Лариса осторожно закрыла за собой дверь кухни. Василий до сих пор спал в спальне, и будить его не хотелось — пятница всё-таки, пусть отдохнёт. За окном моросил мелкий дождь, капли барабанили по жестяному карнизу. Чайник на плите начал тихонько посвистывать, и Лариса торопливо сняла его с огня, чтобы не разбудить мужа.
Заваривая чай, она обдумывала предстоящий разговор. Вчера случайно обнаружила выписку из банка в кармане его куртки, когда собиралась сдавать вещи в химчистку. Ничего такого, просто бумажка с печатью банка. Но на ней было указано, что Василий открыл отдельный счёт для семейных накоплений. Около пятисот тысяч рублей — существенная сумма, о которой Василий ей ничего не говорил.
Стараясь не шуметь, Лариса достала из холодильника сметану для оладий. На плите уже стояла сковородка, разогреваясь. Запах свежего теста наполнял кухню уютом, который никак не вязался с тревогой, поселившейся внутри.
Входная дверь хлопнула, заставив Ларису вздрогнуть. Раздался звук шагов, и на пороге кухни появился заспанный Василий.
— Доброе утро, — зевнул он, потягиваясь. — Что-то я сегодня никак не мог проснуться. Будто мешком стукнули.
— Доброе, — Лариса старалась, чтобы голос звучал как обычно. — Садись, оладьи почти готовы.
Василий подошёл, поцеловал её в щёку и сел за стол. Он выглядел расслабленным и довольным жизнью — всё как обычно.
— Слушай, Вась, я тут случайно наткнулась на выписку из банка, — начала Лариса, ставя перед ним тарелку с дымящимися оладьями. — Это что за счёт ты открыл? И почему я ничего не знаю?
Василий замер с вилкой на полпути ко рту. На его лице промелькнуло что-то, похожее на раздражение, но оно быстро сменилось вымученной улыбкой.
— А, ты про тот счёт. Да так, решил откладывать помаленьку на будущее, — он как ни в чём не бывало отправил кусок оладьи в рот. — Вкусно, кстати.
— Вась, это не ответ, — Лариса села напротив, отодвинув свою тарелку. Аппетит пропал. — Полмиллиона рублей — это не "помаленьку". И почему ты мне не сказал? У нас же всегда были общие деньги.
Василий вздохнул, положил вилку.
— Лар, ну чего ты начинаешь с утра пораньше? Хотел сюрприз сделать. Коплю на отпуск нам, на море.
Лариса внимательно смотрела на мужа. Двенадцать лет вместе научили её различать, когда он говорит правду, а когда лукавит. Сейчас он определённо что-то недоговаривал.
— И поэтому ты держишь это в тайне? — она старалась говорить спокойно, но в голосе всё равно проскальзывали нотки обиды. — И кстати, где карта от этого счёта? Я не нашла её в твоём кошельке.
Василий слегка поёрзал на стуле, отвёл взгляд.
— Карта... У мамы. Я её маме оставил, — он произнёс это буднично, словно это самое обычное дело — хранить карту от семейного счёта у своей матери.
— У Анны Павловны? — Лариса почувствовала, как внутри всё сжимается. — Зачем?
— Ну, она всё-таки ближе к банку живёт, — Василий снова взялся за вилку. — Да и надёжнее так. Знаешь, сколько сейчас этих мошенников развелось? А у неё деньги как в швейцарском банке.
Стук ложки о дно кружки казался оглушительным в внезапно наступившей тишине. Лариса смотрела на мужа, пытаясь понять, серьёзно ли он сейчас.
— То есть, ты не доверяешь мне, но доверяешь своей маме? — наконец спросила она.
— Да при чём тут доверие, Лар? — Василий раздражённо отодвинул тарелку. — Просто так получилось. Я открыл счёт, когда был у мамы, карту оставил там, чтобы не потерять. Ну чего ты драматизируешь?
— Я драматизирую? — Лариса почувствовала, как к щекам приливает кровь. — Ты за моей спиной открыл счёт, положил туда кучу денег и даже не посчитал нужным мне об этом сказать! А теперь оказывается, что карта у твоей мамы. У твоей мамы, Вася! А я, твоя жена, даже не в курсе!
— Да не кричи ты! — Василий поморщился. — Подумаешь, большое дело. Ты тоже не всегда отчитываешься, на что тратишь деньги.
— Я не отчитываюсь, когда покупаю хлеб или молоко! А не когда откладываю полмиллиона! — Лариса встала из-за стола. Руки слегка подрагивали от накатившего волнения. — Знаешь, вот именно в такие моменты я чувствую, что ты до сих пор не можешь отвязаться от маминой юбки.
Это был удар ниже пояса, и Лариса сразу это поняла. Лицо Василия закаменело.
— Вот только не надо начинать про мою маму, — процедил он сквозь зубы. — Она всегда о нас заботится. И в отличие от некоторых, не транжирит деньги на всякую ерунду.
— Какую ещё ерунду? — Лариса даже задохнулась от возмущения.
— Да вот хотя бы эти твои курсы флористики! — Василий махнул рукой. — Тридцать тысяч за месяц! И что? Где цветочный магазин? Где доход? Только охапки этих веников повсюду!
Лариса молча смотрела на мужа. Её курсы флористики были давней мечтой, на которую она решилась только в прошлом году, после долгих уговоров самого же Василия. "Развивайся, — говорил он тогда. — Надо же тебе чем-то заниматься, кроме бухгалтерии".
— Ты же сам меня поддерживал, — тихо произнесла она.
— Ну да, поддерживал, — Василий поднялся из-за стола. — Но я думал, это будет хобби, а не чёрная дыра для денег.
На кухне повисла тягостная тишина. За окном дождь усилился, превратившись из мороси в настоящий ливень, барабанящий по крыше.
— Знаешь что, — Лариса глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Давай вернёмся к начальному вопросу. Почему карта от нашего общего счёта у твоей мамы? И почему ты скрывал от меня этот счёт?
Василий прошёлся по кухне, остановился у окна, глядя на потоки воды, стекающие по стеклу.
— Я не скрывал, — он говорил уже спокойнее. — Просто не успел рассказать. А карта у мамы, потому что... — он запнулся, явно подбирая слова. — Потому что я боюсь, что мы можем эти деньги потратить. На что-нибудь не очень нужное. Понимаешь?
— Не очень, — Лариса скрестила руки на груди. — Объясни конкретнее.
— Ну, мы с тобой не очень умеем экономить, согласись, — Василий повернулся к ней. — То спонтанная поездка на выходные, то новый диван, хотя старый ещё вполне ничего. А мама... у неё каждая копейка на счету. Она умеет хранить деньги.
Лариса молча смотрела на мужа, пытаясь понять, действительно ли он не видит проблемы или просто притворяется.
— Вася, — сказала она наконец, — ты понимаешь, что для меня это звучит как "я не доверяю тебе наши общие деньги"?
— Да нет же! — он подошёл, попытался обнять её, но Лариса отстранилась. — Я доверяю тебе. Просто... это как страховка, понимаешь? Чтобы у нас всегда был запас.
— И этот запас контролирует твоя мама, — Лариса покачала головой. — Вася, мне сорок три года. Я не ребёнок, которому нельзя доверить деньги на мороженое.
Василий тяжело вздохнул.
— Хорошо, я заберу карту у мамы, — сказал он после паузы. — В выходные съезжу и заберу.
— Дело не в карте, — Лариса смотрела ему прямо в глаза. — Дело в том, что ты принял важное финансовое решение без меня. И похоже, не впервые.
Василий отвёл взгляд, и Лариса вдруг почувствовала, как внутри всё обрывается.
— Что ещё? — спросила она. — Что ещё я не знаю?
— Ничего, — слишком быстро ответил он.
— Вася.
Он помолчал, потом нехотя произнёс:
— У мамы есть доверенность на этот счёт.
Лариса почувствовала, как ноги становятся ватными. Она медленно опустилась на стул.
— То есть, твоя мама может распоряжаться нашими семейными сбережениями? А я — нет?
— Это просто формальность, — Василий пожал плечами. — Мало ли что со мной случится. Кто-то же должен иметь доступ.
— Я. Твоя жена, — Лариса произнесла это с нажимом. — Я должна иметь доступ, а не твоя мама.
— Хорошо-хорошо, — Василий примирительно поднял руки. — Я всё переоформлю. В понедельник поеду в банк и всё переоформлю. Давай не будем портить выходные из-за этого, а?
Лариса хотела сказать ещё что-то, но в этот момент зазвонил телефон Василия. Он быстро посмотрел на экран, нахмурился и вышел в коридор, чтобы ответить. Лариса слышала, как он тихо разговаривает, но слов было не разобрать.
Вернулся он через минуту, уже одетый.
— Мне нужно срочно ехать, — сказал он, избегая её взгляда. — На работе проблемы. Я позвоню, как освобожусь.
— В пятницу? — удивилась Лариса. — Что за проблемы могут быть в пятницу?
— Сервер упал, — Василий уже надевал куртку. — Данные могут пропасть.
Он наклонился, чтобы поцеловать её в щёку, но Лариса отвернулась. Слишком много всего навалилось за одно утро.
— Ладно, я поехал, — вздохнул Василий. — Вечером поговорим.
Дверь хлопнула, оставив Ларису одну на кухне с остывающими оладьями и кучей вопросов.
Она сидела, глядя в окно на дождь, и пыталась собраться с мыслями. История с картой у свекрови — это верхушка айсберга или просто недоразумение? Действительно ли Василий поехал на работу, или это была отговорка? И что вообще происходит с их семейными финансами?
Лариса взяла телефон и набрала номер подруги.
— Алло, Кать? Привет. Слушай, ты не занята? Мне нужно с тобой поговорить.
Через час Лариса уже сидела в кафе напротив Екатерины, своей ближайшей подруги ещё со студенческих времён. Екатерина внимательно слушала, попивая латте, пока Лариса выкладывала всю историю с тайным счётом и картой у свекрови.
— И вот теперь я не знаю, что думать, — закончила Лариса свой рассказ. — Может, я преувеличиваю? Может, он правда хотел как лучше?
Екатерина задумчиво покрутила чашку.
— Знаешь, Лар, — сказала она наконец, — если бы это был просто счёт, на который Василий откладывает деньги на отпуск, я бы сказала — окей, может, хотел сюрприз сделать. Но доверенность на его мать? Это уже серьёзно.
— Вот и я о том же, — вздохнула Лариса. — Такое чувство, что он мне не доверяет.
— А может, дело в другом? — Екатерина наклонилась ближе. — Может, он таким образом прячет деньги на случай... ну, ты понимаешь. Развода.
Лариса вздрогнула, словно её облили холодной водой.
— Что? Нет, что за глупости! У нас всё хорошо. Да, бывают ссоры, но у кого их нет?
— Я просто предположила, — Екатерина пожала плечами. — Сейчас многие так делают. Создают заначку на чёрный день.
Лариса покачала головой, но червячок сомнения уже начал грызть изнутри. В последнее время Василий действительно стал более отстранённым. Часто задерживается на работе, меньше разговаривает по вечерам. Может, эти деньги — его план Б?
— В любом случае, — продолжила Екатерина, — вам нужно серьёзно поговорить. Без криков и обвинений. Просто выяснить, что происходит.
— Да, ты права, — Лариса допила свой кофе. — Поговорю с ним сегодня вечером.
Но вечером поговорить не удалось. Василий вернулся поздно, уставший и раздражённый. На вопросы отвечал односложно, а потом и вовсе ушёл спать, сославшись на головную боль. Лариса лежала рядом, глядя в потолок, и чувствовала, как между ними растёт невидимая стена.
Продолжение рассказа уже завтра, подпишитесь, чтобы не пропустить🤍
Рекомендую прочесть