Глава 30
Свадьба была такой же, как и их любовь — непохожей ни на что другое. Они отказались от помпезного ресторана, дорогих нарядов и многолюдной церемонии. Все происходило в их сквере, который к тому времени был полностью закончен и официально открыт.
Утро было ясным и солнечным. Легкий ветерок шелестел листьями молодых кленов и берез, высаженных по периметру. В центре, под ажурной деревянной беседкой, которую Леон построил своими руками, собрались самые близкие.
Ариэль стояла перед большим старинным зеркалом, которое Вера Степановна принесла из своей гостиной, и поправляла платье. Оно было не белым, а цвета слоновой кости, простого фасона, без всяких украшений. Но оно было ее. Таким же, как и скромный букет из полевых цветов и колосьев, который она держала в руках.
— Ну как, готова выходить замуж за бедного реставратора? — раздался у нее за спиной веселый голос Иларии. Она была в роли подружки невесты в ярком салатовом платье и с венком из ромашек в волосах.
— Готова, — улыбнулась Ариэль, оборачиваясь. — Ты прекрасно выглядишь.
— Еще бы! Я же должна была затмить невесту, но ты, как всегда, все испортила своей естественной красотой, — Илария подмигнула ей. — Мама уже здесь. Сидит на скамейке с тетей Марго. Выглядит... смиренной.
Ариэль кивнула. Она знала, что присутствие матери — это ее последний и самый большой подарок им.
Из-за беседки донеслись первые аккорды гитары. Это был Леон. Он не стал нанимать музыкантов, а решил сыграть для нее сам. Мелодия была тихой, нежной и немного грустной — той самой, что он играл по утрам, и которую она слушала, лежа в своей комнате, все эти годы.
— Пора, — сказала Илария, беря ее под руку.
Они вышли из-за угла и медленно пошли по дорожке к беседке. Ариэль шла, и ей казалось, что она парит. Она видела улыбки гостей — коллег из бюро, дядю Мишу, нескольких соседей, Веру Степановну, смотревшую на нее с материнской нежностью. И Леона. Он стоял под сводами беселки в простом, но отутюженном костюме, с гитарой в руках, и смотрел на нее таким взглядом, от которого у нее перехватило дыхание.
Она подошла к нему, и он осторожно поставил гитару в сторону, взял ее руки в свои.
— Ты прекрасна, — прошептал он так, чтобы слышала только она. — Как всегда.
Церемония была короткой и очень личной. Они не давали стандартных клятв, а говорили друг другу свои, те, что родились в их сердцах за месяцы борьбы и надежды.
— Я обещаю быть твоей пристанью в любую бурю, — говорил Леон, глядя ей в глаза. — И ветром в твоих парусах, когда ты захочешь плыть вперед. Обещаю ценить каждую твою черту, каждую трещинку, как ценю каждую прожилку в старом дереве. Потому что все это — ты. И я люблю тебя всю. Такой, какая ты есть.
Слезы текли по щекам Ариэль, но она улыбалась.
— А я обещаю, — ее голос дрожал, но был твердым, — всегда верить в тебя. Как ты верил в меня. Обещаю быть твоим самым строгим критиком и самым преданным сторонником. Обещаю строить с тобой наше общее будущее, такое же прочное и живое, как все, что мы создали вместе. Я люблю тебя. Больше жизни.
Они обменялись кольцами. Леон снова надел на ее палец деревянное кольцо, а она ему — простое серебряное, которое они выбрали вместе.
— Объявляю вас мужем и женой, — сказал регистратор, и беседка взорвалась аплодисментами.
Леон наклонился и поцеловал ее. Это был поцелуй, в котором было все — и обещание, и радость, и покой, и бесконечная, бесконечная любовь.
Потом было празднование. Не пышный банкет, а пикник прямо в сквере. Расстелили на траве большие покрывала, выставили корзины с едой, которую приготовили сами гости. Илария организовала игры для детей, а дядя Миша, оказалось, прекрасно играет на баяне.
Ариэль и Леон сидели на своем дубовом пне, держась за руки, и наблюдали за всем этим. Они смотрели на смеющихся людей, на играющих детей, на свой сквер, который стал символом их любви.
— Мы сделали это, — тихо сказала Ариэль, глядя на свое кольцо, на котором солнечный свет играл в древесных волокнах. — Мы прошли через все. И мы вместе.
Леон обнял ее крепче.
— Мы только начали, — ответил он. — Впереди у нас целая жизнь. И я не могу дождаться, чтобы прожить ее с тобой.
Они сидели так, пока солнце не начало клониться к закату, окрашивая небо в золотые и розовые тона. Их первый день как мужа и жены подходил к концу. Но для Ариэль это был не конец. Это было начало самой главной главы в ее жизни. Главы под названием «Любовь». И она знала — она будет самой длинной и самой счастливой.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))