Источник: https://vk.com/wall172117689_149471
Автор: Ольга Курникова
Казаки. Казачество.
Интересовали с детства. Пожалуй, с момента, когда с батей по традиции смотрели то ли «Ленин в 1918 году», то ли «Ленин в Октябре», уже не помню. На ноябрьские дело было. И на экране истошный крик: «Казаки!!!!» А отец потом, вставая с кресла: «Выстрелить, убить - понимаю, шашкой по лицу рубануть - нет». И вышел. А мне запало: «Действительно, - думаю. - Как это можно - по голове, наотмашь, с коня? Зачем так-то?»
Потом рассказывали ребята военные наши, которых отправляли в 90-е останавливать намечающуюся резню в Баку: «Вздохнули посвободнее, когда казачье подразделение подъехало. Нам запрещено было стрелять, а они плевать хотели. Молодые, здоровые, веселые. Не задумываясь обойму разряжали. «Тю! - говорили. - У меня жена, дети дома. Я тут голову сложить заехал что ли? Нет». Сразу все волнения пошли на спад.
В 90-е Ельцин из казаков потешные войска лепил. Я спецом, помню, поехала в Дом Советов на Охотном Ряду, там ЕБН делал приём в честь казачьих войск. Очень мне хотелось настоящих казаков увидеть. А увидела толстых дядек в каких-то медалях. Это, значит, атаманы. И бухих, наглых, крепких молодых парней, от которых еле ноги на такси унесла по окончании мероприятия. «Это и есть - казаки?» - подумала с разочарованием тогда.
Ещё, когда в Ростове-на-Дону жила, застала, как приезжие торговцы на центральном ростовском рынке наглеть начали. Их и так власти пытались утихомирить, и эдак. Неа. Отжимали у местных места, ломали торговлю. А однажды прям по Большой Садовой по городу прошлись казаки. На лошадях, с нагайками, со свистом. Прям к рынку. Там, видно, вломили. И больше ноль проблем. Никого не стало чужих, ни одного. Видела их по Садовой на лошадях. Офигела. И страшно, и красиво.
А когда мы тут собрали все вместе деньги на новый двигатель ребятам на фронт, я двигатель купила, а он оказался огромный. И никто не брался помочь его на фронт отвезти. Я уже чуть не плакать. А парни с фронта: «Ладно, щас. Казаков попросим». Через день приехали в Москву, неразговорчивые, хмуроватые, но чётенькие: движок забрали и через день они уже ставили его на машину на передовой.
Ну вот, пожалуй и все в моей копилке. Помимо Шолохова, само собой. Разве что, когда мне выкатили смертельный диагноз с позвоночником 25 лет назад, друзья отвезли меня к парню. Лет 27-30, наверное. Он, говорят, старыми казачьими лечениями владеет. Потомственное у него, семья лечила людей всегда. Больно было - дико. Но мне было пофиг. А в конце он как-то так ласково по голове меня погладил, и обращаясь к остальным, кто был в комнате, сказал: «Она молодец. Терпеть умеет. Значит, будет жить». Живу. И не вспоминаю больше.
И тут на меня обрушилась «Тума» Захара Прилепина. Как водопад, как смерч, как непонятная сила. Первые страницы - со словарем. Гуглила через слово: не понимала. Потом вдруг стала все понимать. И понеслась. Откинуло в 17 век. В Азов, в Черкасск, к Московским царям и казачеству Дона. Как жили. Как выживали. Какие муки принимали, как детей растили, как теряли отцов, матерей, жен, детей. Голодали. Плен. Пытки. И бесконечно - война. И воля. И сила духа.
И вдруг все мои дурацкие эпизоды встали в пазы понимания: почему и зачем? И «как такое можно?» вдруг стало понятно с такой предельной ясностью, что вопрос сменился на: а иначе - невозможно. Только так. И только такие люди - могут. У кого в крови - этот геном. И почему лечить умеют - тоже знаю теперь.
Не знаю, «Остались ли прежние», как спросил Воланд. Но думаю, что такую память историческую - не истребить. Это - надолго. И - на многих.
И как-то поспокойнее мне стало. Сама не знаю, почему. Книга - потрясающая. Прилепин - мастер. Что бы там о нем ни говорили и не писали, я никогда не солидаризировалась. Потому что я много чего у него прочла. Начиная с поразившего меня давным-давно «Санькя». И далее - большую часть его книг. Но «Тума» - это для меня сильно отдельно. Это мне какой-то давний и старый гештальт закрыло. Сама без понятия, откуда у меня он взялся вообще…
Книга ЗДЕСЬ.
