Видать, не судьба нам с Колькой быть аристократами. Будем довольствоваться кофе на бегу и бутербродами в обед. А, свекровь так хотела.
Свекровь – это как русская рулетка: никогда не знаешь, чем закончится. Вроде, родня, а вроде – мина замедленного действия. Моя, Людмила Петровна, дама видная, с прической "а-ля я упала с сеновала, но причесалась", приехала в гости и сразу заявила: "Я вам тут кулинарный ренессанс устрою! Я повар, можно сказать, от бога, стаж – ого-го, и график 5/5 как раз позволяет".
Ну, думаю, приплыли. Я-то от плиты бегаю, как черт от ладана, а тут – профессионал нарисовался. Первую неделю мы завтракали, как английская королева: овсянка, сэр, тосты, сэр, и все такое прочее. Людмила Петровна порхала по кухне, как мадам из мишленовского ресторана, а мой благоверный, Колька, уплетал все за обе щеки, лыбился, как чеширский кот.
Месяц пролетел, как один миг, и на горизонте замаячила прощальная вечеринка. И тут, как говорится, Остапа понесло. Людмила Петровна, видать, от кулинарных подвигов подустала, да и гостеприимство наше оценила по достоинству, короче – забухала. Не то чтобы в дупель, но водочку попивала знатно.
Приходит, значит, ко мне на кухню, глазки блестят, щечки алеют, и говорит: "Дочка, ты прости меня старую, но без ста грамм праздник – не праздник". Ну, что я ей скажу? У нас в семье свобода слова и выбора. Наутро Людмила Петровна собрала вещички и отбыла восвояси в свои пенаты. Мы с Колькой перекрестились и облегченно вздохнули. Вернулись, так сказать, к привычному образу жизни: кофе на бегу и бутерброды по дороге на работу.
Но не тут-то было! Через неделю мой Колька, сидит, значит, телевизор смотрит, пиво потягивает и вдруг выдает: "Слушай, а вот Людмила Петровна такие завтраки готовила… Как-то ты, мать, расслабилась. Я понимаю, работа, дети, все дела, но без завтрака, как без штанов – неудобно".
Я чуть чаем не подавилась. Это что, получается, я должна в пять утра подрываться и жарить ему глазунью с беконом?! Ага, щас! "Хорошо, – говорю, – раз тебе так хочется завтраков, я тебе их обеспечу".
Завожу будильник на 5:30, подрываюсь по-раньше, как партизан из схрона, и давай колдовать на кухне. Каша гремит, сковородка шкварчит, запах – обалдеть! Готовлю завтрак, как в последний раз. А потом иду будить Кольку.
Лежит, как сурок, сопит в две дырки. "Коля, вставай! Завтрак готов! Людмила Петровна не одобрит!". Он бурчит что-то невнятное, глаза не открывает: "Ну, ма-а-ам, дай поспать… Я же поздно лег… На работу рано еще… Не хочу…"
А я ему: "Нет уж, дорогой! Вставай и пой! Или иди к маме, она тебя кормить будет!". И трясу его за плечо, пока он окончательно не проснется.
Первый день он выполз на кухню, как лунатик, поклевал что-то еле-еле и обратно в кровать завалился. Второй день скрипел зубами, но ел. На третий день уже начал ныть: "Может, не надо завтраков? Ну, пожалуйста!".
А на четвертый, представляешь, подходит ко мне утром, обнимает, целует и говорит: Прости, родная! Я был не прав. Загнал я что-то. Не нужны мне никакие завтраки! Лучше давай доспим этот час в обнимку!.
И вот, как-то так, закончилась наша эпопея с завтраками. Колька от них отказался, как от горящей картошки, я выспалась, и все счастливы. Теперь по утрам мы все дружно дрыхнем до 7:30 и ни о каких завтраках даже не вспоминаем. Видать, не судьба нам с Колькой быть аристократами. Будем довольствоваться кофе на бегу и бутербродами в обед. Зато нервы целы и в доме – мир и покой. А Людмиле Петровне – привет! Пусть знает, что ее подвиги не прошли даром. Она нас от утренней готовки на всю жизнь отучила!
Всем самого хорошего дня и отличного настроения