ВЫПУСК 28 октября 2025
Анна: Итак, друзья, хочу поделиться с вами состояниями, в которых сама по себе духовность перестаёт быть опорой, и когда нам нужно находить другие источники самопомощи, самоподдержки, какие-то дополнительные инструменты, возможно, психотерапевтическую помощь и что-то ещё.
В психоанализе есть такой замечательный термин — «шизо-параноидная позиция». Это не какой-то клинический термин, это не диагноз. Это просто один из способов мировосприятия человека, попавшего в какие-то регрессивные состояния. "Регрессивные" - то есть связанные с более ранними этапами развития. И вот шизо-параноидная позиция — это то, что многих из нас настигает в моменты стресса, в моменты эмоциональных регрессий, в моменты ретравматизации, в моменты депрессивных состояний.
Это такое состояние, где мы начинаем ощущать мир в целом враждебным, а себя незащищёнными. И у нас появляется потребность делить всё, что мы видим вокруг себя, грубо говоря, на чёрное и белое. То есть это ещё такая склонность к чёрно-белому мышлению. У нас появляется повышенная необходимость в каких-то категоричных суждениях, поскольку в целом главная задача вообще всего нашего восприятия — оценки, анализа и мышления — как-то себя обезопасить. Человек в шизо-параноидной позиции очень сильно расщеплён. То есть у него бывает что-то однозначно хорошее, что-то однозначно плохое, что-то однозначно безопасное, что-то однозначно враждебное. Ему очень важно всё поделить на категории и отвергнуть всё, что ему кажется недостаточно надёжным.
Из такого состояния все духовные, прекраснодушные такие, высоковибрационные мотивы лично у меня просто обесцениваются как не помогающие, а то и отвлекающие или даже лишающие меня жизнеспособности. То есть у меня расщепление проходит по такому полюсу: либо это мне помогает выживать, либо это меня закапывает ещё сильнее. И вот все духовные поиски, контактёрство, вот эти вот, я их называю "прекраснодушные" всякие материи, они попадают в ту категорию, которая однозначно для каких-то блаженных, отлетевших идиотов, потерявших контакт с реальностью, которые вообще не могут о себе позаботиться.
И, естественно, у меня появляется гиперфокус на работе, на заработке, на том, что мне поможет выжить, на каких-то очень прагматичных и очень заземлённых вещах. Что ещё интересно происходит в шизопараноидной позиции? У нас не хватает внутренних ресурсов к тому, чтобы принимать амбивалентность, сложность, противоречивость каких-то вещей.
Вот в противовес этой самой шизо-параноидной позиции здоровой, более зрелой считается так называемая депрессивная позиция. Депрессивная помогает как раз внутри любого одного объекта, - будь то конкретный человек или весь мир в целом, - признавать и условно хорошее, и плохое, и опасное, и безопасное, и приятное для нас, и то, что мы хотим отторгать. То есть депрессивная позиция обеспечивает нам целостность мировосприятия, какой-то уровень толерантности к фрустрациям, которые мы можем получать от мира или от конкретного человека, и какое-то более человечное состояние, где мы в целом способны справляться с чем-то, что нам поперёк.
А в шизо-параноидном состоянии нам настолько страшно, мы чувствуем себя настолько уязвимыми, нам настолько хочется себя обезопасить, что восприятие как будто бы становится зашоренным, и мы просто отторгаем от себя огромные куски, себя, мира, других людей, лишь бы простроить вокруг себя какую-то модель понятного мира, где есть понятный алгоритм выживания. И в этой ситуации всё, что связано с духовностью, с большой вероятностью, будет отщеплено. Но это мой личный опыт, это то, к чему я склонна сама. И, как правило, шизо-параноидной позиции соответствуют очень сильный страх, травма угрозы жизни в таком своём активном состоянии, когда мы это чувственно проживаем, нам не безопасно.
Что ещё? Ну, какая-то, как правило, очень ранняя траматизация, чувство изоляции там может быть, а ещё это может быть очень сильное чувство стыда, потому что когда мы испытываем очень сильное чувство стыда, как правило, у нас есть внутренняя часть типа критика, который, по сути, нам желает смерти. И это та же самая очень сильная небезопасность. И я думаю, что если пытаться соотнести это состояние с нашими чакрами, с тонкоматериальными структурами, то это, скорее всего, серьёзные блоки на первой чакре, на мудлатхаре, блоки, которые как раз делают нас субъективно нежизнеспособными.
Это то, что со мной произошло в последней эмоциональной регрессии, и как только я из этого состояния начала выбираться, всё тут же обратно встало на свои места, и нашлось место и для духовного полюса, и для Высшего Я, и для интересов, которые не имеют какого-то непосредственного прагматического выражения или результата.
Но пока какая-то базовая безопасность не вернулась, пока не вернулось какое-то базовое желание жить и ощущение жизнеспособности, я прямо всерьёз сама обесценивала то, что во многом составляло ценность и содержание моей жизни в последние полгода. Это было страшновато, и это была очень хорошая проверка как раз этой новой целостности, новой интегрированности и того, насколько моё мировоззрение мне всё-таки помогает оставаться жизнеспособной.
Данил: Ну да, как мы и говорим, везде и всегда, что духовность без психотерапии может где-то даже вред нести и не всегда полезна. Я вспомнил период своей жизни, когда я только начинал медитации с Высшим Я, и тогда я ещё не был в длительной психотерапии, - как-то набегами там, пытался что-то подлечить, - и там духовность, наверное, оказывала какую-то поддержку, помогала сохранять какую-то более-менее устойчивость, но всё-таки, если так нарисовать картинкой, эта устойчивость была просто такими фигурными скобками, внутри которых творился хаос. Если представить какое-то уравнение физическое сложное в фигурных скобках, а внутри какая-то вакханалия, уравнение огромное, на всю доску... на что-то такое было похоже.
Вот, и поэтому духовность без психотерапии, если особенно у человека есть какие-то травмы, какие-то неразрешённые внутренние проблемы, она может только навредить. То есть, да, с одной стороны, она может подсветить, но если не подкреплять её внутренней работой именно психотерапевтической, то она может даже где-то усугубить ситуацию. И, по сути, у меня так и было в какой-то момент.
В какой-то момент меня очень сильно в духовность выкинуло. Когда я буддизм начал изучать, я был готов от всего отказаться, от всей своей жизни ради того, чтобы… Мотив-то был как раз-таки психотерапевтический, чтобы от своих страданий избавиться. Как буддисты любят говорить, "пусть все будут свободны от страданий". А мотив действительно на психотерапию.
Анна: Вместе со страданиями готов выкинуть всю свою жизнь, да?
Данил: Да, да, да, так и есть, так и было. К счастью, было. Да, вообще вот это, конечно, было неприятно, как вот сейчас смотрю. Но зато дало очень хороший опыт понимания, как балансировать между психотерапией и духовностью и как не отлететь, скажем, далеко. Ну, всё равно сохранять адекватность.
Анна: Ну, вот это тоже, на мой взгляд, пример такого расщеплённого состояния, где есть представление, что либо жизнь, либо страдания. Но если приходит страдание, я эту жизнь уже не выдерживаю. Да? Я хочу только такую жизнь, где страданий абсолютно нет. То есть ещё нет возможности как-то контейнировать самому, нету достаточно устойчивости, это вот очень похоже на то, о чём я сейчас говорила, тоже такая жёсткая (шизо-параноидная) позиция.
Прости, если это звучит как ругательство, на самом деле это нейтральный термин, и мы все время от времени склонны там оказываться.
Данил: Не, на самом деле я это спокойно принимаю, потому что когда на клинике учился, на клинической психологии, там эта терминология часто звучала.