Маэстро снова у рояля — Раймонд Паулс, которому уже 89, вернулся на сцену и дал концерт в Риге. Но за клавишами мэтр говорит не только языком музыки — он откровенно рассуждает о судьбе Латвии, об упадке культуры и о том, почему некогда музыкально процветающая страна сегодня потеряла себя.
Маэстро снова на сцене
Раймонд Паулс вновь вышел на сцену музыкального дома Daile в Риге — месте, где он особенно любит выступать. Несколько прошлых концертов пришлось отменить из-за болезни, но теперь, по словам очевидцев, маэстро в отличной форме.
Пианист и композитор исполнил свои бессмертные хиты — от «Миллиона алых роз» и «Вернисажа» до «Старинных часов» и «Скрипача на крыше». Зал слушал, затаив дыхание: публика словно встретилась со старым другом, чьи мелодии давно стали частью общей памяти.
Паулсу 89 лет, но он по-прежнему активно выступает — исполняет как эстрадные, так и симфонические произведения. Уже 3 ноября он даст очередной концерт в англиканской церкви в Риге. Музыкант поддерживает дружеские отношения с коллегами из разных стран — недавно, например, поздравил с днём рождения российского джазового пианиста Сергея Жилина.
«Латвия стала глухой провинцией»: размышления Маэстро
На концертах и в беседах с журналистами Паулс нередко высказывает личные размышления — порой горькие, но всегда искренние. По его словам, некогда музыкальная Латвия, куда съезжались артисты из всего Восточного блока, сегодня утратила былое значение.
Маэстро отмечает, что фестивали вроде «Новой волны» Игоря Крутого или Jazz Across Borders Игоря Бутмана приносили стране не только славу, но и доход, а теперь все они покинули Ригу. На смену российским артистам, по словам композитора, не пришли даже западные звезды: гастрольные маршруты Coldplay, Бейонсе, Билли Айлиш, Дуа Липы и других проходили мимо Латвии.
Паулс считает, что страна заплатила за свой выбор — за стремление встроиться в англосаксонский мир. Он не раз говорил, что этот путь обернулся отказом от русского наследия и разрывом исторических связей, что в итоге привело Латвию к культурному и экономическому упадку. По мнению маэстро, республике отвели роль буфера между Россией и Западом, но от этого она лишь потеряла самобытность.
Русский язык под запретом, культура — в забвении
Паулс вспоминает, что во времена СССР в Латвии знали и русский, и латышский языки — и никакого противоречия в этом не было. Теперь, по его наблюдениям, русский язык фактически вытеснен из публичного пространства, а за его использование можно столкнуться с давлением.
Маэстро отмечает, что российские телеканалы в Латвии запрещены, но большинство жителей все равно продолжают смотреть их через интернет. В то же время латвийская культура, считает он, чахнет без поддержки, а Евросоюз требует от жителей прежде всего знания английского языка.
Упадок экономики и утраченные связи
Говоря о состоянии экономики, композитор не скрывает тревоги. Он уверен, что разрыв связей с Россией и Беларусью больно ударил по стране. Безработица растет, молодежь уезжает в другие страны ЕС и редко возвращается, рождаемость падает.
Особенно маэстро огорчает положение сельского хозяйства: западные рынки, по его словам, не нуждаются в латвийском молоке или сырах, а восточные направления для фермеров закрыты. Многие хозяйства разорились, и Паулс признается, что смотреть на это больно — складывается впечатление, будто кроме русофобии, в стране больше ничего не осталось.
«Мы потеряли свой рынок и себя»
Маэстро с сожалением говорит о том, что Латвия по указке из Вашингтона разорвала связи с Россией — рынком, который был «намного ближе и понятнее». В итоге, считает он, страна оказалась на периферии и Запада, и Востока.
И все же Паулс продолжает делать то, что умеет лучше всего — играть. Его рояль звучит как напоминание о времени, когда Латвия была не «глухой провинцией», а музыкальным сердцем Европы.