Новый сериал Андрона Кончаловского «Хроники русской революции» вызвал неоднозначную реакцию в профессиональной среде. Несмотря на очевидные достоинства, такие как профессионализм съемок, убедительная актерская игра и внимание к деталям, у режиссера, продюсера и сценариста Валерия Довбни просмотр оставил «послевкусие, наполненное нотками разочарования». Главная претензия – отсутствие оригинальности в подходах к описанию событий Октябрьской революции, что, по мнению Довбни, стало печальным правилом для отечественного кино.
Режиссер справедливо отмечает, что, несмотря на то, что 7 ноября перестало быть официальным праздником, тема революции продолжает активно эксплуатироваться в кинематографе. Однако, как подчеркивает Довбня, большинство этих работ страдают от одной и той же болезни – шаблонности, которая, по его оценке, насчитывает уже не менее 70 лет.
«Получается, что все эти работы как будто выкроены по лекалам идеологического отдела ЦК КПСС», – констатирует Довбня. Он видит, что попытки осмысления событий начала прошлого века часто сводятся к простой смене знака в уже существующих штампах. Если раньше Ленин был героем, а Керенский – карикатурой, то теперь роли могут меняться. Большевики, бывшие радетелями за народ, превращаются в бандитов, а министры-капиталисты – в возвышенных патриотов.
По мнению режиссера, творческие умы продолжают находиться под давлением марксистско-ленинских клише исторического материализма. В рамках этих клише люди из живых, многогранных личностей превращаются в лишь участников общественно-политических процессов. Даже при блестящей игре актеров, как это наблюдается в сериале Кончаловского, образы остаются плоскими и неинтересными, не вызывая ни сопереживания, ни глубокого понимания.
«Лично мне хотелось бы увидеть другое кино о революции – с иной степенью художественного осмысления событий и понимания мотивации героев», – делится своими чаяниями Довбня. Он подчеркивает, что важно понять, что это были за личности, что и как привело их на революционный или, наоборот, антиреволюционный путь.
Режиссер настаивает на необходимости создания новых, интересных и ярких образов истории, которые бы помогали современному зрителю лучше понять и осмыслить сегодняшнюю Россию.
Ранее Валерий Довбня уже высказывал мнение о проблемах современного российского кино, сравнивая его с советским периодом. По его словам, ключевым отличием является отсутствие единой конструкции ценностей. Отсутствие государственной идеологии, по его убеждению, привело к возникновению культурной пустоты.
Таким образом, «Хроники русской революции», несмотря на свои технические и актерские достижения, оказываются в плену старых нарративов, не предлагая зрителю свежего взгляда на переломные события российской истории. Это оставляет ощущение упущенной возможности и подкрепляет опасения Валерия Довбни о стагнации отечественного кинематографа в осмыслении прошлого.
... Продолжая мысль Валерия Довбни, можно сказать, что сериал Кончаловского, при всей своей технической безупречности, становится еще одним звеном в цепи кинематографических произведений, которые, вместо того чтобы углубляться в психологию и мотивацию исторических личностей, предпочитают оперировать уже готовыми, зачастую упрощенными схемами. Это не столько художественное осмысление, сколько пересказ, пусть и красиво упакованный.
Довбня справедливо указывает на то, что даже смена "знака" в оценке исторических фигур – от положительного к отрицательному и наоборот – не является истинным новаторством. Это лишь вариации на тему, а не попытка выйти за рамки заданных идеологических рамок. Истинное художественное осмысление требует не просто перестановки фигур на доске, а понимания глубинных причин, побудивших людей к тем или иным действиям, их внутренних конфликтов, сомнений и надежд.
Когда режиссер говорит о "марксистско-ленинских клише законов исторического материализма", он имеет в виду, что история в таких фильмах часто предстает как некий предопределенный процесс, где люди – лишь пешки, движимые объективными законами. Это лишает персонажей индивидуальности, превращая их в функции, а не в живых людей со сложной внутренней жизнью. Именно поэтому, даже при талантливой игре актеров, образы остаются "плоскими и неинтересными", не вызывая эмоционального отклика у зрителя.
Желание Довбни увидеть "другое кино о революции" – это призыв к более глубокому, психологическому и философскому подходу. Это стремление понять, что двигало людьми, которые оказались на передовой исторических событий, будь то революционеры или их противники. Какие личные драмы, убеждения, страхи и амбиции привели их к роковому выбору? Ответы на эти вопросы могли бы сделать историю более живой, понятной и, что самое главное, актуальной для современного зрителя.
Именно в этом контексте звучит его мысль о необходимости "новых образов истории, интересных и ярких, помогающих понять современную Россию". Революция – это не только прошлое, но и ключ к пониманию настоящего. Если мы не можем адекватно осмыслить прошлое, то и будущее будет строиться на зыбком фундаменте. Отсутствие "единой конструкции ценностей" и "госидеологии", о чем Довбня говорил ранее, лишь усугубляет эту проблему, оставляя поле для манипуляций и упрощенных трактовок.
Таким образом, "Хроники русской революции", несмотря на свои технические и актерские достоинства, оказываются в плену старых нарративов, не предлагая зрителю свежего взгляда на переломные события российской истории. Это оставляет ощущение упущенной возможности и подкрепляет опасения Валерия Довбни о стагнации отечественного кинематографа в осмыслении прошлого, которое, в свою очередь, напрямую влияет на наше понимание настоящего и формирование будущего.