Почти с рождения детки, играя, примеряют на себя разные образы. Есть выбор! Этот попробую, а этот нет. Не хочу, давайте поиграем во что-нибудь другое.
Как девушка, выбирая, прикидывает одежду, как ей хотелось бы выглядеть, на кого стать похожей, что же ей идёт лучше, что меньше, а что не подходит совсем. Очень ответственно, это ж будто вторая кожа. Которая для неё чуть ли не важнее первой. Но можно снять. Сняла - надела новую.
Игра! Целый день для пусть и маленького, но Человека проходит в попытках притвориться то одним, то другим. Тем, кем он сейчас так-то, вообще не является.
Дело это входит в незаметную привычку.
Было дело, играли в войну. Представляли себя Партизанами, Героями, «Русские не сдаются». Никто не хотел примерять на себя роль фашиста. Хотя, казалось бы, - почему? Ну, ведь, просто игра, ничего же больше?!
В Космонавтов играли. Хотели быть Гагариным и Титовым. А в тунеядцев почему-то не играли. Не играли тогда в бандитов. Тогда такое не хотелось. Не играли в Американцев, не играли в Европейцев. Тогда не вдохновляло. Переодевались в зайчиков, снежинок, мальвин, буратин.
Надевали вещи, в руки брали предметы, которые, по нашему разумению, должны придавать похожесть на них. Пытались похоже вести себя, и очень радовались, когда окружающие хвалили, какой хороший костюм. Они понимали, конечно, что ты не Буратино! Не робот. Но почти. Очень, очень похоже! Молодец.
Приходит опыт, актёры подрастают, цацки и костюмы становятся серьёзней. Разрастается спектр притворства. Включается походка, речь. Обезьянничанье названий.
Мальчик родился Петей, но хочет, очень хочет казаться эдаким не-тутошним. Питэр! У него и туфли и штаны не как у Пети, а, прям, Питэровы, его речь бьюти, он эври тайм в коллаборации с фрэдами. В руках у него Питэрные цацки, рядом герла, точно как у Питэра выражение лица, и живёт он не в просто какой-то там Барвихе, а ин "Барвиша-Лакшэри-Виллэджь".
Натуральный Питэр, а вовсе совершенно никакой не Петя. Когда-то родившийся у инженера мех .завода Ивана Владимировича и его жены учительницы Екатерины Фёдоровны. Они-то в течении жизни примеряли себе не те маски.
Играя, подрастаем, мерим на себя другие маски, другие роли. Одну, ещё. ещё. И, вдруг, - хоп! Приходит осознание, что одна из масок прилепилась настолько крепко, что снять её уже не можешь. Пытаешься, - а нет! Разве что, только сверху надеть ещё одну, но она легко спадает, а та, что хотелось бы снять, - она всё там же.
Говорила же бабушка: «Не корчи рожицы, внучек, а то однажды может так и остаться!» И точно. Кто во что играл, - оно, вдруг, так и застыло.
Этот выбирал и примерял себе атрибуты отличного хирурга, - подобрал и подвесил себе термины, слова, знания, повадки, одежду, инструмент, - понацеплял столько, что стал прекрасным врачом, другой настолько загонял свой организм в попытках притвориться чемпионом по плаванью, что таки превратил себя в героя спорта. Та хотела и стала хорошей мамой, тот космонавтом, кто-то хакером.
А, кто упорно корчил из себя бандеровца, - стал бандеровцем. Кто-то стал жадной до чужого добра сволочью. Кто-то нацистом. И по силам ли этим заигравшимся в свои роли людям эти маски снять с себя и выбросить вон, - большой-большой вопрос.
Потому, что, надевая какую-то маску, надо бы сто раз подумать, - а вдруг снять её не найдётся сил? Или времени. С масками надо быть аккуратней.
-- 2023 --
мкд: https://dzen.ru/obyvatel