В уютной двухкомнатной квартире на пятом этаже царила идиллия: двухлетний Артёмка с хохотом гонялся за пушистой Муркой, а та, грациозно уворачиваясь, то и дело подставляла бок для ласкового поглаживания.
— Мама, Мурка! — радостно кричал малыш, пытаясь ухватить кошку за хвост.
— Артём, осторожно, — улыбалась Лиза, наблюдая за игрой. — Мурка же не игрушка.
Мурка была особенной кошкой: привитая, ухоженная, с блестящей шерстью и безупречными манерами. Она обожала Артёма — спала в его кроватке, терпеливо позволяла тянуть себя за хвост и даже соглашалась «помогать» во время купания. Каждый вечер кошка неизменно устраивалась в ногах мальчика, словно охраняя его сон.
Лиза гордилась тем, как им удалось выстроить гармоничное сосуществование ребёнка и животного. Она тщательно следила за гигиеной: ежедневно пылесосила, протирала поверхности, регулярно вычёсывала Мурку. В квартире не было ни запаха, ни шерсти — только уют и тепло семейного очага.
В тот день Лиза планировала визит к стоматологу. Муж Сергей работал допоздна, поэтому она заранее предупредила маму Сергея:
— Тамара Ивановна, мы с Серёжей очень ценим вашу помощь. Только одно важное правило: Мурку на улицу не выпускать. Она домашняя, может потеряться. Кошка — полноправный член семьи, и для Артёма она очень важна.
— Конечно, конечно, — кивнула свекровь, раскладывая привезённые гостинцы. — Я же понимаю, что кошка — член семьи. Обещаю, всё будет в порядке.
Когда Лиза вернулась из клиники, её встретила непривычная тишина. Артёмка мирно спал в кроватке, а Мурки нигде не было видно. Сердце Лизы сжалось от недоброго предчувствия.
— Тамара Ивановна, а где Мурка? — встревоженно спросила Лиза, заглядывая на кухню.
Свекровь, помешивая суп, небрежно бросила:
— Выпустила её. Нечего животному в детской делать. Шерсть, микробы, запахи… Ребёнок должен расти в чистоте.
У Лизы потемнело в глазах. Всё внутри перевернулось от ярости и страха за любимую кошку.
— Как вы могли?! — голос дрогнул. — Вы же обещали! Мурка — не дворовый кот, она испугается, потеряется… Она же совсем домашняя!
— Да что ты паникуешь? — повысила голос Тамара Ивановна, поворачиваясь к невестке. — Я о здоровье внука забочусь! Кошки — разносчики заразы. А если аллергия появится? Ты подумала об этом?
— У нас нет аллергии! — Лиза схватилась за голову. — И никогда не было запаха! Я каждый день убираю, слежу за гигиеной, у Мурки все прививки, обработка от паразитов… Мы всё делаем правильно!
— Молодёжь всё идеализирует, — фыркнула свекровь, демонстративно выключая конфорку. — А я знаю, что лучше для ребёнка. Кошка — это грязь, вонь и…
Лиза не дослушала. Схватив куртку и телефон, она выбежала на улицу. Сердце колотилось как бешеное. Где искать? В каком направлении?
Два часа Лиза бродила по дворам, окликала Мурку, расспрашивала соседей, показывала фото на телефоне. Уже начало темнеть, фонари зажглись жёлтыми кругами, а тревога в груди становилась всё тяжелее. Лиза звонила мужу, голос дрожал:
— Серёжа, Мурку выпустили… Я ищу, но пока не нашла…
— Сейчас приеду, — коротко ответил он. — Где ты?
Уже теряя надежду, Лиза заметила знакомый серо‑белый комочек под кустами у детской площадки. Мурка дрожала, прижав уши, но при виде хозяйки бросилась навстречу, жалобно мяукнув.
— Мурка, родная! — Лиза прижала кошку к груди, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. — Всё хорошо, я нашла тебя… Ты моя хорошая…
Вернувшись домой, она застала сцену: свекровь собирала вещи, Артёмка капризничал, теребя её сумку, а на столе остывал недоеденный суп.
— Я уезжаю, — резко сказала Тамара Ивановна, завязывая шарф. — Раз я тут враг народа…
— Враг не вы, а ваше самоуправство, — устало ответила Лиза, поглаживая дрожащую Мурку. — Мы доверяли вам ребёнка, а вы взяли и нарушили единственное условие. Вы даже не посоветовались, не предупредили…
— Я хотела как лучше! — перебила свекровь, захлопывая чемодан. — Внук для меня на первом месте!
— А для нас — и внук, и Мурка, — твёрдо сказала Лиза. — Это наша семья. И правила устанавливаем мы. Мы не запрещаем вам видеться с Артёмом, но просим уважать наши границы.
Тамара Ивановна молча вышла, хлопнув дверью. Лиза опустилась на диван, всё ещё прижимая к себе дрожащую Мурку. Артёмка потянул её за рукав:
— Мама, Мурка?
— Да, сынок, Мурка дома, — Лиза вытерла слёзы, улыбнулась и погладила сына по голове. — Всё будет хорошо.
Через полчаса приехал Сергей. Он сразу понял, что произошло, обнял жену и тихо сказал:
— Надо было сразу объяснить маме границы. Но ты молодец, что нашла Мурку. Я горжусь тобой.
Они вместе проверили, как спят Артёмка и Мурка в детской. Кошка уютно устроилась в ногах мальчика, а он, не выпуская её хвост из кулачка, мирно сопел.
На следующий день Сергей позвонил матери:
— Мам, я понимаю, что ты хотела помочь, но так делать нельзя. Лиза — хозяйка в нашем доме, и её просьбы нужно уважать. Если хочешь видеть Артёма, давай договоримся о правилах заранее.
Тамара Ивановна помолчала, потом тихо ответила:
— Наверное, я перегнула палку… Просто переживала за внука.
— Мы тоже переживаем, — мягко сказал Сергей. — Но у нас всё под контролем. Давай обсудим, как нам всем ужиться мирно.
Вечером Лиза заварила чай, поставила на стол печенье и написала свекрови сообщение:
«Тамара Ивановна, давайте встретимся, поговорим спокойно. Нам важно сохранить отношения ради Артёма. И ради Мурки, конечно».
Через два дня они сидели за тем же столом, пили чай и обсуждали правила: когда можно приходить, что можно и нельзя делать в их доме. Тамара Ивановна согласилась:
— Хорошо, я буду спрашивать, прежде чем что‑то делать. И постараюсь понять вашу позицию.
Лиза улыбнулась:
— Спасибо. Нам тоже нужно было чётче обозначить границы. Давайте просто будем бережнее друг к другу.
А в детской, на своей законной подстилке, сладко спала Мурка. Она не знала о конфликтах и переговорах — только о тепле, ласке и том, что её любят. И что она — часть этой семьи.