Я – не большая поклонница исторических телесериалов. Давно усвоила, что с историческими фактами сценаристы обращаются весьма и весьма вольно, тасуя их в угоду эффектному сюжету, а то и вовсе подменяя реальные события вымышленными. Именно поэтому я не особо реагировала на шумиху вокруг сериала Андрона Кончаловского «Хроники русской революции», хотя некоторые его фильмы мне очень нравятся. Но раз уж сериал начали крутить в праймтайм по телевизору, то почему бы не глянуть? Глянула – и выдержала до первого перерыва на рекламу...
Начну с хорошего. Игра актеров (тех, кого увидела) мне в общем скорее понравилась. Выразительный Горький (Евгений Смирнов-Иваницкий, озвучил Олег Шапков) окает в красивых интерьерах своей питерской квартиры… Первый посыл ясен: революция делается отнюдь не в заводских цехах, а в умах весьма не бедных граждан. Но это – не упрек, а просто констатация факта: так авторы видят историю.
А вот что меня сразу насторожило – это отправная точка сериала. Наскоро пробормотав в закадровом тексте под черно-белую кинохронику (или ее имитацию) про поражение в Русско-японской войне и царский манифест 17 октября 1905 года, Кончаловский начинает повествование с … ограбления русскими социал-демократами банка в Гельсингфорсе. Позже нашла в интернете: произошло оно 13 февраля 1906 года – в фильме дата не названа. Следовательно, ни «кровавого воскресенья», ни восстания на броненосце «Потемкин», ни даже Декабрьского восстания 1905 года в Москве в этих хрониках нет. Судя по описаниям ограбления, участвовали в нем только мужчины, однако в фильме роль «подсадной утки» выполняет эффектная женщина – некая Ариадна Славина (ее играет Юлия Высоцкая). Образ вымышленный, пишут, что ее прототипом стала Инесса Арманд.
В одном из первых эпизодов фильма на квартиру к Максиму Горькому приходят двойной агент Александр Парвус и священник Гапон, которого тут же в глаза называют героем и знаменитостью. (О том, что он – организатор «Кровавого воскресенья» зрителю, опять-таки, не напоминают.) Там же на квартире Леонид Красин с помощником готовят бомбы. Во время светской беседы Горький приглашает Гапона «к нам на Капри». Эта фраза тоже меня насторожила, и не зря: впервые писатель попадет на этот остров только летом 1906 года. А позже я выяснила еще одну пикантную деталь – в начале 1906 года в революционных кругах уже было известно о сотрудничестве Гапона с охранкой, так что никаким «героем» он уже не был. При этом в фильме чуть позже видный сотрудник тайной полиции Иван Манасевич-Мануйлов предлагает ему сотрудничество, но Гапон как бы колеблется…
Дальше смотреть я не стала. «Убивать время» мне незачем, выискивать чужие ошибки – неохота. А то, что реальная история была не такой гладкой, как в школьном учебнике, я и так знаю.