Книгу нельзя судить по обложке. Так же нельзя судить духи, конфеты и театральные постановки.
Анонс премьерного спектакля «Паралимпиец» зарекомендовал постановку режиссера Романа Габриа как историю «победы над собой».
Но разве можно победить тьму, если сам запер её с собой в одной комнате?
«Мама, у тебя сын в коридоре валяется. Паралимпиец, между прочим!»
Мужчины следят за происходящим, нахмурив брови. Женщины поспешно вытирают слезы.
Сидящие на последнем ряду встают, чтобы увидеть действие. А сидящие спереди подбегают к сцене, чтобы помочь Паше Кондратьеву надеть свитер, ответить на телефонный звонок, съесть овсянку.
Мама «паралимпийца», которую зовет искалеченный парень, не выходит. Зрители оглядываются по сторонам, мысленно умоляя, чтобы женщина вышла из-за кулис и утешила сына. Шагов не слышно.
Историю, написанную за 10 дней Романом Габриа, можно сравнить с грязной тяжеловесной тучей — её очень хочется не замечать, но она, как назло, виднеется ото всюду.
Каждый день вокруг нас находятся люди, которым нужна помочь, но они о ней не попросят. Как улыбчивый Паша, который лишился конечностей. Как орущий от безысходности Паша, который привык быть самостоятельным. Но больше не может.
Теперь его счастье — фантомное, несуществующее. И только.
«Рук и ног не будет, а я то буду. Тогда я и вспомнил себя шестилетнего. Я хотел сделать механическое движение –вытереть рукой слезы, а рук нет. Вообще»
Спорт в спектакле играет роль метафоричную. Здесь нет тезисов или профессиональных тонкостей. Спорт — метафора борьбы, олицетворение дисциплины, к которой необходимо прийти для того, чтобы выжить.
Спектакль вонзился холодным крючком в корень зловещего сорняка — человеческого одиночества, и вытащил проблематику из сухой, неплодородной земли. Зрителю оставалось только смотреть на нее.
Вышла со спектакля с намокшими глазами и трясущейся челюстью. Хорошо, очень.
#театр #искусство #культура #рецензия