Есть так называемый золотой фонд. Для нашего театра, театра имени Наталии Ильиничны Сац, это, наверное, её любимый, знаковый спектакль, который, в принципе, не совсем вписывается в афишу детского театра. Речь о легендарной «Мадам Баттерфляй», «Чио-Чио-сан». Наталия Ильинична ставила его многократно — на разных сценах, за рубежом, у нас в стране, — а потом рискнула поставить на сцене своего детского музыкального театра. Что вызывает у меня вопросы.
Если вспомнить, там история про американского матроса, который сожительствовал с 15-летней японской гейшей. Она родила от него ребёнка, а потом на глазах этого ребёнка совершила харакири. Не уверен, что детская психика может такое адекватно воспринять. Понимаю, что у Наталии Ильиничны были с этой оперой какие-то очень личные, внутренние связи. Но всё же несколько лет назад мы решили возобновить спектакль. Тут была важная задачка: по внешней форме мы, конечно, пытались реконструировать. В театре сохранился макет декораций, и мы сделали их один в один такими, какими они были при Наталии Ильиничне. Это странное ощущение — будто попадаешь в другое время.
У меня в жизни было несколько таких историй. Например, в Перми мы реконструировали «Царскую невесту», поставленную в 60-е годы. Она шла десятилетиями, потому что, с одной стороны, это базовое произведение русского классического оперного репертуара. С другой — затратный материал. Сотни костюмов, расшитых жемчугом, золотой нитью, кафтаны, кокошники — безумие. Собираться на такую постановку — это надо долго копить деньги и силы.
Но нам хотелось, чтобы в многоцветии современного репертуара, который у нас тогда был, сохранилось что-то вроде образовательной программы. Показать, как ставили раньше, как выглядела русская классика 50 лет назад. Это любопытный опыт.