– Нам вы помогаете значительно меньше! – муж решил предъявить претензии моему отцу

Последние несколько месяцев я смотрела на супруга и не могла его понять. От былой обаятельности не осталось и следа, а его характер стал похож на грозовую тучу. И вся эта буря обрушивалась исключительно на моих маму и папу. Все остальное в нашей жизни его, казалось, полностью устраивало.

В тот вечер он, развалившись на диване, бросил в пространство фразу:

— Ну и конуру нам твои предки вручили. Хоть бы двушку купили, а не это проходное помещение.

Я не выдержала, резко обернулась:

— Денис, да как ты смеешь так говорить? Они нам с сестрой подарили абсолютно одинаковые квартиры! Это огромная помощь!

— Одинаковые? — он фыркнул. — А вот Лере с ее Степаном твои старики явно уделяют больше внимания.

Моя младшая сестра вышла замуж практически одновременно со мной. Ее избранник, человек из очень обеспеченной семьи, с первого же дня расположил к себе моих родителей своим спокойным и добрым нравом. Денис, увы, на его фоне проигрывал. Дело было не в том, что он вырос в простой семье, где приходилось считать каждую копейку. Проблема крылась в его внезапно проснувшемся высокомерии, в убеждении, что весь мир ему чем-то обязан.

Я часто думала, откуда в нем эта непробиваемая уверенность в собственной исключительности? Он был самым обычным парнем со средней зарплатой, без амбиций и стремлений. Я любила его не за статус или богатство, а вопреки их отсутствию. Но его постоянные упреки начинали меня изматывать.

В тот день он узнал, что родители помогли Лере и Степану приобрести новую машину.

— Опять твоя сестренка в шоколаде! А нам на нашу развалюху они кинули жалкие гроши!

— Может, хватит пересчитывать чужие капиталы? — устало сказала я. — Лучше бы сам подумал, как больше зарабатывать.

— Легко сказать! — огрызнулся он. — В стране кризис, а ты со своими советами!

— Другие как-то справляются. Мне надоели эти бесконечные разборки.

— А ты поговори с ними! — не унимался супруг.

— Отстань! — вдруг вырвалось у меня, и я сама испугалась резкости собственного тона. — Ты пришел в нашу жизнь с одним рюкзаком, и тебя все устраивало! А теперь тебе вечно мало, ты ненасытен!

Я вышла из комнаты, оставив его в полном смятении. Я никогда раньше не позволяла себе таких жестких слов.

Очередная семейная встреча по поводу папиного юбилея в уютном ресторане стала точкой кипения. Денис, разгоряченный алкоголем, решил устроить разбор полетов. Он обратился к моему отцу:

— Хочу прояснить один момент. Вы приобрели автомобиль для семьи Леры. Верно? А до этого помогли им с жильем большей площади. Я прав?

— Абсолютно, — спокойно подтвердил папа. — Есть какие-то вопросы?

— Вопрос в справедливости! Нам вы помогаете значительно скромнее!

— Это верное наблюдение, — кивнул отец. — А знаешь, почему? Потому что родители Степана сделали равнозначный взнос. Они – партнеры, а не просители. Да и сам он не сидит сложа руки.

— Но обязанность родителей — делить все поровну между детьми! — не сдавался мой муж.

— Прекрасная мысль. Тогда расскажи, сколько внесла в ваш общий быт твоя семья? Хотя бы на те же подарки для моей дочери? Позолотил хоть раз ее пальчик?

Денис с вызовом ответил:

— Вы же в курсе моего положения! У меня нет лишних средств на драгоценности.

— Тогда закрой свой рот и не учи других, как распоряжаться их деньгами! — отец говорил тихо. — Не ной, а работай. И перестань наживать брюхо на чужих хлебах, требуя добавки!

Мне было невыносимо стыдно. Я видела, как багровеет от смущения его мать.

— Если тебя так ущемляет наша щедрость, — заключил папа, — ты свободен. Вам даже делить нечего. Вся собственность оформлена на Алису.

Денис вскочил, его взгляд умоляюще устремился на меня:

— Ты идешь со мной?

— Нет, — четко сказала я. — Меня здесь все полностью устраивает. И я сама подам на развод.

Его мать, с трудом сдерживая слезы, тоже поднялась из-за стола:

— Докатился, дурак несчастный… — и, не глядя на сына, направилась к выходу.

Они ушли, а я почувствовала будто что-то тяжелое отпустило.

— Ну что, — поднял бокал отец. — Выпьем за мудрые решения, которые вовремя приходят в светлые головы?

— Выпьем, — улыбнулась я. И это было искренне.