В России нет памятника хану Батыю — монгольскому завоевателю, терзавшему Русь в 13-м веке. Батый — важная часть нашей истории, так как он захватил наши земли и стал фактическим правителем Руси. Однако при этом внук Чингисхана был жестоким врагом России и русского народа, поэтому ставить ему памятники было бы странно.
Есть ещё два вида памятников, которые в России столь же неуместны, как памятник хану Батыю. Это памятники Сталину, который вместе с другими большевиками завоевал Россию в 1917–1922 годах, и памятники соратникам Сталина, которые были казнены в 1937–1938 годах, потому что Сталин, как выразились братья Стругацкие, «успел раньше».
На «Перемогах» пишут, что в Москве недавно установили памятную табличку Николаю Яковлевичу Райвиду, типичному ленинцу, подавителю Тамбовского восстания (ссылка).
Напомню: в 1920 году на Тамбовщине была засуха — собрали урожай всего лишь в 12 млн пудов. Владимир Ильич затребовал у крестьян 11,5 млн пудов, что означало для них голодную смерть: остатка в 0,5 млн пудов было недостаточно, чтобы дожить до следующего урожая. Русские крестьяне восстали против большевиков, но коммунисты утопили крестьян в крови, используя весь арсенал Красного террора: концлагеря, расстрелы заложников, массовые депортации в неотапливаемых вагонах и тому подобное. Будущий маршал Тухачевский применял ядовитый газ именно против тамбовских партизан.
Товарищ Райвид обеспечивал этому непотребству идеологическое прикрытие, объясняя крестьянам, что сопротивление бесполезно, так как «беспощадный красный террор» поможет большевикам добиться своего. По ссылке, которую я привёл выше, вы можете ознакомиться с его приказом брать в заложники крестьян, чтобы расстреливать их для устрашения партизан.
Минус на минус не всегда даёт плюс. Сталин обошёлся с товарищем Райвидом незаконно, это понятно. Ни в каком «троцкистском антисоветском заговоре» Райвид, очевидно, не участвовал, поэтому реабилитировали Райвида справедливо. Однако в других-то преступлениях ленинец виновен! Нельзя ставить памятную табличку открытым врагам русского народа только на том основании, что они проиграли другим красным людоедам аппаратную борьбу.
Большая часть репрессированных Сталиным советских людей — обычные граждане, которые стали случайными жертвами традиционного для тиранов террора. Аристотель писал про это больше двух тысяч лет назад: захватив власть, тиран через некоторое время приходит к необходимости провести волну массовых казней, чтобы устрашить угнетаемое население и укрепить личную власть.
Ставить таблички в память миллионов репрессированных — абсолютно нормально, такие таблички и памятники нам нужны, причём в значительно больших количествах, чем сейчас.
Проблема в том, что среди репрессированных Сталиным есть небольшой процент заслуженных большевиков, которым никаких табличек ставить нельзя, потому что они энергично уничтожали русский народ с 1917 по 1937 год. Однако общества типа «Мемориала» и ему подобных имеют в своей основе выходцев из советских элит, потомков как раз этого небольшого процента сталинцев-ленинцев. Подобные общества занимают строго антироссийскую позицию, как и Владимир Ильич, и некоторые из них официально носят титул иноагентов. Однако если независимая Россия для них — враг идеологический, то Сталин для них — враг личный.
То же самое верно и для неосталинистов. Современная капиталистическая Россия и погибшая Российская Империя для неосталинистов — враг идеологический. А «Мемориал» и ему подобные для неосталинистов — враг «клановый», так как «Мемориал» выступает против Сталина, их покойного вождя.
Повторюсь, конфликтный сектор, вынуждающий эти две группы конфликтовать, невелик: это репрессированные революционеры. И опыт показывает, что если у нас начнётся что-то типа майдана, то эти две группы охотно объединятся против нас, то есть против «Путинской России», как они называют современное русское общество. Первая часть программы реформ у них совпадает побуквенно: «Надо разрушить всё, что глупые русские понастроили без нашего надзора в последние 33 года, а уже потом, разровняв руины России бульдозерами, мы будем строить в чистом поле наш новый светлый мир».