Рецензия пользователя livelib.ru litera_T. Источник
"В чём больше жизни - в мыслях или в ощущениях?" Этот вопрос уже встречался мне в романе Гессе "Нарцисс и Златоуст". И тогда я, раздваиваясь, более склонялась к чувственности, нежели к размышлениям, хотя ими я очень часто наполняю свой внутренний мир. Впрочем, иногда в середине процесса, например, написания рецензии, которые иногда просятся в раздел историй, могу включить музыку и отдаться тем самым ощущениям... Поэтому для меня ни в том и ни в другом, а скорее в гармонии. Ох, мои бесконечные попытки найти эту госпожу в этом земном хаосе. Но без гармонии для меня не существует счастья, а лишь душевные мытарства. Может быть, поэтому я больше люблю немного несчастных людей, а не сытых и довольных, чувствуя некое родство с их мятущимися душами? И такие книги я тоже люблю именно поэтому - они заставляют, вернее позволяют думать, раскрывая перед читателем свою философскую скатерть-самобранку, на которую можно забраться, поджимая коленки, то есть надолго и неторопливо смаковать каждое, предложенное хлебосольным хозяином, яство.
Но не только этот вопрос задаёт автор в этой повести - жемчужине, которую я нечаянно нашла на своей книжной полочке. У каждого из нас есть некие виртуальные весы добра и, я бы ещё добавила - зла. Они всегда перед глазами и в душе, и прежде чем что-либо сделать, мы закидываем на них, как продавщица за прилавком, свой назревающий поступок, прикидывая, куда будет перевес. Иногда мы долго обдумываем, иногда молниеносно вымеряем. Потому что в большинстве людей добро всё ж таки заполняет гораздо большее внутреннее пространство, хоть так и не кажется на первый взгляд. Творить добро, как пишет автор - это как дышать воздухом, который везде и всюду - просто вдыхай, просто протяни руку и соверши добрый поступок. А что может быть проще?
Только вот весы у каждого свои, и подгонка у них у всех под наши "нравится" и "не нравится". Но без субъективности желаний не существует потребности и движения жизни. Вернее, остаются инстинкты, которые во главе и всегда уверны в себе, не используя весы добра. Они, как факты - просто есть и всё. А вот все остальные истины не существуют отдельно от времени и человека. И в них можно утонуть или заблудиться, путаясь даже в собственных лабиринтах желаний и постоянно меняющихся взглядов на жизнь. Может быть, поэтому люди придумали Бога и вообще религию. Она как столп - не требует объяснений, а самое главное не вызывает сомнений в истинности. Поэтому можно сложить ручки, повернуть голову в сторону Господа и спокойно жить своей праведной жизнью. Угомонить, так сказать, мятущуюся душу и заткнуть рот здравому смыслу, который часто возмущается у мыслящего человека. Ох, я умолкаю, а то сейчас наговорю, как всегда, лишнего. И скажу, что верующий человек вообще не должен читать художественную литературу - но это, кстати, не моя мысль, а постулат.
Прекрасная повесть, прекрасная... Я в ней купалась, как дельфинёнок, и вот сейчас выпускаю маленькие фонтанчики. Но она не придётся по вкусу людям, любящим конкретику и ясность в сюжете. Она философская, а не сюжетная, причём философия немного плавающая, созерцательно сиюсекундная, меняющаяся... Некая абстракция, в которой находился молодой человек, решивший расстаться со своей девушкой и немного уехать. Он устал её понимать, вернее не понимать. Это, надо сказать, отдельная линия в книге и очень интересная. Мммм... Это соединение разных вселенных, да ещё и глазами мужчины - красота... Ибо я привыкла, что большинство мужчин настойчиво избегают не только говорить на тему взаимоотношений полов, но даже и думать об этом, хотя, кто его знает, о чём они там думают, пока их никто не слышит и ни в чём не уязвит. Так вот, он бредёт в выбранном направлении и плавает в своих мозговых лабиринтах, нащупывая свои и чужие истины, которые можно положить на весы добра. Поэтому книжечка моя вся в закладках в местах вылазок на берег, где я грелась на солнышке. Но... Вкусив её в полной мере, я изменила своим весам добра и совершила непростительное зло в собственную сторону - сделала солидный перерыв перед отзывом... А вот такое творить нельзя с подобными книгами.
Хочется продолжить своё философское словоблудие, но это будет нечестно. Я же пишу о романе, а не собственную прозу, поэтому пора поделиться истинным авторским угощением, не добавляя своего впечатления от послевкусия. Насладитесь некоторыми лакомыми кусочками мудрости и, быть может, вам захочется отведать всё блюдо.
"Нет, пожалуй, не чужое нравится больше, чем своё, а чужим торопишься воспользоваться поскорей, пока не отняли.
Что ж, если запоминание — жизнь, а забывание — смерть, то понятно, почему мы, когда нам хорошо, присматриваемся ко всему кругом, чтобы запомнить побольше и этим попрочнее укрепить свое Я. А когда нам плохо, — мы непроизвольно совершаем частичное самоубийство, отключая внимание и память.
«Жизни» — пустое слово! Нет разницы между «живым» и «не живым». Атомы летали от начала мира, соединялись, распадались, но вот однажды соединились в такую штуку — его мозг, — которая вдруг сумела ощутить себя как целое и, по закону инерции, пожелала сохранить свое состояние. Эта штука, как паразит, уселась на вселенной и даже на его, Олеговом, организме, чтобы высасывать из них свою пищу — впечатления, а сумей она их получить помимо Олеговой плоти, — хотя бы наркотиками или бредом, — пусть тогда плоть проваливается ко всем чертям, и весь мир с ней заодно. Вот эта штука нахально и называет жизнью только такие сочетания атомов, которые чем-то напоминают ей ее собственное существование. А объективно человек не более «жив», чем двигатель внутреннего сгорания. Какой же смысл может быть у «жизни» — у последовательности химических реакций!
Нет на земле человека, который не любил бы делать добро — чувствовать себя добрым. Только нам мешает любить друг друга (кроме противоположных интересов, конечно) различие мнений. Многие согласились бы любить людей и помогать им, если бы те им вполне покорились. Они были бы хорошими рабовладельцами, если бы люди были их рабами. Или хотя бы не имели собственных мнений. С животными проще, их многие согласны любить, даже терпеть из-за них какие-то неудобства — зато животные не колеблют нашей несомненности — основы душевного комфорта.
Но теперь он усвоил, что полноценные весы - хоть они и твои личные - должны регулироваться нуждами и радостями всех людей, не только живущих сейчас или живущих когда-то, но даже тех, которые когда-нибудь родятся насвет."