Меня зовут Елена, мне шестьдесят восемь. Последние пять лет моей жизни были тихой, праведной войной. Войной за память моего мужа, Ивана. Он умер от рака легких, как и десятки других мужчин в нашем маленьком городке. Все они, как один, всю жизнь проработали на местном химическом заводе. Мы, вдовы, знали правду. Их убили не сигареты и не «плохая экология». Их убили выбросы, которые завод десятилетиями тайно сбрасывал по ночам.
Я, бывшая учительница, стала лидером нашего маленького отряда отчаявшихся женщин. Мы писали письма, обивали пороги, собирали подписи. Нас игнорировали, над нами смеялись. «Старые ведьмы, ищут виноватых». Но мы не сдавались.
Моей единственной опорой, моей гордостью, был сын, Андрей. Он был всем, чем не был его отец-работяга. Блестящий московский юрист, партнер в крупной фирме. Он жил в другом, успешном мире, но всегда поддерживал меня. По крайней-мере, я так думала.
Когда наша борьба начала набирать обороты и о нас написали в областной газете, он примчался. — Мама, я умоляю тебя, остановись, — говорил он, сидя на моей старой кухне. — Ты не понимаешь, с кем ты связалась. Это — корпорация. Монстр. Они тебя сожрут и не подавятся. У них лучшие юристы, бесконечные деньги. Ты ничего не докажешь. Пожалуйста, побереги себя. Ради меня.
Я смотрела на него, на своего умного, заботливого сына, и мое сердце таяло. Он боится за меня. Он любит меня. — Андрюша, я не могу, — ответила я. — Это — долг перед памятью отца. — Отец мертв! — жестко сказал он. — А ты — живая! И я не хочу тебя потерять.
Он уехал, а я осталась в смятении. Его слова посеяли во мне страх. Но отступить я не могла.
А вчера случилось то, что превратило мою войну в мой личный ад. Наш протест привлек внимание центрального телевидения. Приехала съемочная группа. Они взяли у меня интервью, у других вдов. Вечером я, дрожа от волнения, села смотреть вечерние новости.
Сюжет вышел в прайм-тайм. Показали наши заплаканные лица, фотографии наших умерших мужей. А потом диктор сказал: «Мы попросили прокомментировать ситуацию юридический отдел химического комбината. Вот официальное заявление их главного юрисконсульта».
И на экране появился он. Мой сын. Мой Андрей. В дорогом костюме, с ледяным, уверенным выражением лица, на фоне логотипа компании-убийцы. — Все обвинения в адрес нашего предприятия беспочвенны, — говорил он ровным, хорошо поставленным голосом. — Завод работает в строгом соответствии с экологическими нормами. А трагические случаи заболеваний в городе, к сожалению, являются следствием личного образа жизни граждан и общей неблагоприятной обстановки в регионе. Мы будем защищать свою деловую репутацию в суде.
Я смотрела на экран, и звук выключился. Я видела, как шевелятся его губы, но не слышала слов. Мой сын. Мой защитник. Он был не просто на другой стороне. Он был их главным оружием. Он был тем самым «монстром», с которым он предостерегал меня бороться. Его приезд, его «забота» — все это было ложью. Он приезжал не спасать мать. Он приезжал заткнуть главного свидетеля.
Я не помню, как пережила эту ночь. А утром мне позвонили с телеканала. — Елена Петровна, это было очень сильное выступление. Мы бы хотели пригласить вас на прямой эфир завтра. На ток-шоу. Представители завода тоже будут. Вы готовы?
Я посмотрела на фотографию мужа на стене. Потом — на фотографию сына в рамке на комоде. — Да, — сказала я голосом, который не узнала сама. — Я готова.
Завтра я сяду в студии, под светом софитов. И напротив меня будет сидеть он. Мой сын. И он будет защищать убийц своего отца. А я… я буду нападать. И я не знаю, кто из нас выйдет из этой студии живым.
Истории, от которых кровь стынет в жилах. Если вам нравятся честные, острые и жизненные драмы, подписывайтесь на наш канал. Здесь мы не боимся говорить о самом главном.
