Найти в Дзене
Спорт-Экспресс

«Бубнов и Никулин — самые лютые защитники на моей памяти». Воспоминания советского футболиста Филатова

Летели в соперников и были готовы сломать ноги.
В декабре 2023 года бывший советский футболист, игравший на позиции полузащитника, а позднее президент «Локомотива» (работал с 1992 по 2006 год) Валерий Филатов дал большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову в рамках нашей рубрики «Разговор по пятницам».
В отрывке ниже — рассказ Филатова о методах поимки самовольцев в «СКА Ростове», ярких матчах «Торпедо» 70-х годов и «Спартаке» при Константине Бескове. — Вы когда-то рассказывали — на базе СКА тренеры мазали балконы дегтем. — Это чтобы наутро знать, кто ночью уходил. Дверь-то внизу заперта. Все на второй этаж через балкон. А деготь отмыть невозможно! — Кто придумал? — Беца. Хитрый мадьяр. Но классный! Без конца сбивался на венгерский: «Бачабо, фоссбо...» Видимо, что-то матерное. Я так и не выяснил. Но запомнил на всю жизнь. — Вы на дегте хоть раз попадались? — Нет. Куда мне, срочнику? Это стариков после залета будут на собрании отчитывать, а меня сразу отпра
Оглавление

Летели в соперников и были готовы сломать ноги.

В декабре 2023 года бывший советский футболист, игравший на позиции полузащитника, а позднее президент «Локомотива» (работал с 1992 по 2006 год) Валерий Филатов дал большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову в рамках нашей рубрики «Разговор по пятницам».

В отрывке ниже — рассказ Филатова о методах поимки самовольцев в «СКА Ростове», ярких матчах «Торпедо» 70-х годов и «Спартаке» при Константине Бескове.

Гауптвахта

— Вы когда-то рассказывали — на базе СКА тренеры мазали балконы дегтем.

— Это чтобы наутро знать, кто ночью уходил. Дверь-то внизу заперта. Все на второй этаж через балкон. А деготь отмыть невозможно!

— Кто придумал?

— Беца. Хитрый мадьяр. Но классный! Без конца сбивался на венгерский: «Бачабо, фоссбо...» Видимо, что-то матерное. Я так и не выяснил. Но запомнил на всю жизнь.

— Вы на дегте хоть раз попадались?

— Нет. Куда мне, срочнику? Это стариков после залета будут на собрании отчитывать, а меня сразу отправят в часть.

— Или на гауптвахту.

— О! Гауптвахта! Расскажу историю. Два солдата из спортроты удрали в самоволку. Гонится за ними патруль. А они пьяные — но подготовка есть, бегут.

— Куда?

— Обратно. Добежали — и рухнули прямо у шлагбаума. Но один головой в сторону роты, а другой в сторону улицы. Ну и что вы думаете?

— Что?

— Подполковника Тетюнкова, командира спортроты, вызывают: «Что с этими делать?» Тот на полном серьезе: «Того, который головой в сторону штаба, не отдавать. Он стремился к себе домой. Второго — на «губу»!» Смешной был подполковник.

— Да уж.

— Приносят ему стопку увольнительных на подпись. Печать надо ставить. Он читает: «Это что за Пеле?» Но подписывает. Берет другой лист, по слогам — «Гарринча? Кто такой?!» Ребята ему подсовывали. Сами подглядывали, угорали... Как-то отыграли с «Торпедо», я оказался рядом с Дедушкой.

— С Виктором Масловым?

— Да. Главным тренером «Торпедо». Смотрит на меня: «Молодой человек, какие у вас планы после демобилизации?» — «Не знаю...» — «Станет тоскливо — мы вас ждем!» Сезон закончился, СКА вылетел. Зовут меня «Карпаты» и «Зенит». Сижу, думаю: куда? Вдруг осенило — «Торпедо» же звало! Но от них что-то молчок.

— Так.

— Набрался наглости. Нашел телефон Золотова, начальника команды: «Вы думаете меня приглашать?!» Тот ахнул: «Ой, прости. Конечно, приезжай!» Они как раз Дедушку снимали, Козьмича ставили. Не до меня было. Чистый случай, что я в «Торпедо» попал. Мне часто везло по жизни.

— Еще случай крутого везения?

— Что встретил Белова, тренера «Дружбы». Если бы не он — я бы вообще в футбол не играл. Но я отблагодарил. Уже был президентом «Локомотива», увидел его в Москве. Петрович такой классный мужик — старой закалки, всегда в галстучке!

— Так как отблагодарили?

— Денег у меня тогда было много. Поставил его на довольствие и платил до конца жизни. Так что перед ним я чист.

«Наполи»

— Самые яркие матчи «Торпедо» 70-х?

— С киевским «Динамо» всегда было тяжело. Но «Наполи» — это отдельная история.

— Вы же итальянцев разгромили?

— Толком играть не начали — уже 2:0 повели! Сами ничего не поняли. Закончили 4:1. А команда у итальянцев была классная. Они только-только купили Савольди.

— Кого?

— Да вы что, ребята? Это ж первый в истории футболист, за переход которого заплатили миллион фунтов! Савольди нам и забил. Прилетаем в Неаполь, ответный матч. На 15-й минуте Володя Сахаров бежит по правому флангу, вешает...

— И?

— Я в падении забиваю!

— Ах, Валерий Николаевич.

— Так Сахаров потом говорил: «Да что там Фил забил? Споткнулся, упал — а я ему мячом попал в голову...» 1:1 сыграли. В следующем раунде «Галатасарай» хлопнули с общим счетом 7:2. Споткнулись в 1/8 финала на Дрездене. Отличная команда была.

— В 1976-м «Торпедо» стало чемпионом в очень странном по формуле чемпионате. Чудо?

— Не то слово!

— Кто был сильнее вас?

— Повезло нам, что киевляне участвовали в чемпионате вторым составом. Основной готовился к Олимпиаде. Они и этим-то второе место заняли! А играли бы у них сильнейшие, да проходил бы турнир, как обычно, в два круга — точно нас нагнали бы.

— Как ЗИЛ за чемпионство отблагодарил?

— Премию дали каждому — по 700 рублей. Еще устроили выездную сессию мехового магазина.

— Это как?

— Чтобы мы могли эти 700 рублей пристроить, в ДК ЗИЛ привезли дубленки, шубы. Организовали распродажу.

-2

— Самые лютые защитники на вашей памяти?

— Бубнов и Никулин из московского «Динамо». Зверюги! Как-то показали запись одного момента — я подумал, что Никулин вообще псих. Чуть обе ноги мне не сломал.

— Что случилось?

— Стоял спиной к нему — вдруг крик со скамейки. Я что-то почувствовал, подпрыгнул. Никулин летел на меня сзади с квадратными глазами.

— Не попал?

— Даже не коснулся. Подо мной просвистел. Ребята потом говорят: как ты увернулся-то? А непонятно, как! Чистое везение.

-3

Бесков

— Атмосфера в том «Торпедо» была классная?

— Потрясающая! Ни с чем не сравнить. Вот я оказался в 1980-м в «Спартаке». Все иначе! Будто люди с другой планеты. Никак я туда не вписывался, в этот «Спартак». Поймал себя на мысли — в «Торпедо» мог говорить что угодно. А здесь три раза подумаешь. Сдерживаю себя!

— О, это знак.

— Хотя каждый по отдельности — отличный парень. Что Гаврилов, что Хидиятуллин, что Родионов. Да, Федя Черенков — весь в себе. А Жора Ярцев и Женька Сидоров — замечательные! Конфликтов не было ни с кем. Но вот не мое.

— Ушли вы из «Торпедо», разругавшись с новым тренером Сальковым?

— Я не ругался. Я нарушил режим. Какое-то окно в чемпионате, поехали на сбор в Сочи. Поддали. А Сальков только пришел в «Торпедо», ему надо было себя поставить. Спустить на тормозах не мог.

— Сколько человек отчислил?

— Меня одного. Болтался без команды до декабря, потом общие знакомые организовали встречу с Бесковым. Он пригласил к себе в квартиру на Маяковке. Вечер, кофе, Валерия Николаевна рядом... Я даже условий не выдвигал! Говорю: «Возьмете — спасибо скажу».

— Бесков знал, за что вас из «Торпедо» погнали?

— Разумеется. Мир тесный. Мне тогда казалось: подумаешь, Бесков. Не доходило до башки дурной, с каким человеком общаюсь!

— В основном составе «Спартака» вы почти не играли. Против «Торпедо» мог бы вас Константин Иванович и выпустить.

—  Как раз накануне «Торпедо» история приключилась. Это Леонид Трахтенберг, мой приятель, может подтвердить. Отыграл я за дубль против «Торпедо» и пошли с Леней ко мне домой. Жил-то рядом! Бесков на матчи дублеров не ездил, все докладывал Федор Новиков. Его Константин Иванович спрашивал, кого завтра под основу брать. Интересуется: «Как Филатов смотрелся?» — «Плоховато...»

— В самом деле?

— Да просто недолюбливал меня Новиков. Не знаю почему. Ничего плохого я ему не делал. Очень своеобразный человек.

— Может, из-за того, что вы «Спартак» обыгрывали год за годом?

— Не исключаю! Хотя второй помощник, Иван Варламов, нормально относился. Ну, присели с Трахтенбергом на кухне, разлили, хлопнули. Вдруг звонок: «Валера, это Константин Иванович. Что делаешь?» Будто почувствовал! Я ж говорю — великий! Все понимал: мне 30 лет. Что могу делать после матча?

— Но вы ответили — «телевизор смотрю».

— Откуда знаете?

— Леонид Федорович описывал.

— Ах ты! Действительно, ввернул про телевизор. Бесков помолчал — и произнес: «Ладно... Выпей за мое здоровье — и приезжай на базу».

— Завтра?

— Сегодня! Я бегом на Ярославский вокзал, в электричку — и в Тарасовку.

— Выпустил на поле?

— Нет. Так и просидел в запасе. Но я сам виноват, что не заиграл в «Спартаке». Мог.

— Что помешало?

— На сборах выходил в основе, вроде закрепился — и тут авария.

— Где?

— На Алтуфьевском шоссе. Приехал на своих «Жигулях» к товарищу за пластинками. На обратном пути разогнался и не вписался в поворот. Правой стороной врезался в столб. Повредил позвоночник.

— Сильно?

— У меня был перелом остистых отростков поясничных позвонков. Месяц провалялся в ЦИТО.

— «Жигуленок» всмятку?

— Обнял столб. Я понял: надо быстрее сваливать. Вылез на карачках — и деру. Какая-то машина ехала, остановилась.

— Вас в больницу отвезли?

— Домой! А уж потом в ЦИТО. Ходить-то я мог...

Читайте также:

  • Папины красавицы: как выглядят дочки известных спортсменов
  • Разбился на универсиаде в 21 год. Трагедия советского прыгуна в воду
  • Самые жесткие аварии Шумахера. Как судьба берегла Михаэля перед тем, как предъявить ему счет