлено, что это может быть дьявол или даже сам Бог, который, например, не останавливает кровопролитие в осажденном Сараево, несмотря на многочисленные молитвы отчаявшихся людей.

В припеве рассказчик просит Бога, влиятельного человека, действующего от имени религии, или другого верующего ответить на три экзистенциальных вопроса: он хочет знать, что такое жизнь, любовь и война. При этом он особенно подчеркивает вопрос о смысле и характере человеческой жизни.

Затем лирический герой утверждает, что в истории человечества становится все больше «боли и страданий». Тот факт, что «слепые» ведут других слепых, вызывает еще больше «голода, смерти и войны». Здесь рассказчик, как указано выше, мог бы обратиться к людям, которые беспрекословно следуют за религиозными лидерами или политиками, утверждающими, что действуют во имя религии.

В очередной раз «For the Greater Good of God» перекликается со старой песней Iron Maiden: в «Total Eclipse» (1982) говорится, что не только сумасшедшие слушают глупцов. Обе песни подвергают осуждению не только лиц, принимающих решения, но и их последователей. В рассматриваемом здесь треке с пластинки «A Matter of Life and Death» следует центральный куплет, который точно отражает мысли и заботы рассказчика и который будет более подробно рассмотрен ниже: «Ты знаешь, религия должна ответить за многое» (куплет 4). Затем лирический герой упоминает мертвые тела на песке, которые вызывают воспоминания об описанной в «The Longest Day» кровопролитной высадке союзников в Нормандии 6 июня 1944 года:

«Пепел солдат рассыпан по всей стране. В то время как их души, кажется, свистят на ветру, в другом месте начинается новая война» (строфа 5).

Эти стихи можно рассматривать как интертекстуальную отсылку к последней строфе песни «Paschendale»: в ней рассказчик, погибший в Западной Фландрии, говорит, что ветер уносит его душу. Как описано выше, он одновременно выражает уверенность в том, что друзья и враги встретятся снова после смерти. Этот обнадеживающий и утешительный аспект полностью отсутствует в «For the Greater Good of God». Вместо этого рассказчик рисует крайне мрачную картину: было бы неправильно полагать, что люди извлекают уроки из истории. Убийства продолжаются, солдаты по-прежнему гибнут в чужих странах. На этом фоне мир оплакивает «глупость людей». Лирический герой явно вновь обращается к Богу, политику или религиозному лидеру, злоупотребляющему верой, или к «простому» верующему, призывая его: «Скажи мне, почему, скажи мне, почему» (строфа 6). Припев состоит только из многократно повторяющегося стиха, дающего название песне «For the Greater Good of God».

Политические или религиозные лидеры, на которых в основном направлено внимание лирического героя, заявляют, что действуют во благо или во славу Бога. Это обстоятельство провоцирует множество вопросов, которые задает себе рассказчик. Песня заканчивается упоминанием Иисуса Христа, который умер за нас на кресте — даже за тех, кто не оплакивает его смерть. Рассказчик приходит к выводу, что человечество — «мы» — не должны снова испытывать эту боль. Он снова спрашивает: «Скажи мне, почему, скажи мне, почему» (строфа 7). Упоминание распятия Сына Божьего, который, согласно христианскому вероучению, взял на себя грехи человечества, напоминает в заключение обсуждавшуюся в последней главе песню «Brighter than a Thousand Suns» из того же альбома. В ней описываются новые грехи людей, которые применили атомную бомбу и тем самым сыграли в Бога, разорвали связь с Богом. Теперь им приходится страдать так же, как когда-то страдал Иисус Христос на горе Голгофе.

Обе песни с альбома «A Matter of Life and Death» приходят к выводу, что его смерть была напрасной ввиду морального разложения и неспособности к обучению неразумно действующих людей.

В целом, «For the Greater Good of God» представляет собой особенную песню в дискографии IRON MAIDEN, потому что в ней группа очень подробно исследует причины многочисленных войн в мире. В данном случае основное внимание уделяется роли религий, которые могут создавать мир, но также и вызывать военные конфликты, если политические лидеры используют их в своих интересах.

Питер Эллиотт в своей вышеупомянутой статье 2018 года подчеркивает, что «религиозно-политические силы» в глазах рассказчика часто не имеют в виду в первую очередь славу или заповеди Бога, а обращаются к «концептуальной власти божественного», чтобы оправдать свои действия или решения, которые, если смотреть на них трезво, служат только их собственным интересам. В этом отношении автор классифицирует «For the Greater Good of God» как «жестокую критику» политического влияния религии на «войну и насилие». Он также подчеркивает, что песня одинаково критикует христианство и ислам. При этом он ссылается, с одной стороны, на упоминание волка в овечьей шкуре в первом куплете. В Евангелии от Матфея говорится, что нужно остерегаться «ложных пророков, которые приходят в овечьей шкуре [...]», а внутри являются «хищными волками». Здесь, несомненно, чувствуется дух «Holy Smoke». С другой стороны, речь идет о «священной войне», которую Эллиотт также ассоциирует с исламским джихадом. Это толкование можно подвергнуть сомнению, потому что песня не осуждает религии в целом, скорее она нацелена на тех, кто злоупотребляет ею в своих целях. Однако строка «You know religion has a lot to answer for» (4-й куплет) снова подтверждает тезис Эллиотта. Возможно, рассказчик критикует здесь тот факт, что религии предлагают слишком много поводов для насильственного толкования, которое в конечном итоге приводит к священным войнам.

Возможно, лирический герой не делает различия между «религией» и теми, кто притворяется, теми, кто действует от ее имени. Независимо от этого аспекта, композиция Харриса «For the Greater Good of God» в любом случае следует дифференцированному подходу и ставит под сомнение предполагаемое противостояние между — упрощенно говоря — христианским и мусульманским учением или толкованием учения, которое после террористических атак 11 сентября 2001 года регулярно подчеркивается многими политиками и лидерами общественного мнения на Западе. Кстати, это соответствует вышеупомянутым интегративным обращениям Брюса Дикинсона к публике перед исполнением песни «Blood Brothers», в которых он всегда подчеркивает, что религиозные различия внутри метал-сообщества или семьи IRON MAIDEN не играют никакой роли.

Другими словами: фанаты могут вместе чествовать «Железную деву», потому что, несмотря на разную религиозную социализацию, они являются людьми с похожими нормами и ценностями, заботами и нуждами, радостями и интересами.

Очевидно, что рассказчик в «For the Greater Good of God» обладает высоким потенциалом идентификации: обеспокоенный и отчаянный, он задает экзистенциальные вопросы в связи с тревожным состоянием планеты, что напоминает тексты в подразделе «Мир на грани пропасти». Мысли о роли религий в связи с войнами можно считать вневременными. Это также относится к критике манипулируемости людей, которые слепо подчиняются своим политическим или религиозным лидерам. Однако тема композиции Харриса особенно актуальна в мире после 11 сентября: например, в родной стране IRON MAIDEN, Великобритании, в результате террористических атак 7 июля 2005 года, то есть всего за год до выпуска альбома «A Matter of Life and Death», погибли 52 человека, 700 получили ранения. Таким образом, уже в 2006 году группа приняла участие в общественной дискуссии, которая продолжается до сих пор.

The Legacy

Последняя песня из альбома «A Matter of Life and Death», которая будет проанализирована в данной работе, называется «The Legacy» была написана Яником Герсом и Стивом Харрисом. Композиция длительностью 9 минут 20 секунд была включена только в первую часть тура в поддержку вышеупомянутого альбома в 2006 году. После этого «The Legacy» больше не фигурировала в сет-листе Iron Maiden. Причиной этого, вероятно, не является музыкальное качество, поскольку все рецензенты оценили трек крайне положительно.

В то время как Борис Кайзер в «Rock Hard» лишь кратко написал, что совместная работа Герса и Харриса «в конце [альбома] приглашает к официальному прослушиванию в наушниках», автор «Powermetal» Алекс Страка описал «The Legacy» как «трек два в одном, который в середине переходит в легкую «Phantom Of The Opera», прежде чем снова стать «староанглийским мистическим».

Автор «Metal Hammer» Матиас Векманн увидел в «The Legacy» «меланхоличную мощную балладу», которая напомнила ему американскую группу SAVATAGE. Композиция занимает девять минут, «чтобы раскрыть всю свою красоту». В заключение он восторженно отметил: «Какое богатство идей!»

Это богатство идей в композиции «The Legacy», принадлежащей перу Герса/Харриса, прослеживается и на уровне содержания, поскольку IRON MAIDEN в очередной раз представляют своей аудитории песню, которая предлагает широкий простор для интерпретации. Поэтому приведенный ниже анализ является лишь одним из возможных подходов к интерпретации текста. В данном случае вполне вероятно, что другие читатели, которые также глубоко изучают тексты песен, придут к иным выводам.

В тексте — это по крайней мере точно — выступает лирический герой, обращающийся к не представленному более подробно человеку, чтобы за якобы «две минуты» рассказать ему историю, о которой, по его мнению, тот обязательно должен узнать (строфа 1). В следующих строфах в центре внимания сначала находится тема «войны»: рассказчик описывает прежде всего бессмысленность войны. При этом интересен не в последнюю очередь выбор слов, потому что он говорит о «маленьких играх», в которые играют солдаты в чужих странах (строфа 3). С помощью этого сарказма лирический герой ясно выражает свое неприятие причин, не упомянутых здесь явно, для описанного военного конфликта. Благодаря упоминанию о «странном желтом газе», который поражал разум солдат, красил их глаза и утверждение, что «все ложь», которые будут более подробно объяснены в дальнейшем тексте (строфа 4), на первый взгляд, можно предположить, что история происходит во время Первой мировой войны.

Как уже отмечалось в анализе трека «The Aftermath» из альбома «The X Factor» (1995), немецкая армия использовала, среди прочего, иприт, который может иметь жидкую и твердую формы и прозрачный или вплоть до желтого или коричневого цвет. Это газ применялся против британских войск на западном фронте.

Однако в следующих строфах нет дальнейших упоминаний о Первой мировой войне. Напротив: «Наследие» затрагивает темы, которые исключают связь с военными конфликтами 1914-1918 годов или, по крайней мере, делают ее неправдоподобной.

Рассказчик также отмечает, что большинство солдат не возвращаются с войны (строфа 2). Те, кто выживают, остаются безымянными (строфа 3). Утверждение о том, что смерть не знает границ, снова напоминает последнюю строфу песни «Paschendale», в которой, как уже упоминалось выше, говорится, что друзья и враги после смерти встретятся снова, вероятно, в ином мире (строфа 5). Однако «The Legacy» здесь ни в коем случае не звучит примирительно, поскольку основное внимание уделяется смерти, которая уносит жизни во многих странах.

Затем рассказчик обращает внимание на тех, кто несет ответственность за военные конфликты, такие как Первая мировая война. При этом он обращается к человеку, лежащему на смертном одре. Он упрекает его в том, что его проповеди и речи принесли нам «только святой грех». «Полное доверие», которое, среди прочего, рассказчик, теперь обращающийся к умирающему во второй лице, возложил на него, в конечном итоге оказалось «смертельным делом»: «Мы» не знали, что скрывалось за молитвой о «святом мире». Рассказчик раздражен тем, что «мы» были такими глупцами, которые верили, что упомянутый человек знает ответы на неуточненные вопросы (строфа 6). Возможно, что человек на смертном одре — это религиозный или политический лидер, который в прошлом ослеплял своих последователей. Рассказчик одновременно критикует их (и, следовательно, свою собственную) слепую преданность и манипулируемость.

Таким образом, «The Legacy» перекликается с основной идеей текста ранее обсуждавшегося трека «For the Greater Good of God». Однако лирику песни можно интерпретировать и по-другому: в этом альтернативном прочтении человек на смертном одре символизирует религии, значение которых, по крайней мере в западном мире, в последние десятилетия снизилось.

Затем рассказчик кратко упоминает ложь, которую распространял умирающий (строфы 7 и 8), прежде чем перейти к «фасаду безликих людей» (строфа 9), которые в прошлом, возможно, манипулировали людьми от имени обвиняемого, как описано выше. Последние обманули «нас» обещаниями установить мир, и они «нас» всех отправят в ад своими пророчествами (строфа 10). Эти стихи можно интерпретировать по-разному: поскольку уже в «For the Greater Good of God», наряду с христианством, ислам был представлен как возможный источник войны и насилия, можно предположить, что здесь имеется в виду упомянутые выше исламистские террористические атаки в западном мире в годы, предшествовавшие выпуску альбома «A Matter of Life and Death», которые несовместимы с часто передаваемым образом «религии мира». По крайней мере, здесь становится очевидным, что история, рассказанная в «The Legacy», только в начале (предположительно) относится к Первой мировой войне. Причины этой первоначальной катастрофы XXI века были многообразны. Но роль религий в этом контексте незначительна. Очевидно, что песня представляет собой экскурс по последним почти ста годам, в течение которых религии, по мнению лирического героя, вызывали конфликты или, по крайней мере, усугубляли их.

Следующие строфы подтверждают тезис о том, что человек на смертном одре олицетворяет христианство или ислам: ведь рассказчик утверждает, что «наши золотые сыновья» не имели шанса (строфа 11), прежде чем призывает обвиняемых сделать мир лучше и дать всем немного надежды.

Значение следующих за этим стихов подчеркивается единственным употреблением названия песни: «Just think what a legacy. You now...will leave» (строфа 12).

Лирический герой призывает религии и религиозных лидеров попытаться оставить в прошлом свои разрушительные проступки и теперь действительно установить мир в качестве своего рода компенсации. Как только им это удастся, они должны, с самоудовлетворенным взглядом на свое наследие, исчезнуть со сцены. Это можно интерпретировать как призыв к прекращению вмешательства религий или их представителей в политические дела. Повествователь, по-видимому, также предполагает, что в мире, в котором правители могут ссылаться на священные писания, невозможно обеспечить долгосрочное мирное сосуществование.

В следующих строфах можно отметить другой акцент в содержании. Теперь, по-видимому, миряне-политические деятели выступают мишенью для жалоб лирического героя. Тема «религия» больше не появляется в тексте песни. Рассказчик обращает внимание слушателя на статус-кво, то есть на ситуацию, в которой, по его мнению, находится наша планета. При этом он рисует крайне мрачную картину, что делает «The Legacy» подходящим источником для подраздела «Мир на грани пропасти».

В тексте IRON MAIDEN вновь бросается в глаза отсылка к Откровению Иоанна, когда рассказчик утверждает, что Армагеддон близок (строфа 13). Он с покорностью задается вопросом, почему «мы» не относимся к нашим ближним с большим уважением и не можем мирно пожать друг другу руки. Вместо этого повсеместны «гнев и ненависть». В его глазах «смерть со всех сторон» даже превращается в «образ жизни» (строфа 14). Стервятники охотятся за костями трупов (строфа 15). В то время как рассказчик призывает к большему гуманному отношению к ближним, он выносит уничтожительный приговор явно деструктивному человеческому характеру. Особенно негативными примерами в этом контексте являются те, кто извлекает выгоду из войн: они не хотят мира, потому что вся их жизнь состоит из «смерти и страданий». Эти люди, не ценящие жизнь, действуют по принципу «огнем против огня» (строфа 16). Им безразлично, что человечество балансирует на грани пропасти.

«The Legacy» — и, следовательно, весь альбом «A Matter of Life and Death» — заканчивается многозначительным стихом: «Они извлекают выгоду из смерти, боли и отчаяния» (строфа 17). Таким образом, рассказчик завершает свою историю, которую, по его собственным словам, он должен был обязательно рассказать анонимному слушателю, резкой критикой в адрес поджигателей войны и тех, кто извлекает из нее выгоду. Тот факт, что, по крайней мере, в этом месте композиция Герса и Харриса очень сильно напоминает песню из «Powerslave» «2 Minutes to Midnight» 1984 года, еще раз демонстрирует многогранность обсуждаемых здесь текстов, которые затрагивают множество тем и поэтому нелегко поддаются классификации.

В целом, песню «The Legacy» можно охарактеризовать как явно антивоенную: особенно в первых куплетах рассказчик подчеркивает бессмысленность и жестокость военных конфликтов, особо выделяя судьбу солдат, израненных войной и впоследствии забытых обществом.

В «The Legacy» IRON MAIDEN продолжают поиск причин этих войн. Основное внимание уделяется как религиям и их влиятельным представителям, так и светским лидерам, которые, по крайней мере, во второй части текста песни, явно не ссылаются на священные писания. Как показано выше, через слова рассказчика группа, похоже, выступает за отделение религии от политики, поскольку манипулятивная сила религиозных лидеров слишком велика, а их мотивы подвергаются сомнению.

Среди причин войны в треке также упоминается отсутствие человечности в мире, что в конечном итоге приводит к общему пренебрежению жизнью. Здесь обвинение лирического героя, по-видимому, относится не только к религиям и политике. Вместо этого оно направлено на все общество, в котором явно доминируют зависть, злоба и ненависть. Конечно, было бы нелогично искать причины этих бедствий только в проповедях религиозных лидеров или на политическом уровне. Каждый слушатель, внимательно изучающий текст песни «The Legacy», который нелегко понять, несмотря на слабо выраженный призывный характер, должен подвергнуть сомнению свое поведение в повседневной жизни и свое мировоззрение.

«Железная дева» вновь демонстрируют свою социально-критическую сторону в рамках композиции, посвященной преимущественно теме «войны». Как и в многочисленных песнях, проанализированных в последней главе, в этом контексте группа отстаивает гуманистические ценности, которые в мире после 11 сентября регулярно подвергаются сомнению. На этом фоне «The Legacy» можно рассматривать как еще один заслуживающий внимания вклад в общественную дискуссию, которая в 2006 году бушевала не в последнюю очередь в родной стране IRON MAIDEN в связи с противоречивым участием Великобритании в уже упомянутой Третьей войне в Персидском заливе.

Mother of Mercy

Последний источник, который следует учитывать в этом исследовании, принадлежит перу Эдриана Смита и Стива Харриса: трек «Mother of Mercy» длиной 5 минут 20 секунд, несомненно, относится к «запасным» в каталоге группы, которые до сих пор так и не попали в концертную программу Iron Maiden.

Многие рецензенты также не уделили этой песне особого внимания: хотя «Metal Hammer» напечатал сразу 14 рецензий, в исследованном выпуске от октября 2010 года, как и в рецензии Гетца Кюнемюнда в «Rock Hard», не было никаких упоминаний о «Mother of Mercy».

В то время как Мик Уолл без подробных объяснений отнес эту «капризную, солидную» композицию к лучшим моментам альбома, автор «Powermetal» Алекс Страка, по крайней мере, уделил ей больше внимания: «Жесткая» композиция Смита/Харриса «из-за чрезвычайно своеобразной мелодии в вокальной линии припева сначала звучит тяжело для слуха, но именно благодаря этому моменту неожиданности гармонии, которая никогда раньше не интонировалась Дикинсоном в контексте MAIDEN, она производит свое яркое впечатление».

Ни в одном из обзоров не было анализа текстов песен.

В песне «Mother of Mercy» в качестве главного героя выступает солдат, который от первого лица рассматривает тему «войны». Сначала он описывает, как он ждет следующего боевого задания под проливным дождем (куплет 1), а затем очень настойчиво обращается к массовой гибели своих товарищей на поле боя (куплеты 2 и 3). Затем рассказчик задается вопросом, почему «мы» вообще находимся в этом месте, чтобы убивать. Он просит Бога простить «нас» за эти деяния (куплет 4). Солдат признается, что до сих пор всегда думал, что поступает правильно. Но теперь он уже не так уверен (куплет 5). Он – «солдат войны» – находится в месте, где он не проявляет пощады (строфа 6). Он ждет своего «самого мрачного часа» и признается, что не может думать о том, что он наделал. Солдат осознает последствия своих не описанных подробно поступков и поэтому знает, что должен покаяться (строфа 7). Затем он обращается к непредставленному лицу, чью уверенность он противопоставляет довольно расплывчатым по своей формулировке урокам, которые он извлек из войны (строфа 8).

Припев, давший название песне, отличается религиозным подтекстом, который вызывает воспоминания о ранее обсуждавшихся треках предыдущего альбома «A Matter of Life and Death». Рассказчик обращается к «Матери милосердия». Под этим понимается Богородица Мария, которая, согласно христианскому пониманию, считается матерью милосердия. Возможно, что, учитывая ужасы, которые он пережил на войне, солдат ссылается на следующую молитву «Sub tuum praesidium» (в переводе: «Под твоей защитой и покровом»): «Под твою защиту и покровительство мы бежим, о святая Богородица. Не отвергни молитвы наши в нужде нашей, но избавь нас от всякой опасности, о славная и благословенная Дева. Наша жена, наша посредница, наша заступница. Примири нас с твоим Сыном, порекомендуй нас твоему Сыну, представь нас твоему Сыну. Аминь».

Рассказчик умоляет Марию даровать ему милость в момент его смерти. Милость, которую он, как он сам указал выше, не дарует и не может даровать своим врагам в бою. К этому подходит следующая строфа, в которой он выражает уверенность в том, что умрет «одинокой смертью».

На этом фоне, особенно в случае религиозной социализации, мысли о спасении души, несомненно, более чем понятны. Здесь трудно интерпретировать первые два стиха, поскольку неясно, относит ли солдат слова «Некоторые говорят, что ты безнадежный случай, некоторые говорят, что ты святой» к себе. Возможно, солдат в этом месте намекает на то, как общество воспринимает таких людей, как он. Некоторые осуждают его поступки, о которых он, как указано выше, сам сожалеет, другие же считают его героем. Независимо от этого внешнего восприятия, рассказчик явно страдает от своих переживаний. Ему, по-видимому, приходится сдерживать себя, чтобы не впасть в ярость или панику (строфа 9).

Затем солдат снова возвращается к ужасам, которые ему пришлось пережить на поле боя. Из-за потоков крови трудно поверить, что кто-то вообще выжил в этом военном конфликте (строфа 10). Рассказчик признается, что он устал от убийств и «запаха смерти», а затем задается вопросом, скажет ли ему Бог, что религия значит для человека (строфа 11). Он не верит в «плохую религию» и хочет понять, что за ней скрывается. Возможно, он также говорит, что отвергает утверждение о том, что религия плоха. В этом месте оба толкования являются правдоподобными. В любом случае, более решающим является следующий стих, в котором солдат заявляет, что он ни во что не верит (строфа 12).

В связи с этим снова возникает вопрос, к кому рассказчик относится словами «Ты говоришь, что ты святой человек». Если он имеет в виду себя, то эту строфу можно интерпретировать следующим образом: солдат иногда убеждает себя, что совершил героические поступки на войне, чтобы успокоить свою совесть или придать событиям более глубокий смысл. Но при более внимательном рассмотрении он оказывается всего лишь «пустым человеком». Смена перспективы с «ты» на «я» в этом контексте выглядит немного странно. Возможно, мы находимся здесь на двух разных временных уровнях: когда-то солдат был самодоволен, потому что в прошлом — как указано выше — он всегда думал, что поступает правильно. Теперь он дистанцировался от этого прежнего представления о себе, критически проанализировал его с сегодняшней точки зрения и в конечном итоге отверг (строфа 13). В конце строфы рассказчик заявляет, что он всего лишь «одинокий солдат», сражающийся в «отвратительной, безнадежной войне». Он не знает, за что, против кого и почему он вообще пошел на войну: раньше он думал, что сделал это из финансовых соображений, чтобы заработать состояние. Теперь он уже не так уверен: он, кажется, заблудился (строфа 14).

В целом, IRON MAIDEN в песне «Mother of Mercy» вновь подчеркивают бессмысленность и жестокость войны. Несмотря на отсутствие явных отсылок на интертекстуальном уровне, текст песни напоминает, прежде всего, трек «Fortunes of War» из альбома «The X Factor» (1995), потому что и здесь в центре внимания находится солдат, который, кажется, сломлен пережитыми ужасами. Таким образом, группа вновь ставит перед своей аудиторией важный вопрос о последствиях войн для психики и душевного состояния военнослужащих. Милость Матери Марии появляется в припеве композиции Смита/Харриса 2010 года как последний спасательный круг, хотя главный герой, по-видимому, имеет амбивалентное отношение к религии. Вне поля боя он не кажется особенно верующим человеком. Только перед лицом угрожающей смерти он обращается к Матери Милосердия с отчаянной молитвой за свои поступки во время службы.

Текст песни затрагивает актуальную тему, которая волновала многих людей не только в 2010 году: когда вышел альбом «The Final Frontier», в Афганистане, например, все еще продолжались военные действия, в которых, в частности, родная страна IRON MAIDEN регулярно несла потери в борьбе с исламистской милицией Талибан и исламистской террористической организацией Аль-Каида: В общей сложности на сегодняшний день в Гиндукуше погибло более 450 британских военнослужащих. Солдаты, которые сражались там, как и рассказчик в «Mother of Mercy», как правило, выбирали карьеру в армии из патриотических или финансовых соображений. Как и лирический герой, многие из них в последние годы утратили смысл своей миссии.

Войны в Афганистане – или в Ираке – подвергаются группой крайне критическому анализу. Некоторые внимательные слушатели, возможно, установят эту связь при рассмотрении песни «Mother of Mercy», хотя в целом ее текст можно считать вневременным и не содержащим явных упоминаний о военном конфликте.

Кроме того, заслуживает внимания вопрос об отношении общества к своим солдатам, которые были дислоцированы в Афганистане, Ираке или других странах. Напомним, что в песне «Fortunes of War» рассказчик сетует на непонимание со стороны окружающих травм, нанесенных боевыми действиями. В песне «The Legacy» говорится, что общество не помнит имена тех, кто сражался за него или за свою страну.

В «Mother of Mercy» лирический герой обращается к двум противоположным позициям: с одной стороны, есть люди, которые почитают солдат как святых. Эта характеристика удивляет, поскольку слово «герой» в данном случае кажется более подходящим. Возможно, рассказчик намекает здесь на совершенно некритичное восхваление, при котором служение отечеству в глазах некоторых людей приобретает почти религиозный характер. У последних это может свидетельствовать о чрезмерном патриотизме, но также и о якобы христианской мотивации борьбы с исламистами. При таком прочтении, которое вполне согласуется с религиозными отсылками в тексте песни, солдаты являются мучениками в перспективе. С другой стороны, есть люди, которые называют военнослужащих «безнадежными случаями».

Таким образом, рассказчик в песне заявляет, что солдаты, такие как он сам, в глазах некоторых современников больше не могут быть интегрированы в общество. Это может быть связано, например, с часто диагностируемым посттравматическим стрессовым расстройством, о котором уже упоминалось выше, или другими психическими заболеваниями, которые мешают ветеранам войны вернуться к прежней жизни. Поскольку сам рассказчик указывает на свою склонность к насилию и панике, этот подход, безусловно, не является надуманным.

Однако можно также интерпретировать вышеупомянутое заявление как принципиальную критику профессии солдата: из-за готовности участвовать в зарубежных миссиях, в ходе которых ведутся боевые действия и, соответственно, регулярно уничтожаются враги, некоторые люди с подозрением относятся к военнослужащим, таким как герой песни «Mother of Mercy». Они осуждают людей, которые убивают других, даже если это происходит в рамках военного конфликта. Здесь, конечно, следует учитывать, что, например, в Афганистане до сих пор регулярно происходят так называемые «побочные убытки», в результате которых женщины и дети ошибочно теряют жизнь во время армейских операций. Эти трагические ошибки по понятным причинам снижают степень принятия миссии в Гиндукуше среди населения и, таким образом, в глазах многих людей подрывают имидж каждого отдельного солдата.

В заключение следует отметить, что в последнем проанализированном треке на тему «войны» IRON MAIDEN дают новые поводы для размышлений об образе солдата в нашем обществе, что дополняет их собственное рассмотрение предмета данной главы. В песне «Mother of Mercy» снова примечательна широкая свобода интерпретации, требующая интенсивного изучения текста. Таким образом, Стив Харрис и компания в очередной раз рассчитывают на готовность своей аудитории потратить время, чтобы правильно понять послания флагмана NWOBHM.

Заключение

Вначале следует отметить, что Стив Харрис является автором 19 из 21 песен, посвященных теме «войны», написанных в период с 1982 по 2015 год. В 1980-х годах басист «Железной девы» был единственным участником группы, который писал песни на тему, рассматриваемую в данной главе.

Только на альбоме «No Prayer for the Dying» (1990) вокалист Брюс Дикинсон принял участие в создании двух композиций, посвященных Второй мировой войне.

На сегодняшний день во всей богатой дискографии группы есть только две песни, относящиеся к данной главе, в которых Стив Харрис не указан в качестве одного из композиторов: это «Como Estais Amigos» (1998, Яник Герс и Блейз Бэйли) и «Death or Glory» (2015, Эдриан Смит и Брюс Дикинсон).

Таким образом, его влияние здесь еще больше, чем в песнях, относящихся к категории «Общество и политика». С учетом этого, результаты исследования, представленные на следующих страницах, в целом основаны в первую очередь на отношении Стива Харриса к теме «война».

Кроме того, следует отметить, что во всех исследованных нами песнях IRON MAIDEN (напомню, что их 21) фигурируют десять различных войн или военных конфликтов.

На первом месте находятся Вторая мировая война и Первая мировая война с пятью и тремя песнями соответственно. В последние десятилетия группа явно фокусируется на XX веке, поскольку, по крайней мере, одиннадцать треков относятся к этому периоду. Можно предположить, что в пяти композициях, в которых нет исторических отсылок, рассказываются истории, происходящие в XX или XXI веке. Интересно, что, за исключением «The Clansman» (1998), все песни, посвященные более давним конфликтам, были написаны в 1980-х годах. Ответы на следующие исследовательские вопросы дают объяснение этому примечательному результату анализа источников.

Кроме того, следует отметить, что в этой главе несколько чаще, чем в предыдущей, встречаются отсылки к кинематографическим произведениям: в то время как смысл текстов песен «Where Eagles Dare» (1983) и «The Edge of Darkness» (1995) становится понятным слушателям только после ознакомления с соответствующими кинематографическими источниками, вдохновившими эти треки, текст песни «The Clansman» (1998) можно понять и без предварительного просмотра фильма «Храброе сердце».

Кроме того, по крайней мере названия треков «Run Silent Run Deep» (1990) и «The Longest Day» (2006) отсылают к названиям классических фильмов, сюжет которых, очевидно, также повлиял на историю, рассказанную в текстах песен. Однако в случае этих двух композиций еще меньше, чем в случае с «The Clansman», необходимо изучать предполагаемые оригиналы, чтобы понять смысл текстов.

В заключение следует отметить, что в данной главе Iron Maiden ни в одной песне не обрабатывают какое-либо литературное произведение, которое можно было бы четко назвать. Учитывая бесчисленное количество романов, опубликованных на тему «война», этот вывод можно считать весьма удивительным. Исключением, по крайней мере, в рамках Dance of Death World Tour, является эпос «Paschendale» (2003), которому на сцене предшествовала слегка переработанная, сокращенная версия известного в Великобритании стихотворения «Anthem for Doomed Youth» (1917).

Используют ли IRON MAIDEN при рассмотрении темы «война» всегда подход рассказчика в духе «Crusader» (SAXON)? Или в их творчестве можно найти тексты, в которых преобладают прежде всего антивоенные высказывания, как в «Surf Nicaragua» (SACRED REICH)?

Все тексты на тему «война», написанные в 1980-х годах, как показано выше, характеризуются подходом рассказчика, определенным Самиром Пури — это также относится ко всем трекам, описывающим события, которые произошли до 20 века. Таким образом, в этом десятилетии IRON MAIDEN выступают в роли рассказчиков, которые в своих текстах песен кинематографически инсценируют описываемые события. Очевидно, что их основная цель — развлечь публику песнями, в которых основное внимание уделяется необычайному героизму солдат. Яркие описания боевых действий также играют важную роль в этом контексте, поскольку они способны воодушевлять фанатов, в частности, на концертах.

Критические по отношению к войне нотки в 1980-х годах появляются лишь вскользь в песне «Run to the Hills» (1982), поскольку в этом треке один из рассказчиков осуждает нападения американских солдат на женщин и детей, принадлежащих к коренному населению Северной Америки, как трусливые деяния.

Уже обсуждавшаяся в предыдущем разделе песня «2 Minutes to Midnight» (1984), в которой происходит резкая расправа с политиками, разжигающими войну, и торговцами оружием, занимает особое место на этом фоне: в 1980-х годах нет ни одного текста, в котором IRON MAIDEN более настойчиво описывали бы разрушительные последствия войн. Однако здесь они еще не затрагивают судьбы отдельных солдат и их переживания на поле боя. Вместо этого, как указано выше, в «2 Minutes to Midnight» группа уделяет внимание прежде всего политическому уровню и общей ситуации в мире.

В следующем десятилетии отношение флагмана NWOBHM к теме «войны» кардинально меняется: песня «Afraid to Shoot Strangers» (1992) становится ярким поворотным моментом. В ее тексте впервые интенсивно рассматривается душевный мир солдата, который, кроме того, ставит под сомнение смысл предстоящего военного конфликта. Выпущенный двумя годами ранее трек «Run Silent Run Deep» можно рассматривать как переход между этими двумя фазами, поскольку, с одной стороны, он все еще характеризуется подходом рассказчика, а с другой — уже содержит критические по отношению к войне ноты. Последние особенно часто встречаются на альбомах «The X Factor» (1995) и «A Matter of Life and Death» (2006).

Особую роль играет трек «Death or Glory», который в 2015 году завершил трилогию о военных летчиках, в которую также входят «Aces High» (1984) и «Tailgunner» (1990). После «Afraid to Shoot Strangers» не было выпущено ни одной другой композиции IRON MAIDEN, которая бы беспристрастно рассматривала тему «войны» и, таким образом, в первую очередь отличалась бы подходом рассказчика.

В целом, после перелома в 1992 году песни пронизаны гуманистическим настроем. Поскольку, по словам Гарольда Джона Блэкхэма, гуманисты способны к эмпатии и на этой основе заинтересованы в благополучии людей, они, естественно, очень критично относятся к войнам. Песни, посвященные военным конфликтам, по своему содержанию перекликаются с многочисленными треками, которые были рассмотрены в предыдущем разделе. Следует напомнить, что в них важную роль играли основные гуманистические ценности, такие как независимость, свобода и плюрализм.

Треки, критикующие войну, эпохи после «Afraid to Shoot Strangers» часто осуждают нарушения интересов, благополучия людей и унижение достоинства.

Как и в предыдущей главе, лирика песен в этом разделе значительно отличается от оптимистичного представления гуманистов о человеке, поскольку основное внимание уделяется ужасам, которые люди причиняют друг другу. В заключение следует отметить, что в целом девять песен можно отнести к категории «На поле боя» или к подходу рассказчика, упомянутому в начале этой главы. Шесть из них написаны Стивом Харрисом, две — Харрисом и Брюсом Дикинсоном, а одна — Эдрианом Смитом и Дикинсоном.

Двенадцать треков, как упоминалось в начале, относятся к категории «Внутренние взгляды», в которой основное внимание уделяется душевной жизни солдат. В них последние, как правило, крайне критично высказываются о своих военных операциях. Треть текстов написана Стивом Харрисом, остальные распределены между различными композиторами, в которых басист, за одним исключением («Como Estais Amigos»), всегда участвует в качестве соавтора или, предположительно, главного автора текстов.

Хотя в песне «The Clansman» (1995) рассказывается о героической истории шотландского борца за свободу Уильяма Уоллеса, эта эпопея не относится к первой категории: главный герой критикует войну, которую англичане ведут против его народа. Он берет в руки оружие только для того, чтобы защитить себя и Шотландию от агрессора с юга. Кроме того, в «The Clansman» нет описания боевых действий, чем песня из альбома «Virtual XI» значительно отличается от таких композиций, как «Invaders» (1982), «The Trooper» (1983) или трилогии о военных летчиках.

Верна ли оценка, сформулированная недавно Питером Грантом и поддержанная Робертом Уолзером, что группа считает войну бессмысленной, но при этом выражает словами волнение и блеск, которые иногда сопутствуют ей?

Несомненно, что IRON MAIDEN с момента выхода «Afraid to Shoot Strangers» регулярно подчеркивают бессмысленность войн. Как уже упоминалось выше, такая песня, как «Death or Glory», представляет собой исключение после перелома 1992 года, поскольку в ней в центре внимания находится исключительный талант пилота-истребителя Манфреда фон Рихтгофена.

Протагонист в «The Clansman» также отвергает насилие англичан по отношению к шотландскому населению, но в то же время подчеркивает необходимость войны против короля Эдуарда I для защиты свободы своей страны. Однако здесь следует отметить, что акцент на пацифистских идеях в треке, действие которого происходит в средневековье, можно считать довольно анахроничным. В этом смысле «The Clansman» можно только частично сравнивать с песнями, действие которых происходит в XX или XXI веке.

В 1980-х годах волнение и блеск, которые иногда ассоциируются с военными конфликтами, появляются не как исключение, а на постоянной основе. В этом контексте следует вспомнить, прежде всего, «Where Eagles Dare» (1983), «Aces High» (1984) и «Alexander the Great» (1986). Как упоминалось выше, в текстах этих композиций нет критических высказываний о войне, которые могли бы омрачить яркие истории о героях.

Поэтому в целом можно согласиться с оценкой Питера Гранта и Роберта Уолсера в отношении отношения группы к теме «война», сделав лишь два важных замечания: с 1992 года IRON MAIDEN практически постоянно представляют военные конфликты как бессмысленные. Возбуждение и блеск, которые часто ассоциируются с последними, за одним исключением, проявляются только до этого перелома, то есть в период с 1982 по 1990 год.

Какую роль играют тексты, в которых солдаты обрабатывают свои военные переживания или последствия войны, как в «One» (METALLICA)?

IRON MAIDEN занимаются обработкой военных переживаний с момента выхода альбома «The X Factor» (1995), который в этом отношении стал поворотным моментом в дискографии группы. В то время как главный герой песни «Afraid to Shoot Strangers» размышляет о предстоящей боевой миссии за границей, в песне «Fortunes of War» говорит ветеран войны, который сломлен духовно и боится погибнуть от последствий ужасов, пережитых им в ходе своей не описанной подробно миссии. В этом отношении трек больше всего похож на две мрачные композиции «The X Factor» — «The Aftermath» и «The Edge of Darkness». Но и в «Como Estais Amigos» (1998) и «Mother of Mercy» (2010) основное внимание уделяется солдатам, которые переживают свои военные переживания.

В других песнях, таких как «Paschendale» (2003) и «The Longest Day» (2006), рассказчики повествуют о зверствах, с которыми они недавно столкнулись, или которые они только что пережили в ходе продолжающихся военных конфликтов. На этом фоне, конечно, еще не может произойти переработка событий или фокусировка на последствиях войны, имеющие значение для для душевного состояния солдат.

В целом, примерно каждый четвертый текст, рассмотренный в этой главе, затрагивает тему, подобную классической песне METALLICA «One». Однако следует отметить, что в этом контексте Iron Maiden занимаются не изувеченными телами ветеранов, а психическими ранами, которые мучают главных героев.

Есть ли также песни, в которых описывается висцеральный ужас поля битвы — возможно, вскользь или менее явно, чем в таких песнях, как «To end it all» (DISMEMBER)?

В принципе, IRON MAIDEN не ставят висцеральный ужас поля битвы в центр своих композиций. Соответственно, в их дискографии нет текстов, в которых группа в первую очередь занимается жестоко изувеченными солдатами или крайне жестокими сценами сражений, подобными текстам песни DISMEMBER «To end it all». В этом плане флагман NWOBHM следует типичному подходу хэви-метала, который в этом отношении значительно отличается от подхода дэт-метал-групп. Исключением являются песни «Invaders» (1982), «The Aftermath» (1995), «Paschendale» (2003) и «The Longest Day» (2006), поскольку они, по крайней мере, в некоторых куплетах, содержат довольно реалистичные описания поля битвы. Однако изображение висцерального ужаса в них всегда является второстепенным аспектом, который лишь дополняет рассказ главных героев. Таким образом, оно не является самоцелью. Однако оно, несомненно, достаточно для создания образов, которые подходят для адекватного описания жестокости войны.

Далее возникает вопрос: следуют ли возможные изменения в подходе к теме «войны» общей тенденции в хэви-метале, или IRON MAIDEN иногда идут своим путем, отличающимся от большинства других представителей жанра?

Вначале следует напомнить, что, по мнению Марио Анастасиадиса и Маркуса С. Кляйнера, с середины 1980-х годов в первую очередь трэш-метал-группы начали писать тексты песен, в которых основное внимание уделялось бессмысленности и ужасам военных конфликтов. После того как в конце 1980-х годов хэви-метал-группы сначала последовали этому подходу, в начале 1990-х годов критическое восприятие темы «войны» в их творчестве снова пошло на спад. Только после террористических атак 11 сентября 2001 года последняя тема вновь стала играть более важную роль в их лирике.

На этом фоне IRON MAIDEN не во всех фазах своей карьеры можно отнести к типичным представителям жанра: в 1980-х годах, как указано выше, группа сосредоточилась на героических историях, в которых воспевалась прежде всего храбрость главных героев. Однако, как и у других хэви-метал-групп, в начале 1990-х годов подход «Железной девы» изменился, потому что после «Afraid to Shoot Strangers» в песнях группы стали доминировать антивоенные мотивы.

Однако другие переломные моменты, которые Анастасиадис и Кляйнер выделяют в своей статье, в проанализированных текстах не прослеживаются. Напротив: в середине 1990-х годов IRON MAIDEN даже выпустили студийный альбом «The X Factor», который на лирическом уровне отличался крайне критическим подходом к теме «войны».

Альбом «A Matter of Life and Death» можно вполне считать доказательством тезиса о том, что террористические атаки 11 сентября 2001 года вновь привлекли к этой теме повышенное внимание, как и других представителей жанра, так и у флагмана NWOBHM.

После того как на альбомах «Brave New World» (2000) и «Dance of Death» (2003) была только одна песня, посвященная исключительно военному конфликту («Paschendale»), Стив Харрис и компания стали чаще и глубже, чем когда-либо прежде, связывать тему «войны» с религиозными вопросами. Это можно интерпретировать как непосредственное следствие дебатов об опасностях глобального исламизма.

Есть ли в творчестве IRON MAIDEN — помимо «Alexander the Great» — тексты на тему войны, которые, как «Brothers of Metal Pt. 1» (MANOWAR), явно нацелены или, по крайней мере, способны создать чувство единства среди поклонников метала?

В целом следует отметить, что ответ на этот вопрос зависит от очень субъективных оценок. В конце концов, влияние лирики на аудиторию нелегко измерить. Чтобы получить репрезентативные результаты, необходимо провести несколько длительных интервью с фанатами IRON MAIDEN, которые интенсивно занимаются содержанием композиций Стива Харриса и Ко. На этом фоне интерпретация Кристиана Трю Джурслева текстов эпопеи «Somewhere in Time» об Александре Македонском, о которой уже шла речь, также должна рассматриваться как одно из возможных толкований. Лауро Меллер, например, не видит здесь второго уровня значения.

Однако, после изучения выбранных источников, можно с уверенностью сказать, что в дискографии «Железной девы» нет треков, которые бы явно пытались создать чувство единства среди поклонников метала. Тем не менее, такая песня, как «Aces High», несмотря на гораздо менее яркий текст, вполне способна произвести на некоторых слушателей подобный эффект, как «Brothers of Metal Pt. 1» группы MANOWAR. Герои, которые из благородных побуждений бесстрашно вступают в захватывающую битву, по крайней мере, теоретически, обладают большим потенциалом для идентификации.

Упомянутые враги могут символизировать большинство членов общества, которое, особенно в 1980-х годах, с большим скептицизмом относилось к молодому метал-сообществу. В этом контексте стоит упомянуть песню «The Clansman» из альбома «Virtual XI» (1998), потому что борьба Уильяма Уоллеса за свободу против казавшихся непобедимыми англичан в глазах некоторых фанатов сопоставима с их собственным — возможно, сильно идеализированным или наполненным клише — восстанием против мейнстримной культуры, то есть против социальных конвенций в отношении музыкального вкуса, стиля одежды или ценностей.

В целом можно однозначно утверждать, что в 1980-е годы появилось больше треков IRON MAIDEN на тему войны, которые соответствуют вышеупомянутым характеристикам.

В этом отношении 1992 год с песней «Afraid to Shoot Strangers» из альбома «Fear of the Dark» также знаменует собой важный поворотный момент, поскольку очень мрачные и глубокие размышления о душевном мире солдат, которые, как упоминалось выше, в основном можно найти на альбомах «The X Factor» (1995) и «A Matter of Life and Death» (2006), ни в коем случае не относятся к военным и, возможно, способствующим сплочению текстам в каталоге флагмана NWOBHM.

В заключение можно сказать, что эти результаты позволяют сделать выводы о позиции группы по поводу темы «война». Почти полный отказ от ярких и запоминающихся текстов, таких как «Brothers of Metal Pt. 1», можно интерпретировать как признак особой серьезности в отношении темы, рассматриваемой в данной главе. Однако в 1980-х годах упомянутый выше музыкальный клип на песню «Run to the Hills» (1982) с некоторыми нелепыми сценами сражений противоречил критическим нотам, которые бросались в глаза, по крайней мере, в одном месте текста.

Упомянутая маска обезьяны, которую Дикинсон носил во время тура The Book of Souls в 2016 и 2017 годах при исполнении песни «Death or Glory» (2015), показывает, что даже после упомянутого перелома в 1992 году Iron Maiden по-прежнему могли сочетать тему войны с долей юмора в своих живых выступлениях.

В текстах песен же на протяжении всей истории группы доминирует упомянутая в начале серьезность, что, объективно говоря, вполне ожидаемо в композициях, посвященных военным конфликтам и духовной жизни солдат.

Играет ли имперская британская мужественность, заметная в некоторых песнях первых шести студийных альбомов группы, какую-то роль и в более поздних текстах? Или этот подход к теме войны впоследствии полностью исчезает из творчества IRON MAIDEN? Если да, то следует выяснить, создается ли новый образ солдата, который заменяет героя, презирающего смерть и готового отдать свою жизнь за Британскую империю?

Если несколько упрощенно сопоставить представление о британской имперской мужественности, описанное Карлом Спракленом, с менее конкретным мотивом храбрости, то две песни «The Clansman» (1998) и «Death or Glory» (2015) на лирическом уровне напоминают такие композиции, как «The Trooper» (1983), «Aces High» (1984) и «Alexander the Great» (1986).

С момента вышеупомянутого перелома в 1992 году в текстах IRON MAIDEN, которые мы исследуем, больше не появляется комичный, презирающий смерть герой, который безропотно отправляется на войну сражаться за свою родину. Вместо этого Стив Харрис и компания создают новый образ солдата: особенно начиная с альбома «The X Factor» (1995), внимание часто сосредотачивается на героях, которые скорее выступают в роли жертв. Они душевно сломлены и борются со своими ужасными переживаниями в ходе военных конфликтов. К этому относится и дифференцированный подход к своим приказам и мотивам своих миссий, который часто приводит к осознанию бессмысленности предстоящей или уже бушующей войны. В отличие от «The Trooper», эти солдаты не являются кажущимися некритичными исполнителями приказов.

С начала 1990-х годов IRON MAIDEN в своих текстах больше не обращают внимание слушателей в первую очередь на их боевой дух на поле битвы, а в первую очередь на их душевное состояние и духовную жизнь. Солдаты теперь представляют собой людей из плоти и крови, которые на первый взгляд кажутся антигероями, но при ближайшем рассмотрении подходят к теме «войны» так, как, по мнению большинства поклонников, следует подходить к ней. Можно также добавить, что регулярно поднимаемый вопрос о смысле жизни также требует мужества, потому что иногда он ставит под сомнение всю их карьеру в случае добровольного решения служить в армии или их собственное поведение в боевых действиях. Кроме того, благодаря открытому проявлению своих чувств, в отличие от воинов, изображаемых в основном до середины 1980-х годов, эти герои кажутся чрезвычайно близкими нам с вами. Очевидно, что благодаря этому они обладают гораздо большим потенциалом для идентификации. Многие слушатели, у которых есть родственники или друзья, служащие в армии, при внимательном изучении текстов, вероятно, проявят большую степень сопереживания. Метал-фанаты, которые часто подчеркивают ценность эскапистских текстов, скорее всего, предпочтут лирику 1980-х годов.

Интересно, что с момента выхода альбома «The X Factor» «Железная дева» часто изображает солдат, которые связывают свои мысли и переживания с христианскими вопросами или, по крайней мере, с религиозными аллюзиями. Такой подход не встречается в текстах, которые Карл Спраклен классифицирует как доказательства изображения имперской британской мужественности. Можно сделать вывод, что этот результат анализа источников не удивителен, поскольку герои в большинстве случаев обращаются к Богу или Богородице в состоянии крайнего отчаяния, перед лицом смерти. Солдат в Крыму явно не нуждался в духовной поддержке, а умер, смирившись с судьбой, не пролив ни одной слезы.

В целом можно сказать, что с 1992 года IRON MAIDEN рисуют судьбы солдат, в которых отсутствуют какие-либо комичные черты, как в последнем примере. Начиная с «Afraid to Shoot Strangers», группа решила более чутко и реалистично подходить к людям, которые по собственному желанию или по принуждению берут в руки оружие ради своей родины. В целом, новый образ солдата передает, прежде всего, идею о том, что войны неизбежно разрушают душу человека из-за ужасов, которые всегда происходят на полях сражений.

В заключение, возвращаясь к упомянутому в начале мотиву храбрости, следует отметить, что те, кто предотвращает военные конфликты и тем самым спасает бесчисленные жизни, являются настоящими героями. Героев, о которых IRON MAIDEN до сих пор не написали ни одной песни. Возможно, в этом отношении в будущем стоит ожидать премьеру на новом студийном альбоме, с помощью которого флагман NWOBHM сможет адекватно завершить свое дифференцированное отношение к теме «войны», характеризующееся явными изменениями, и одновременно еще более подчеркнуто представить свой метал в этом контексте как «моральную [...] платформу» (Самир Пури).

Заключительные замечания

Если вечность потерпит неудачу, кровные братья восторжествуют. В начале этой заключительной главы следует обратить внимание на стилистические аспекты, которые характеризуют 42 выбранных текста. При этом необходимо исследовать:

1) как часто композиторы используют рассказчика от первого лица или от лица «мы»;

2) следует ли считать смену перспективы типичной чертой песен и

3) как часто в текстах песен появляются реальные люди, места и события.

В большинстве случаев композиторы не ссылаются на реальных людей, места или события. Однако приведенные цифры следует рассматривать дифференцированно: в то время как при рассмотрении темы «общество и политика» реальные люди, места или события упоминаются только четыре раза (19 % треков), при рассмотрении темы «война» это происходит одиннадцать раз (52 % треков). Прежде всего, такие ссылки встречаются в девяти текстах, которые следуют подходу рассказчика (78 %). Поскольку последний подход, как показано выше, за одним исключением, прослеживается только до 1990 года, можно сделать вывод, что после уже неоднократно упоминаемого перелома в 1992 году IRON MAIDEN в отношении темы «война» в основном сочиняют песни, которые отличаются вневременным или универсальным характером. В конкретных цифрах это означает: до 1992 года в девяти из 16 треков упоминаются реальные люди, места или события (56%), а после этого – только в пяти из 26 треков (19%). В этом отношении можно констатировать явную тенденцию.

После анализа источников, помимо стилистических аспектов, возникает фундаментальный вопрос о том, как относиться к многочисленным рассказчикам, которые высказываются в выбранных текстах в период с 1980 по 2015 год. В какой степени их взгляды соответствуют взглядам соответствующих композиторов? Все ли члены группы разделяют мировоззрение, отраженное в текстах песен?

Очевидно, что ответы на этот вопрос можно получить только в ходе очень подробных бесед с IRON MAIDEN, если музыканты вообще готовы давать такие ответы. Следует отметить, что с одной стороны, такое руководство по интерпретации не согласуется с призывом Стива Харриса к фанатам продолжать развивать собственное видение песен. С другой стороны, по мнению автора, искусство в целом не должно объясняться автором, а должно восприниматься и, насколько это возможно, раскрываться реципиентом.

Как уже было сказано ранее, в настоящей работе в качестве источников используются исключительно тексты, образующие космос, в котором движутся вышеизложенные рассуждения. Поэтому релевантными можно считать только те точки зрения и послания, которые можно доказать на основе одной из зачастую нескольких возможных интерпретаций песен.

Доминирующее в данной работе предположение о том, что сам артист в значительной степени поддерживает выделенные содержательные элементы, кажется правдоподобным, но в конечном итоге также является спекулятивным. В этой связи можно вспомнить, например, Тома Арайю (*1961), который, по его собственному заявлению, в частной жизни является убежденным католиком, а в составе трэш-метал-группы SLAYER поет такие строки, как «There is no fucking Jesus Christ; there never was a sacrifice; no man upon the crucifix» (Нет никакого Иисуса Христа; никогда не было жертвы; нет человека на распятии).

В последних двух главах, несомненно, стало ясно, что тексты песен часто относятся к реальной, актуальной ситуации в мире. При этом они иногда рассказывают истории, которые кажутся чрезвычайно реалистичными и понятными для многих слушателей. Таким образом, тексты IRON MAIDEN не существуют в вакууме, а предлагают тем, кто внимательно их изучает, множество поводов для размышлений. Изучение последних составляет суть данного исследования.

Поскольку флагман NWOBHM нередко работает с изменением перспективы и, как правило, избегает занимать четкую позицию по социальным и политическим вопросам, которую можно было бы определить сразу при первом прослушивании, как правило, фанаты приглашаются присоединиться к размышлениям, чтобы понять треки на лирическом уровне. Или, говоря словами фронтмена DESASTER Гвидо «Sataniac» Виссманна из четвертой главы: «Плоские лозунги или идеологическая болтовня» не попадают «в уши» поклонникам флагмана NWOBHM.

Даже если тексты в последних двух главах являются самостоятельными, и поэтому невозможно определить, в какой степени IRON MAIDEN разделяют взгляды рассказчиков, тем не менее, благодаря акценту на содержании и передаваемому образу человека в выбранных песнях, можно назвать темы и ценности, которые явно близки сердцу группы.

Помимо явно выраженной с 1992 года антивоенной позиции, которая сопровождается, прежде всего, большим интересом к судьбе солдат, следует вспомнить о гуманистических принципах, выявленных в ходе анализа источников. В этом контексте следует упомянуть еще один момент, который регулярно возникал в последних двух главах. По словам Гарольда Джона Блэкхэма, гуманист «готов давать советы и принимать их». Ранее была выдвинута гипотеза, что песни, проникнутые этим гуманистическим духом, на уровне интерпретации, по-видимому, отличаются определенной открытостью. В целом, пространство для интерпретации многих текстов, которые были исследованы в рамках настоящего исследования, можно оценить как чрезвычайно большое, поскольку многие послания могут скрываться между строк. За исключением «Age of Innocence» (2003), в корпусе источников нет ни одного трека, который на первый взгляд подходил бы для политической мобилизации из-за своего содержания.

Тексты песен IRON MAIDEN не столь яркие, как, например, многие композиции трэш-метал-группы KREATOR, которая, как уже упоминалось ранее, иногда пишет боевые песни, такие как «Side by Side» (2017), призванные встряхнуть слушателей и призвать их к совместным действиям.

Флагман NWOBHM в этом отношении, возможно, гораздо более сдержан, потому что упомянутый выше гуманистический принцип «советовать и получать советы» всегда допускает или даже требует определенного сомнения в собственной точке зрения. При таком прочтении логично предоставить публике возможность самостоятельно сформировать мнение о песнях. В этом контексте можно сделать вывод, что IRON MAIDEN — которые, несомненно, демонстрируют свою позицию во многих композициях, встречаются со своими слушателями на равных и, таким образом, в конечном итоге доверяют их разуму в принятии решений.

Стив Харрис и компания не хотят навязывать им определенное мировоззрение. Из уст изображенных рассказчиков они передают ценности, которые явно считают существенными и не подлежащими обсуждению. Можно выдвинуть гипотезу, что критическое осмысление фанатами этих часто гуманистических ценностей на лирическом уровне является главной задачей группы. Интенсивное и, в идеале, устойчивое критическое осмысление, конечно, возможно только в том случае, если отправитель не дает явных инструкций, которые в значительной степени избавляют получателя от работы над текстом. В той мере, в какой фанаты используют указанную выше свободу интерпретации для развития собственного взгляда, который может отличаться от подхода композитора, они могут в случае обмена мнениями в некотором смысле «консультировать» последнего.

В заключение следует напомнить о высказывании Стива Харриса о том, что он ценит такие анализы своих слушателей, поскольку в принципе считает их признаком качества и на этой основе может по-новому взглянуть на обсуждаемые песни. С одной стороны, такой подход свидетельствует об открытом уме, который, по словам Блэкхэма, отличает гуманистов. С другой стороны, он также согласуется с тезисом Анастасиадиса и Клейнера о том, что после начала упомянутой выше фазы политизации хэви-метал побуждает своих слушателей «к дискуссии, критике, воспроизведению и дополнениям».

Брюс Дикинсон также постоянно обращает внимание публики на содержание песен во время концертов — в первую очередь, вспомним приведенные выше речи перед песнями «Blood Brothers» и «The Clansman». Поэтому следует еще раз указать на необходимость научных исследований, в которых фанаты из разных частей света подробно рассказывают о своих впечатлениях и о том, удалось ли IRON MAIDEN повлиять на их взгляд на определенные темы и в какой степени.

Конечно, нельзя полностью игнорировать и тех слушателей, которые хотят сосредоточиться исключительно на музыке. Здесь было бы интересно задать вопрос, связано ли это, как правило, с недостаточным знанием английского языка или скорее с принципиальным незаинтересованностью в текстах метал-песен.

Несмотря на то, что данное исследование исходит из их значимости, вполне легитимно рассматривать тексты просто как дополнение, которое может даже помешать получать удовольствие от музыки (см. ценность эскапизма). Поскольку соответствующий исследовательский проект должен быть разработан социологами, вновь проявляется междисциплинарный характер исследований хэви-метала, которые стремятся изучить предмет своих исследований во всех его аспектах. Люди, интересующиеся этой темой, должны покинуть свою башню из слоновой кости и искать обмена мнениями с коллегами.

В этой связи следует также отметить возможный вклад теологов. Хотя целью данного исследования не является анализ подхода к религиозным вопросам, последние регулярно появлялись в корпусе источников, состоящем из 42 песен.

В этой связи привлекает внимание тот факт, что религиозные аллюзии встречаются только в трех из исследованных песен, написанных в 1980-х годах (27 % от выбранных песен). Чаще всего религиозные отсылки встречаются в треках, выпущенных в период с 2000 по 2015 год: в XXI веке религиозные отсылки встречаются десять раз (71 % отобранных песен). В 1990-х годах это происходит восемь раз (47 % отобранных песен). Таким образом, по крайней мере, в отношении тем, затронутых в данном исследовании, можно сделать вывод, что с 1990-х годов IRON MAIDEN чаще включает религиозные аллюзии в свои тексты. В частности, на альбоме «A Matter of Life and Death» (2006) тема «религия» даже играет центральную роль.

Такие треки, как «Revelations» (1983) и «Sign of the Cross» (1995), которые вошли в сет-лист тура The Legacy of the Beast в 2018 году, а также практически весь альбом «A Matter of Life and Death» показывают, что работа, в которой основное внимание уделялось бы исключительно религиозным вопросам, может быть отнесена к категории многообещающих.

В заключение следует отметить следующее: ценность этого исследования возрастет, если в будущем больше ученых займутся подобными проектами. В настоящее время еще отсутствуют более длительные исследования текстов песен других групп, которые позволили бы провести перекрестные ссылки и, возможно, поднять дополнительные вопросы, которые до сих пор не обсуждались. Поэтому было бы интересно проанализировать лирику таких групп, как, например, JUDAS PRIEST, METALLICA и KREATOR.

Затрагивают ли они социальные и политические вопросы, а также тему «войны» в текстах своих песен. Какие основные темы они выбирают? Насколько ярко выражен призывной характер в их песнях? Можно ли у них, как и у Iron Maiden, наблюдать развитие на лирическом уровне, которое позволяет провести аналогичную периодизацию их творчества?

Если данная статья послужит толчком для таких работ, которые расширят состояние исследований и, в идеале, станут предметом обсуждения в метал-сообществе, она в любом случае достигнет одной из своих важнейших целей.

Список литературы:

• Christian Adams/Thomas Huhnold (Hrsg.), Brockhaus: Das große VornamenLexikon, Gütersloh (u.a.) 2012.

• Mark Adkin, The Charge. The Real Reason Why the Light Brigade was Lost, London 2004.

• Mario Anastasiadis/Marcus S. Kleiner, Politik der Härte! Bausteine einer Popkulturgeschichte des politischen Heavy Metal, in: Rolf F. Nohr/Herbert Schwaab

(Hrsg.), Metal Matters. Heavy Metal als Kultur und Welt, Münster 2011, S. 393-410.

• Duncan Anderson, The Falklands War 1982, Oxford 2002.

• Werner Arens/Hans-Martin Braun, Die Indianer Nordamerikas. Geschichte, Kultur, Religion, München 2004.

• Gary Armstrong, Football Hooligans: Knowing the Score, Oxford/New York 1998.

• Roman Bartosch (Hrsg.), Heavy Metal Studies. Band 1: Lyrics und Intertextualität, Oberhausen 2011.

• Winfried Baumgart, The Crimean War 1853-1856, London 1999.

• Antony Beevor, D-Day – Die Schlacht in der Normandie, Gütersloh 2010.

• Harold John Blackham, Humanism, Harmondsworth 1968.

• Matthias Blazek, The Mamas and the Papas: Flower Power-Ikonen, Psychedelika und sexuelle Revolution, Stuttgart 2014.

• Daniel Bukszpan, The Encyclopedia Of Heavy Metal, New York 2003.

• Garry Bushell/Ross Halfin, Iron Maiden: Running Free, London 1984.

• George Robert Caron/Charlotte Meares, Fire of a thousand suns. The George R. „Bob“ Caron Story, Tail Gunner of the Enola Gay, Westminster 1995.

• Joachim Castan, Der Rote Baron: Die ganze Geschichte des Manfred von Richthofen, Stuttgart 2016.

• Ian Christe, Sound of the Beast: The Complete Headbanging History of Heavy Metal, New York 2003.

• Joseph Conrad, Ross C. Murfin (Hrsg.), Heart of Darkness. Complete Authoritative Text with Biographical, Historical and Cultural Contexts, Critical History, and Essays from Contemporary Critical Perspectives, Boston (u.a.) 2011.

• Neil Daniels, Iron Maiden: Die ultimative inoffizielle Bildbiografie, Berlin 2013.

• Hugh A. Dempsey, Big Bear: The End of Freedom, Regina 2006.

• Bruce Dickinson, What Does This Button Do? Die Autobiografie, München 2018.

• Christian Thrue Djurslev, The Metal King: Alexander the Great in heavy metal music, in: Metal Music Studies, Volume 1, Number 1, 2015, S. 127-141.

• Christian Dornbusch/Hans-Peter Killguss, Unheilige Allianzen. Black Metal zwischen Satanismus, Heidentum und Neonazismus, Münster 2005.

• K.K. Downing, Heavy Duty: Days and Nights in Judas Priest, New York 2018.

• Peter Elliott, A Matter of Life and Death: Iron Maiden’s religio-political critique, in: Metal Music Studies, Volume 4, Number 2, 2018, S. 293-307.

• Lawrence Freedman/Efraim Karsh, The Gulf Conflict, 1990-1991: Diplomacy and War in the New World Order, Princeton 1993.

• Anton Friesen, „Wer spricht von Siegen? Überstehn ist alles.“ Über das Scheitern der US-Strategie im Afghanistankrieg, Saarbrücken 2014.

• Donna Gaines, Teenage Wasteland: Suburbia’s Dead End Kids, Chicago 1998.

• Bayram J. Gascot-Hernández, Power in Heavy Metal: A positive evaluation, in: Toni-Matti Karjalainen/Kimi Kärki (Hrsg.), Modern Heavy Metal: Markets, Practices and Cultures, Helsinki 2015, S. 95-102.

• Hans-Joachim Gehrke, Alexander der Große, München 2013.

• Anthony Giddens, Der dritte Weg. Die Erneuerung der sozialen Demokratie, Frankfurt am Main 1999.

• Peter Grant, National myth and the First World War in modern popular music, London 2017.

• Bernd Greiner, 9/11. Der Tag, die Angst, die Folgen, München 2011.

• Brüder Grimm, Kinder- und Hausmärchen 2 (Märchen 61-144). Nach der großen Ausgabe von 1857. Textkritisch revidiert, kommentiert und durch Register erschlossen, München 1996.

• Moritz Grütz, Metallisierte Welt. Auf den Spuren einer Subkultur, Berlin 2017.

• Florian Heesch, Performing Aggression. Männlichkeit und Krieg im Heavy Metal, in: Andrea Ellmeier (Hrsg.), Gender Performances. Wissen und Geschlecht in Musik, Theater und Film, Wien 2011, S. 49-74.

• Florian Heesch/Anna-Katharina Höpflinger (Hrsg.), Methoden der Heavy Metal Forschung. Interdisziplinäre Zugänge, Münster 2014.

• Paul Herrmann, Nordische Mythologie, Köln 2011.

• Manfred Hildermeier, Die Sowjetunion 1917–1991, München 2001.

• Manfred Hildermeier, Geschichte Russlands: Vom Mittelalter bis zur Oktoberrevolution, München 2013.

• Finngeir Hiorth, Humanismus – genau betrachtet. Eine Einführung, Neustadt am Rübenberge 1996.