Воронежский Камерный театр предложил своим зрителям экскурсию, которая вызвала огромный интерес. За 10 минут после публикации анонса предельно возможное количество участников было собрано. Путешествие по обычно закрытым для посторонних глаз помещениям театра провел ведущий актер Камерного Андрей Новиков. Проникнуть за кулисы, поглазеть на гримерки, комнаты с реквизитом и танцевальный класс, а также вдоволь послоняться по сцене сумел, воспользовавшись служебным положением, и корреспондент «Культурного региона».
Вдохновленные Смоктуновским и Аль Пачино
Ночь искусств для автора этих строк выдалась насыщенной. Нужно было умудриться побывать на двух мероприятиях Литературного музея имени И.С. Никитина, а уже потом оперативно переместиться в Камерный. Именно поэтому с некоторым сумбуром в голове из народных кукол и воронежских печатных пряников, корреспондент «Культурного региона», наконец оказавшись в театре, не сразу смог оценить значимость происходящего события. И лишь перекинувшись парой слов с одним знакомым воронежским блогером, понял: происходит что-то действительно невероятное. Еще бы, всем известный, яркий, модный, стильный и новаторский Воронежский Камерный театр показывает то, что у него внутри.
Актер Андрей Новиков роль ведущего экскурсии сыграл идеально. Казалось, покажи ему любой угол или какой-нибудь предмет в театре – и Андрей тут же выдаст по этому поводу исчерпывающую информацию, а попутно присовокупит какую-нибудь забавную историю.
– Это называется актерское фойе, – говорит ведущий, дождавшись, пока все гости заполнят небольшую комнату, с диванами и с фотографиями на одной из стен, где изображены Инна Чурикова, Иннокентий Смоктуновский, Аль Пачино и Мерил Стрип, – здесь мы сидим, готовимся перед началом спектакля, чтобы уже отсюда выходить непосредственно на сцену. Как-то приезжали к нам актеры из Латвии, они тут сидели, очень плохо разговаривали по-русски, но понимали чуть-чуть. Я прохожу, они сидят и готовятся к выходу на сцену. И вдруг один из них спрашивает: «А вот эти фотографии почему? Они здесь все работали у вас?» Я сказал: «Да, кроме Смоктуновского» (слушатели смеются). Аль Пачино вообще здесь начинал (слушатели смеются еще сильнее).
Почему фотографии именно этих звезд находятся здесь, Андрей не знает. Впрочем, можно предположить, что их повесили для того, чтобы актеры видели перед собою великих коллег и вдохновлялись их примером. В актерском фойе есть возможность смотреть видеотрансляцию идущего на сцене спектакля.
Пианино из «Дядюшкиного сна»
Галерея Воронежского камерного театра на втором этаже располагает к просмотру работ известного театрального художника Юрия Гальперина. Он участвовал в создании нескольких спектаклей театра, к сожалению, ушел из жизни в 2011 году. На стенах галереи – эскизы Гальперина к спектаклям, наброски костюмов, образов. Когда начинается работа над постановкой, художник демонстрирует режиссеру свое видение именно в форме таких набросков. Пока Андрей Новиков все это рассказывает, кто-то из гостей пробует играть на пианино, стоящем здесь, в галерее.
– Это очень старинный инструмент. Он участвовал в спектакле «Дядюшкин сон». Точно, помню, я на нем играл. Ну идем дальше, смотреть, как актеры живут, – говорит ведущий и увлекает гостей за собой куда-то в театральные недра.
Театр условно делится на женскую половину и мужскую, но обычно никаких перегородок нет и можно свободно переходить туда-сюда. В Камерном же есть гримерки маленькие, на трех человек или даже на двух, но Андрей приводит нас в большую комнату сразу на несколько актеров. Запах косметики органично приводит к теме запахов в театре, и наш рассказчик тут же достает откуда-то из закромов своей памяти очередную историю.
– Запахи – это крутая тема, очень интересная, – говорит он. – У нас был спектакль «Метод Гренхольма». Там стояла кофемашина на сцене, и режиссер говорил: «Нам нужно, чтобы сразу вначале запах кофе пошел». Там был какой-то испанский офис. А еще он говорил: «Вы должны пить кофе все время, во время спектакля пейте кофе». И если была репетиция, а потом сразу спектакль, то это кофе в нас уже просто плескалось. Но режиссер сказал, и мы делали это, ничего не попишешь.
Бороды, усы и парики – в отдельной комнате
Экскурсия по второму этажу театра продолжается, и гости оказываются в комнате, плотно забитой самыми разными костюмами. Это костюмерная, где находятся пиджаки, платья и прочий гардероб из идущих сейчас спектаклей. За ними строго следят три костюмеры, гладят их и всячески оберегают. На третьем этаже есть еще одна костюмерная, но там хранятся вещи из архивных спектаклей.
Для париков, бород и усов в театре есть отдельная комната. Их там изготавливают, приводят в порядок после спектаклей, ну и просто хранят. К наклеиванию всего этого на себя актеры относятся крайне ответственно. Артист с оторванным усом во время спектакля выглядит, конечно, смешно, но это явно не та реакция, на которую он изначально рассчитывал.
– Сначала я мажу себя клеем, как я сегодня, кстати, делал, – делится опытом Андрей Новиков, – потом беру ватку, тонкий-тонкий слой, почти полупрозрачный. Приклеиваешь, держишь, потом еще сверху, и тогда уже усы накладываешь. И тогда они не свалятся. А если без ватки, то выпадают. Или можно быть небритым, тогда тоже, кстати, неплохо держится.
– А отрывать потом не больно? – заботливо интересуется одна из участниц экскурсии.
– Больновато, – серьезно отвечает актер, – как пластырь на руку, как эпиляция. Женщины поймут. А иногда после усов остается белый налет на лице. Если забегаю после спектакля в магазин, я иногда не сразу понимаю, почему на меня люди так странно смотрят.
Современный во всех смыслах
А далее гости попадают на сцену, оказываются в помещении над сценой, где расположены подъемные механизмы для управления декорациями, осматривают отличную студию звукозаписи и склад с реквизитом, проходят рядом с кабинетами директора и художественного руководителя. В приемной любуются тремя Золотыми Масками – это высшая театральная награда в России.
Идут в танцевальный класс, с зеркальной стеной, которую можно при желании закрыть и удобным напольным покрытием, которое не скользит. А еще в танцевальном классе прозрачная крыша-потолок, сквозь которую видно ночное небо. Красиво, что и сказать.
На эту крышу, кстати, можно выйти из большого репетиционного зала. Он находится на четвертом этаже и своими размерами, даже расположением выходов дублирует большую сцену. Это нужно чтобы актеры привыкали к пространству спектакля.
– Из большого зала можно выйти и сквозь крышу посмотреть, что тут делают наши танцоры. И вот когда у нас, у драматических актеров, перерыв в репетиции, мы идем сюда, нам же как медом тут намазано, а они тут на шпагатах тянутся. Мы им машем: «Все нормально, мы тоже репетируем, не отвлекайтесь», но они все-таки отвлекаются и нам тоже руками машут, – рассказывает Андрей Новиков.
Попасть на крышу удается и участникам экскурсии. Переполненных эмоциями гостей, которые, естественно, оставили верхнюю одежду в гардеробе, совсем не пугает холодок ноября. Любуясь видами ночного Воронежа, осмысляя увиденное, приходишь к выводу, что Камерный, оказывается, это суперсовременный театр, и не только в плане репертуара, но и потому, что он очень по-современному оборудован.
По окончании экскурсии наш ведущий – замечательный актер Андрей Новиков – удостаивается бурных и абсолютно заслуженных аплодисментов. Полуторачасовое путешествие по закулисью Воронежского Камерного театра пронеслось как один миг.
Глеб Стародубцев