На фоне стремительного роста инвестиций в искусственный интеллект все более явным становится его сложное и неоднозначное влияние на экономику Соединенных Штатов. В то время как расходы на строительство производственных мощностей демонстрируют отрицательную динамику, снизившись на 2.5% с начала года, инвестиции в развитие центров обработки данных, напротив, показывают впечатляющий рост почти на 18%. Это противоречие ставит под вопрос реализацию амбициозных планов по восстановлению былого могущества американской промышленности.
Символ трансформации: от автомобилей к алгоритмам
Яркой иллюстрацией этой экономической метаморфозы служит история бывшего завода General Motors в Лордстауне, штат Огайо. Некогда символ американского автопрома, этот гигантский производственный комплекс стал заложником перемен. Несмотря на громкие заявления о возвращении рабочих мест, предприятие было закрыто. Последовавшая за этим попытка наладить выпуск электромобилей также окончилась неудачей. Сегодня, однако, у завода появился новый шанс: ведущие технологические корпорации, включая Foxconn, OpenAI и SoftBank, объединили усилия, чтобы превратить его в эпицентр производства оборудования для искусственного интеллекта и создания демонстрационного центра обработки данных.
Эта трансформация наглядно демонстрирует, как современная экономика все сильнее зависит и даже поддерживается на плаву за счет бума в сфере программного обеспечения, производства чипов и инфраструктуры данных. Но она же порождает и фундаментальный вопрос: не препятствует ли всепоглощающий энтузиазм вокруг технологий ИИ, которые пользуются активной поддержкой, достижению цели по возрождению традиционных отраслей промышленности? Доступ к капиталу, энергоресурсам и квалифицированным кадрам является ключевым для любого масштабного проекта, и в настоящий момент искусственный интеллект поглощает эти ресурсы с ненасытной скоростью.
«Искусственный интеллект потребляет львиную долю доступного «кислорода» в экономике, — констатирует Джон Энгель, генеральный директор Wesco International Inc. — Именно в этой сфере мы наблюдаем наиболее взрывной рост. Если ваша компания не задействована в этом процессе, вы упускаете колоссальные возможности».
Исторические параллели и макроэкономический контекст
Нынешний бум инвестиций в ИИ-инфраструктуру заставляет проводить параллели с другими масштабными проектами в истории, такими как строительство трансконтинентальных железных дорог в 1870-х годах или масштабные вложения в волоконно-оптические и беспроводные сети в конце 1990-х. По оценкам Bloomberg Economics, совокупные инвестиции крупнейших игроков в инфраструктуру ИИ к 2030 году могут достичь астрономической суммы в 4 триллиона долларов.
Эта беспрецедентная инвестиционная активность маскирует стагнацию в других секторах экономики. Обрабатывающая промышленность не проявляет признаков выхода из затяжного кризиса, ситуация с занятостью вызывает тревогу, а потребительские настроения упали до уровня времен Великой рецессии. Аналитическая фирма Pantheon Macroeconomics подсчитала, что если бы не расходы на ИИ-инфраструктуру и не рост благосостояния домохозяйств благодаря взлету котировок акций технологических компаний, рост ВВП США в первой половине 2025 года составил бы лишь около 1%, а не 1.6%.
Ожидается, что вклад искусственного интеллекта в рост ВВП в следующем году может увеличиться до 1.5 процентных пунктов, поскольку так называемые «гиперскалеры» — Alphabet, Amazon.com, Meta Platforms, Microsoft и другие — нарастят свои инвестиции с почти 400 миллиардов долларов в текущем году до 600 миллиардов. «Если бы не искусственный интеллект, мы, вероятно, наблюдали бы значительно более медленные темпы роста или даже умеренную рецессию», — отмечает Ребекка Паттерсон, бывший главный инвестиционный стратег хедж-фонда Bridgewater Associates.
Политическая дилемма и ее последствия
Несмотря на публичную поддержку искусственного интеллекта как двигателя экономической конкурентоспособности и национальной безопасности, администрация пока не может продемонстрировать существенных успехов в реализации обещаний о возрождении мануфактурного сектора. Производственная активность сокращается на протяжении семи месяцев подряд, а опросы бизнеса указывают на то, что непредсказуемая тарифная политика, ограничения на иммиграцию и сокращение государственной поддержки «зеленых» технологий сеют неуверенность, сдерживающую инвестиции.
Политика двойных стандартов усугубляет ситуацию: гиперскалеры смогли обеспечить себе широкие тарифные исключения на импорт серверов и оборудования для центров данных, в то время как производители сталкиваются с отказами в аналогичных послаблениях для импорта промышленного оборудования и роботов. Более того, новые расследования в сфере импорта робототехники грозят введением дополнительных пошлин, создавая новые барьеры для возвращения производств в страну.
Для многих компаний бремя тарифов, которое некоторые аналитики называют крупнейшим налоговым увеличением для американского бизнеса с 1990-х годов, сводит на нет потенциальные выгоды от других прорыночных инициатив. Отраслевые ассоциации предсказывают, что капитальные расходы производителей в ближайшем году покажут минимальный рост, не превышающий 1%.
Победители и проигравшие в новой реальности
Тем не менее, определенные сегменты промышленной экономики извлекают выгоду из сотен миллиардов долларов, вкладываемых в ИИ-инфраструктуру. Компании, производящие энергетическое оборудование, электрораспределительные устройства и системы автоматизации, сообщают о рекордном росте заказов. Например, Eaton Corp. зафиксировала рост заказов от клиентов из сферы центров данных на 55% во втором квартале.
Если потенциал искусственного интеллекта оправдает ожидания, в долгосрочной перспективе от него выиграет и более широкий круг производителей. Умные роботы смогут повысить производительность труда, которая десятилетиями находилась в стагнации, и смягчить кадровый голод, вызванный выходом на пенсию поколения бэби-бумеров.
«Чтобы быть конкурентоспособными и производительными, если вы планируете работать в США, уровень вашей автоматизации должен возрасти, — утверждает Аамир Пол, президент североамериканского подразделения Schneider Electric SE. — Безусловно, в краткосрочной перспективе присутствует элемент напряженности, но вместе с тем открываются и новые возможности».
Системные вызовы: кадры и энергия
На этапе строительного бума искусственный интеллект создает множество рабочих мест для строителей и специалистов узкого профиля — электриков, сварщиков, монтажников. Однако США уже сталкиваются с хронической нехваткой таких кадров, а ужесточение иммиграционной политики лишь усугубляет этот дефицит. По некоторым оценкам, в текущем году стране не хватает около 439 тысяч строительных рабочих.
Но еще более серьезным ограничивающим фактором может стать энергетика. Спрос на электроэнергию со стороны центров обработки данных уже сейчас опережает предложение в ряде регионов, что ведет к росту счетов как для населения, так и для промышленных потребителей. Согласно анализу, затраты на оптовую электроэнергию в районах с высокой концентрацией дата-центров за последние пять лет взлетели на 267%.
По оценкам Bloomberg Intelligence, к 2032 году на центры обработки данных может приходиться до 20% всего энергопотребления США. Крупнейшие из строящихся объектов будут потреблять в 20 раз больше электроэнергии, чем стандартный дата-центр, что эквивалентно потреблению 2 миллионов домохозяйств. В условиях, когда администрация свертывает федеральную поддержку возобновляемой энергетики, вопрос о том, хватит ли стране энергоресурсов для одновременного обеспечения и ИИ-революции, и промышленного ренессанса, остается открытым.
Лордстаун как тестовый полигон будущего
Возвращаясь к примеру Лордстауна, именно здесь на практике будет проверено, способен ли искусственный интеллект принести сопоставимые экономические дивиденды, как некогда приносила автомобильная промышленность.
Новый проект обещает создать около 1600 рабочих мест, что, безусловно, является важным вливанием для региона, потерявшего 40% рабочих мест в промышленности за последние два десятилетия. Однако эти цифры меркнут в сравнении с 12 тысячами сотрудников, которые работали на заводе GM в его золотые годы. Высокотехнологичное производство и центры данных по своей природе являются высокоавтоматизированными и требуют значительно меньше персонала.
Местные власти и жители относятся к новым планам со сдержанным скептицизмом. Их настороженность подпитывается прошлыми нереализованными обещаниями, как, например, проект Foxconn в Висконсине, который так и не был завершен. Для сообщества, чья история неразрывно связана с тяжелой промышленностью, искусственный интеллект представляется чем-то абстрактным и неуловимым. Некоторые даже выступают с инициативами по запрету на строительство новых центров данных.
«Говорят, что это волна будущего, но не перенасытится ли этот рынок? — задается вопросом бывший мэр Лордстауна Арно Хилл. — А автомобили людям будут нужны всегда».
Таким образом, США оказались на перепутье. Экономика переживает мощную трансформацию, движимую технологическим прогрессом, но эта трансформация сопряжена с серьезными структурными сдвигами и трудными компромиссами. Будет ли искусственный интеллект локомотивом, который вытянет за собой традиционную промышленность, или же он, поглощая ключевые ресурсы, станет для нее непреодолимым конкурентом — покажет ближайшее будущее.