О Гарлеме обожала писать советская пресса. Этот нью-йоркский район она облюбовала по двум причинам – считалось, что он олицетворяет собой самое бедное гетто, а также из-за того, что жили в нем самые бедные и угнетаемые.
Как ни странно, но у Гарлема на роду было написано, что его ждет непростая судьба. В 1637-м году Гарлем, в числе прочих земель, достался голландцу Хендрику де Форесту. Он честно попытался привести их в порядок и заселить своими соотечественниками, но ничего хорошего из этого не вышло. Местные индейцы встретили гостей отнюдь не дружелюбно – всего лишь за один, самый первый месяц пребывания на этой обетованной земле, в страну вечной охоты отправилось порядка 70 переселенцев.
Тогда Форест решил мстить. Причем не как любитель, а самый настоящий профессионал. То есть, уничто жить всех и сразу. В этом деле он преуспел, а после отстрела всех индейцев те места прозвали Харолим, что означает, примерно, «зеленая роща».
Потом туда приехали жить англичане, а кусающий их слух Харолим стал всем нам знакомым Гарлемом. Со временем, к середине 19-го века, Гарлем стал не просто районом, а самым фешенебельным и дорогим. Вот только в конце того же века дела в Гарлеме стали портиться. Туда перебрался миллионер Патрик Мюррей, которого на старости лет начали преследовать муки совести. Дело в том, что Мюррей заработал свой капитал нещадно эксплуатируя чернокожих. А теперь, став богатым, он захотел сделать для них (точнее, для своей совести) что-то приятное. А поскольку денег у него было много, то он начал массово приобретать жилье, куда заселял афроамериканцев. Вот только потом их стало так много, что Мюррей посчитал свою часть сделки с совестью выполненной и переехал из Гарлема куда подальше. А темнокожие там остались.
За каких-то 13 лет, с 1918-го по начало 1930-х годов, примеру Мюррея последовало порядка 130 тысяч белых жителей. Но свято место не бывает пусто, и их место заняли афроамериканцы. Потом, во время войны, в Нью-Йорке массово открывались заводы, которые выполняли военные заказы. Была нужна дешевая и неприхотливая рабочая сила, и с юга США в Нью-Йорк отправились темнокожие. Все они селились, разумеется, в Гарлеме. С тех пор район утратил в красках.
Газеты уже тогда начали писать о том, что в Гарлеме очень опасно. Одна из газет, тиража ради, даже опубликовала собственное расследование, в котором говорилось, что выходцы из Британии, заглянувшие на землю своих предков, должны убираться в течение ближайших 45 минут – якобы, по истечении этого времени, существенно повышается стать мертвецом.
Когда война закончилась, а многие заводы закрылись, афроамериканцы с юга не планировали возвращаться обратно. Со старыми местами их уже ничего не связывало, а жить в Нью-Йорке они уже привыкли. Вот только работы было уже куда меньше. Поэтому, чтобы хоть как-то выжить, старое поколение устраивалось на несколько подработок (разумеется, низкооплачиваемых) подряд и дома они появлялись, разве что, только для того, чтобы немного поспать. А вот их дети уже были представлены сами себе. А поскольку в школах учителей, мягко говоря, не хватало, и за такой мелочью, как посещение уроков никто особо не следил, они начали сбиваться в уличные банды. Но это уже совсем другая история.
В качестве справки – средний уровень убийств в Гарлеме превышает стандартный показатель по Нью-Йорку в 6 раз.
Больше контента в нашем телеграмм-канале: https://t.me/+Vkgomsh3PCZjZDgy