Глава 25
Спустя неделю напряженной работы над проектом сквера Ариэль получила неожиданное сообщение от Иларии.
Илария: «Срочно! Приезжай домой! Мама упала!»
Сердце Ариэль замерло. Она бросила все и, не помня себя, выскочила из бюро. По дороге домой в голове проносились самые страшные мысли.
Она ворвалась в дом и замерла на пороге гостиной. Элеонора лежала на диване с влажным полотенцем на лбу. Выглядела она бледной, но явно не при смерти. Илария сидела рядом с таким невинным выражением лица, что стало ясно — это ловушка.
— Что случилось? — выдохнула Ариэль, подходя ближе.
— Голова... кружится, — слабым голосом произнесла Элеонора. — Давление, наверное.
Ариэль села на край дивана. Гнев от обмана боролся в ней с беспокойством.
— Вызвать врача?
— Не надо, — махнула рукой мать. — Пройдет.
Они сидели в напряженном молчании. Илария, поняв, что ее миссия выполнена, ретировалась на кухню под предлогом заварить успокоительного чая.
— Я слышала, у тебя... проблемы на работе, — наконец тихо сказала Элеонора, не глядя на дочь.
— Да, — коротко ответила Ариэль.
— И... этот твой проект... сквер. Ты действительно будешь это делать?
— Да.
Элеонора сняла полотенце со лба и села.
— Зачем? Ты же знаешь, он будет тебе мешать. Артем.
В ее голосе не было прежнего напора, лишь усталая обреченность.
— Потому что это правильно, — сказала Ариэль. — И потому что я могу.
— Ты всегда была упрямой, — вздохнула Элеонора. — С самого детства. Не могла просто надеть то платье, которое я тебе купила, всегда находила свое. — Она замолчала, глядя в окно. — Знаешь, я... я видела его. Твоего Леона.
Ариэль насторожилась.
— Где?
— В том самом переулке. Он грузил какие-то доски в разваленную газель. У него... руки в царапинах были. И он... улыбался. Так просто, по-настоящему. — Она произнесла это с таким удивлением, будто видела инопланетянина. — А потом я увидела Артема. Он выходил из своего автомобиля. На нем был костюм дороже, чем та газель. И он смотрел на свой телефон, и на лице у него не было ничего. Ни улыбки, ни злости. Ничего.
Элеонора повернулась к дочери, и в ее глазах Ариэль увидела незнакомую ей раньше уязвимость.
— Я всегда думала, что главное — это быть сильным. Не показывать слабость. Обеспечить себя и свою семью. А иначе... иначе тебя сомнут. — Она сжала край полотенца. — Но я, кажется, забыла, ради чего все это. Ради какой жизни.
Ариэль молчала, потрясенная. Она никогда не слышала, чтобы мать говорила что-то подобное.
— Он... Леон... — Элеонора с трудом выговаривала его имя. — Он делает тебя счастливой?
— Да, — тихо, но уверенно ответила Ариэль. — Он меня уважает. Он слушает меня. Он верит в меня. И с ним я чувствую себя... собой.
Элеонора кивнула, как будто получила подтверждение чему-то, что давно подозревала.
— Хорошо, — она снова откинулась на подушки, закрыв глаза. — Хорошо. Делай что хочешь. Ты все равно будешь делать по-своему.
Это не было благословением. Это было капитуляцией. Признанием поражения. И для Ариэль это значило больше, чем любое одобрение.
Илария вернулась с подносом, на котором стояли три чашки чая.
— Ну что, помирились? — весело спросила она.
Элеонора открыла один глаз.
— Не толкайся, Илария. У матери давление.
Но в ее голосе не было прежней строгости. Была лишь усталость и, возможно, начало нового понимания.
Ариэль взяла свою чашку и отпила глоток горячего чая. В доме, полном напряжения и невысказанных обид, впервые за долгое время повеяло миром. Хрупким, неуверенным, но миром. И это была еще одна маленькая победа. Победа любви над страхом.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))