Марк Бакстон — один из самых необычных и свободных парфюмеров современности. Его ароматы не пытаются понравиться всем — они заставляют чувствовать, спорить, вспоминать. В его работах сочетаются провокация и глубина, интеллектуальность и страсть.
От спора к искусству
Его путь в парфюмерию начался с пари. В 21 год Бакстон вместе с другом принял участие в немецком телешоу, где попытался определить сотни ароматов вслепую. Хотя спор он проиграл, его способности заметили представители компании Haarmann & Reimer (ныне Symrise). Так будущий геолог отправился на стажировку в Париж — и вскоре понял, что запахи станут его языком.
Он окончил школу ISIPCA в Версале и более двадцати пяти лет создавал ароматы для Givenchy, Versace, Cartier, Burberry. Но именно сотрудничество с Comme des Garçons сделало его имя символом нового взгляда на парфюмерию — интеллектуальной, экспериментальной, «с характером».
Парфюмер, который пишет эмоциями
В 2009 году Бакстон создал собственный бренд — Mark Buxton Perfumes, где полностью реализовал идею, что «ароматы — это чувства, превращённые в молекулы». Он не разделяет духи на «мужские» и «женские» и считает, что запах должен говорить не о гендере, а о человеке.
Для него важна не сложность, а выразительность. Он часто использует ветивер, ладан, амброксид, кашмеран, и ищет баланс между телесным и духовным — так рождается фирменная «неровность» его стиля, в котором есть и металл, и тепло кожи.
Главные ароматы Марка Бакстона
Salvador Dali Laguna
Мягкий, чуть сюрреалистичный аромат с оттенками персика, маракуйи и белых цветов. Светлая, мечтательная сторона Бакстона, где фантазия становится чувством.
Comme des Garçons 2
Аромат, изменивший представление о нишевой парфюмерии. В нём сочетаются горькие цитрусы, металлические оттенки и стерильная чистота, напоминающая запах чернил и бумаги. Холодный, умный, почти философский — один из манифестов «нового минимализма» в духах.
Paco Rabanne Black XS for Her
Пленительная смесь ванили, розы и пачулей. Этот аромат доказывает, что даже в коммерческом сегменте можно сохранить индивидуальность — он звучит дерзко, но не утрачивает обаяния.
Le Labo Vetiver 46
Темный и сухой ветивер, окружённый ладаном, перцем и гваяковым деревом. Запах старых книг, тёплого дыма и графитовой пыли. Один из тех ароматов, где привычный ингредиент раскрывается с другой стороны — тревожной и медитативной.
Mark Buxton Sexual Healing
Один из самых характерных ароматов его собственной линии. Кожа, мускус, табак — густая, интимная композиция с ощущением живого тепла.
Mark Buxton Dreaming With Ghosts
Поэтичный и меланхоличный аромат о памяти. В нём — запах пыли, старой бумаги, ладана и серого янтаря. Это дух времени, растворённый в воздухе, аромат-загадка, в котором слышится эхо прошлого.
Elixir de Bombe 27 87
Совместная работа, где Бакстон соединяет сладость фисташки, специи и дым. Аромат взрывающийся — не громкостью, а чувственностью. Он пахнет карамелью, амброй и чуть подпалённым сахаром — будто осенний десерт у костра.
Pop Heart Plume Impression
Ироничный, лёгкий, с оттенком сливочного мороженого и клубники. Бакстон показывает, что поп-культура тоже может звучать по-нишевому — если вложить в неё чувство и самоиронию.
Moth and Rabbit Perfumes: кино в форме запаха
Отдельное место в его карьере занимает сотрудничество с Moth and Rabbit Perfumes — брендом, создающим ароматы по мотивам фильмов. У каждого аромата — сюжет, кадр, эмоциональный ритм.
Так, «Blue Velvet» передаёт тревожную атмосферу фильма Линча, «Her» пахнет светом экранов и розовой пудрой, а «Melancholia» — тихим апокалипсисом и замершим дыханием. Это парфюмерия, которая рассказывает истории, не словами, а эмоциями.
Черты стиля
- Цвет как язык — каждый аромат связан у него с оттенком, с ощущением визуальной температуры.
- Простота как роскошь — он избегает перегруженности, оставляя место воздуху и паузе.
- Бунт как основа творчества — в 2016 году Бакстон вместе с Гезой Шоеном и Бертраном Дюшафуром создал проект Renegades — манифест независимости и отказа от парфюмерных правил.
Бакстон делает ароматы, которые не стараются быть «красивыми». Они живые, противоречивые, дышащие — как люди.
В них всегда есть что-то неловкое, странное, но именно это заставляет носить их снова и снова.