Имена Плисецкой и Щедрина были символом верности и крепкого творческого союза. До тех пор, пока не стало известно о романе композитора с австрийской актрисой Марией Шелл — сестрой Максимилиана Шелла (бывшего мужа Натальи Андрейченко).
Щедрин этот роман отрицал, а Мария Шелл в своих дневниках делилась подробностями того, как тщетно ждала его развода с Майей Плисецкой. И не дождалась...
Впервые Майя Плисецкая и Родион Щедрин встретились в доме Лили Брик — музы Владимира Маяковского. Тот вечер перевернул жизнь Щедрина. Майя поразила его необычным талантом: она обладала идеальным слухом и с юмором могла имитировать тембры всех инструментов оркестра.
Тогда, в 1955 году, Плисецкой было уже 29, а Щедрину — всего 22. Но никакого романа не случилось. Год спустя Майя вступила в неудавшийся скоротечный брак с Марисом Лиепой и через 4 месяца развелась. А в 1958 году Щедрин пришёл на спектакль с участием Плисецкой, после чего лично позвонил ей и выразил восхищение.
Родион не упустил случая и попросил у Майи разрешения присутствовать на репетиции под предлогом того, что ему надо лучше погрузиться в хореографию, ведь Щедрин как раз работал над музыкой к очередному балету. На репетиции Родион ещё раз понял: перед ним — гениальная балерина, и притяжение стало ещё сильнее.
Майя Плисецкая в то время была под особым контролем. Она часто выезжала за границу и, впечатлившись красотой мировых столиц, мечтала о жизни за рубежом. Балерина находилась под контролем КГБ и каждый раз выслушивала строгие наставления. Брак с Щедриным стал для неё спасением.
Однажды Плисецкую даже подозревали в романе с высокопоставленным британцем. Допустить бегства на Запад, да ещё и с сотрудником иностранного посольства, никак не могли. И на шесть лет сделали Майю невыездной.
В 1958 году композитор и балерина сыграли свадьбу в надежде, что отношение к Плисецкой после замужества смягчится. Своим мировоззрением она, конечно, дома делилась с Щедриным. Рассказывала о том, как "свободно и сытно" живут их коллеги-артисты за границей и считала, что из-за своего таланта заслуживает лучшей жизни.
От материнства Плисецкая отказалась осознанно, поставив Щедрина перед фактом: её жизнь — это балет. И он был вынужден (хоть и без восторга) принять решение Майи. Ещё несколько раз после свадьбы Плисецкая и Щедрин обсуждали тему детей. Но потом стало слишком поздно.
"И каждый раз Майя обещала: вот станцую это, вот отрепетирую то..." — вспоминал Щедрин.
Так и жили Щедрин и Плисецкая друг ради друга. Он сочинял музыку для балетов с участием жены, а когда оба были на гастролях, созванивались по пять раз в день.
Многим казалось, что Щедрин живёт в тени Плисецкой, но его это не смущало. Впрочем, сама Майя ничуть не умаляла заслуг мужа, называя его "ангелом и гением".
А потом и Щедрин стал выезжать на зарубежные гастроли. И в 70-х состоялось знакомство, которое со стороны казалось счастливым случаем. Родион Щедрин с помощью общих знакомых встретился с Марией Шелл — австрийской и швейцарской актрисой, уже признанной дивой европейского кино, сестрой Максимилиана Шелла (в будущем он станет мужем Натальи Андрейченко).
Мария Шелл была большой поклонницей русского балета. Она предложила паре Плисецкая-Щедрин помощь в организации зарубежных гастролей. Сложилась интересная ситуация: Шелл и Плисецкая подружились и восхищались друг другом. И в то же время вели борьбу за одного мужчину.
О романе Шелл и Щедрина знали многие. Но все участники этого треугольника были людьми взрослыми и поспешных решений не принимали. Поговаривали, что именно Шелл помогла композитору обзавестись недвижимостью в Мюнхене и музыкальной студией, да к тому же открывала перед возлюбленным любые двери.
Но слухи ли это — знали только участники этой истории. Самой Майе Плисецкой не нравилось, что пресса говорит о подаренной недвижимости: в частных беседах с друзьями балерина отрицала этот факт, но подтверждала, что в Германии Мария им с Родионом очень помогала.
Все 80-е Плисецкая позволяла Щедрину жить на два дома: композитор часто гостил в поместье актрисы.
Мария Шелл верила, что однажды Родион разведётся и женится на ней. Тем более, что тот, по её же дневникам, именно это ей и обещал:
"Он уверял, что их брак с Майей — лишь кармический союз, необходимый для искусства. Что без неё его музыка — ничто. Но что истинное чувство он хранит только для меня и однажды разведётся".
Для всего мира Щедрин и Плисецкая были парой равных друг другу гениев. Но в глазах Марии Шелл Родион представал как недооценённый композитор в тени славы своей жены.
Позже Родион Щедрин будет отрицать тот длительный роман и уверять, что у него с Шелл была только тёплая дружба. А Плисецкая очень коротко и холодно напишет в мемуарах:
"Мария была щедра. Слишком щедра".
Но память о том романе хранит Наталья Андрейченко, знавшая всё из первых уст. По словам советской актрисы, с Марией Шелл она познакомилась, когда той уже было под 60. Австрийка всю жизнь, по выражению Андрейченко, "пахала и зарабатывала хорошие деньги". И столь же щедро ими делилась.
В семье Шеллов Мария была главной заводилой. Организовывала семейные праздники и опекала всех присутствующих. Но порой Андрейченко замечала, что Мария исчезает — и пространство вокруг пустеет.
"Все знали, что скрывается за такими исчезновениями: к Марии в очередной раз приехал её русский возлюбленный, известный музыкант, назовем его Р. Мы познакомились с Машей ещё до свадьбы, она задаривала меня подарками, часто бывая в Москве проездом. Как я потом узнала — по пути в Литву, где Р. жил со своей законной женой, великой русской Артисткой".
Андрейченко тогда только начинала постигать особенности западного менталитета и удивлялась: как Шелл и Плисецкой удаётся сохранять дружбу в данной ситуации? Но о романе Марию не расспрашивала. Та призналась во всём только незадолго до своего ухода.
В один из дней, как рассказала Мария Шелл Наталье Андрейченко, Щедрин получил звонок от законной жены. Ему нужно было ехать. Оставив незаконченные партитуры в доме Марии, Родион пообещал: через пять дней он вернётся. Но ни через пять, ни через десять — не вернулся.
Мария ждала.
"Поделись Маша раньше, я сказала бы ей правду: «Даже не надейся, лучше сама отойди. Эта женщина во многом сделала этого мужчину, и их отношения надо уважать" — вспоминает Андрейченко.
Щедрин больше никогда не виделся с Марией Шелл и даже не позвонил.
А Мария всё вела дневники, в которых каждый день убеждала саму себя: всё будет хорошо:
"Он вернётся, не оставляй надежду".
А когда надежда её всё-таки покинула, в 1991 году Мария Шелл решила: ей незачем больше жить. К счастью, актрису успели спасти. Но она уже никогда не была прежней. Её сломала вся эта история.
Чуть позже брат Майи Плисецкой расскажет: он видел Марию Шелл и считает, что та просто привыкла получать всё, что захочет. Как и её брат: увидел Андрейченко — увёз к себе.
Мария Шелл ушла в 2005 году, она прожила 79 лет. Незадолго до этого актриса выпустила книгу, в которой упомянула о романе. Но умолчала о подробностях, которые рассказала в личных беседах только самым близким.
Последние годы Шелл провела в специальной клинике для лечения душевных расстройств. Она, по словам Андрейченко, так сорила деньгами, что обанкротила всю семью, а потом слегла: пришлось поместить её в лечебницу.
"В какой-то момент начала швыряться деньгами. Там дарились студии, филармонии, какие-то невероятные подарки делались всем подряд. А потом мы узнали, что она заложила родовую ферму своей семьи".
В мемуарах Плисецкой память о щедрой иностранке была отмечена лишь строчкой "подарок Марии Шелл" в контексте одного из даров — таксы Бати. Много лет только эти трое (Плисецкая, Шелл и Щедрин) знали: была ведь не только такса, но и много чего ещё.
Но Мария Шелл будто не оставила следа в судьбе Родиона Щедрина. Сам он всегда говорил: была бы возможность загадать одно желание — он выбрал бы оказаться снова рядом со своей Майей и прожить с ней до конца.
Многие считают брак Щедрина и Плисецкой лишь красивой картинкой и ширмой. А что вы думаете? Верите в любовь балерины и композитора или это был просто взаимовыгодный союз?