Я воспитанник второго курса Нахимовского военно-морского училища. Но мне больше нравится говорить просто – я нахимовец, и еще я горжусь этим званием. Я горжусь, что среди своих сверстников и единомышленников, таких же нахимовцев, постигаю науки и совершенствую себя в удивительном городе Санкт-Петербурге на старинной Петроградской набережной в стенах славного училища, из окон которого виден легендарный крейсер 1 ранга «Аврора».
Итак, я – нахимовец!
Когда меня спрашивают о месте моего рождения, я с гордостью отвечаю, что родился на Камчатке. Камчатка – это полуостров на Дальнем Востоке России, но это не всё. Огнедышащая Земля с вулканами и гейзерами – конечно, но не везде. Рыбный, ягодный и медвежий край – да, но не только. Камчатка – это такое место... Да! Камчатка – это место.
Итак, место моего рождения – Камчатка.
Несмотря на это, в большинстве документов местом моего рождения указан город Петропавловск-Камчатский. И именно о нём я хочу рассказать сейчас. Точнее о той странице в истории моей малой родины, которая прославила восточный форпост России на весь мир, которая в очередной раз показала всему миру русский воинский характер и русское милосердие. Я расскажу о том событии, которое удивительным образом, сквозь века и расстояния связывает невидимыми нитями два дорогих для меня города: Петропавловск-Камчатский и Санкт-Петербург.
В 1853 году каждая по своим причинам, но объединившись вместе, напали на Россию Османская империя, Франция, Британия и Сардинское королевство. Наибольшего напряжения боевые действия достигли в Крыму, однако они велись также на Кавказе, в Дунайских княжествах, на Балтийском, Чёрном, Азовском, Белом и Баренцевом морях, а также на Камчатке и Курильских островах.
Трудно представить себе гражданина России, который не слышал бы о той Восточной, или как ее назвали в Российской империи, Крымской войне. В воображении тотчас всплывают из книг и фильмов героические имена адмиралов Владимира Алексеевича Корнилова, Владимира Ивановича Истомина, Павла Степановича Нахимова, оборона Севастополя, Синопское сражение… Но мало кто знает, что в 1854-1855 годах Британией и Францией были предприняты попытки военного захвата российского тихоокеанского побережья.
В Петропавловске узнали о начале войны на исходе мая 1854 года. Официальное известие об этом военный губернатор Камчатки и командир Петропавловского военного порта генерал-майор В. С. Завойко получил от генерального консула России в США. Завойко немедленно обратился ко всему населению Камчатки с воззванием:
«Получено известие, что Англия и Франция соединились с врагами христиан, с притеснителями наших единоверцев; флоты их уже сражаются с нашими. Война может возгореться и в этих местах, ибо русские порты Восточного океана объявлены в осадном положении.
Петропавловский порт должен быть всегда готов встретить неприятеля, жители не будут оставаться праздными зрителями боя и будут готовы, с бодростью, не щадя жизни, противостоять неприятелю и наносить ему возможный вред и что обыватели окрестных селений, в случае надобности, присоединятся к городским жителям. При приближении неприятеля к порту быть готовыми отразить его и немедленно удалить из города женщин и детей в безопасное место. Каждый должен позаботиться заблаговременно о своём семействе.
Я пребываю в твёрдой решимости, как бы ни многочисленен был враг, сделать для защиты порта и чести русского оружия всё, что в силах человеческих возможно, и драться до последней капли крови; убеждён, что флаг Петропавловского порта во всяком случае будет свидетелем подвигов чести и русской доблести!»
Петропавловск был крайне слабо укреплён. В городе имелось всего шесть 6-фунтовых пушек и одно полевое 3-фунтовое орудие на конной тяге. Численность гарнизона Петропавловска составляла всего 231 человек.
К счастью для защитников города, в июле 1854 года они неожиданно получили значительную помощь. В Петропавловск, совершив полукругосветное плавание, пришёл фрегат «Аврора» под командованием капитан-лейтенанта Ивана Николаевича Изыльметьева. Фрегат направлялся в залив Де-Кастри, для усиления Тихоокеанской эскадры вице-адмирала Е. В. Путятина. Ознакомившись с состоянием дел в городе, он согласился на просьбу В. С. Завойко остаться в Петропавловске и помочь в отражении нападения противника. А 24 июля 1854 года военный транспорт «Двина» доставил в Петропавловск из залива Де-Кастри 350 солдат Сибирского линейного батальона, 2 двухпудовые мортиры и четырнадцать 36-фунтовых пушек.
Фрегат «Аврора» под командованием И. Н. Изыльметьева и транспорт «Двина» были поставлены на якоря левыми бортами к выходу из гавани. Орудия правых бортов сняли с кораблей для усиления береговых батарей. Вход в гавань загородили боном.
К исходу июля гарнизон порта вместе с экипажами кораблей насчитывал 988 человек.
Утром 18 августа англо-французская эскадра вошла в Авачинскую бухту. В её составе были английские корабли: фрегаты «Президент» и «Пайк», пароход «Вираго»; и французские корабли: фрегаты «Форт» и «Евридика», бриг «Облигадо».
Объединённой эскадрой командовал англичанин контр-адмирал Дэвид Прайс, французским отрядом — контр-адмирал Фебврье-Деспуант. Всего эскадра располагала 216 орудиями, её личный состав насчитывал 2700 человек (2200 чел. — экипажи кораблей, 500 чел. — специально подготовленные десантники).
Артиллерийская дуэль началась в тот же день меткими из орудий, стоявших на сопке Никольской. Последовавшие затем попытки десанта 20 августа оказались неудачными. Вторичная атака была 23 августа с высадкой 926 пехотинцев Гибралтарского полка, отражавшегося силами не более 300 русских. Десант закончился гибелью всего полка и его командира капитана Паркера. Англо-французы предприняли еще две попытки штурма Петропавловска. Не выдержав позора, командующий объединенной эскадрой контр-адмирал Прайс покончил жизнь самоубийством.
Последняя попытка захвата порта была предпринята 24 августа закончилась на Никольской сопке полным поражением англичан и французов. Потеряв 400 человек убитыми, 4 пленными и около 150 ранеными, десант вернулся на корабли. В трофеи русским досталось знамя, 7 офицерских сабель и 56 ружей.
Отчёт о боевых действиях и одержанной победе был опубликован в некоторых газетах и журнале «Морской сборник» за декабрь 1854 года. Публикация в русской прессе вызвала шок в Европе. Английская и французская пресса подвергла жёсткой критике действия командующего Объединённой Тихоокеанской эскадрой британского контр-адмирала Прайса. В европейской прессе также появилось множество фельетонов, карикатур и язвительных комментариев в адрес британских и французских моряков, участвовавших в неудачном штурме Петропавловска.
Более подробную информацию о славной обороне Петропавловска-Камчатского теперь можно легко найти в Интернете. Мне же посчастливилось своими ногами пройти по фактическим местам этих сражений, где стараниями жителей Петропавловска до сих пор сохранены «максутовские» батареи. Чуть-чуть воображения, и уже на рейде видны фрегаты англичан и французов, а слева, где теперь располагается рыбный порт, стоит фрегат «Аврора», и меткими выстрелами наносит урон незваному противнику.
И вот что интересно…
Пётр Великий – российский Император, основал город Санкт-Петербург с Петропавловской крепости и дал указ на Вторую Камчатскую экспедицию пакетботов «Святой Петр» и «Святой Павел», в честь которых и получил свое название мой родной город Петропавловск-Камчатский.
Крейсер «Аврора» назван в честь парусного фрегата «Аврора», прославившегося при обороне Петропавловска-Камчатского в годы Крымской войны, а теперь стоит на вечной стоянке на Петроградской набережной. Почти каждый день я вижу строгие обводы его корпуса, орудия, мачты и узнаваемые три трубы, и представляю себе его «парусного предка» – деревянный фрегат с белыми парусами и отважным экипажем.
Василий Степанович Завойко и Павел Степанович Нахимов, будучи еще мичманами оба участвовали в Наваринском сражении. С именем одного из них многое связано в Петропавловске-Камчатском, именем другого названо училище в Санкт-Петербурге, в котором я имею честь учиться. Кто знает, где и когда я и мои сверстники впишем свои имена в историю Российского Флота, в историю России.
Получается, что наш русский Дальний Восток на самом деле гораздо ближе, чем кажется. Такой вот близкий Дальний Восток. И Петропавловск-Камчатский с Санкт-Петербургом связаны давно и прочно.
И вот что интересно. Я тоже являюсь одной из связей между двумя этими славными и героическими городами.
Я горжусь званием нахимовец, и тем, что родился на Камчатке.