В истории русской идентичности нет места для однозначности. Но это нормально - любой древний народ, за исключением разве что китайцев, итальянцев и египтян, начинает историю своего существования с мифов, легенд и разных версий.
Так уж повелось, что мы - современные жители России, привыкли слышать о своём происхождении только норманнскую версию. Ту самую, что гласит о варягах, пришедших «из-за моря», и о славянской государственности, недовыросшей из племенных союзов. Но под этой учебниковской версией почти забытая в массовом сознании, существует ещё одна теория, не менее серьёзная и весомая - иранская.
Сторонники ранской теории не отрицают ни скандинавского, ни самостийного славянского влияния на славянскую же государственность. Де - и забугорные скандинавы помогли, кое-что подправив в уже имеющейся системе, да и сами мы вполне себе продвинулись в деле самоуправления и назначения князей. Но сторонники Иранской теории утверждают, что корень этнонимов рус, русский и русские скрыт не в Скандинавии и не в Новгороде, а в степях, откуда когда-то вышли всадники с луками и золотыми поясами, называющие себя рукси. Или, просто светлыми, из-за цвета волос. А это, на секундочку, накидывает этак тысячу-полторы лет нашей государственности и уводит наши корни в самые древние события, сопоставимые с зарождением Китая, Римской империи и Древнего Египта.
Зарождение Иранской теории
Первым, кто всерьёз заговорил об этом, был Михаил Васильевич Ломоносов - тот самый гений из народа, чьё имя украшает сегодня академии, энциклопедии и учебники. В XVIII веке, ещё до того как «норманизм» стал догмой, Ломоносов, одновременно поддерживая идею славянского саморождения, предполагал, что слово «Русь» может иметь древнее, возможно, иранское происхождение. Его мысль, тогда почти безгласная, оказалась семенем, которое проросло спустя столетия.
Это семя дало первый росток в трудах Вениамина Адамовича Брина — историка, чьи работы в 1923 году, в сборнике «Россия и Запад», и в статье «Происхождение термина „Русь“», впервые систематически связали этноним с иранским корнем рукси - «светлый», «белый». Брин не видел в нём этнического обозначения славян, а скорее отражение описательного признака: русые волосы, бледная кожа, отличавшие сарматские и аланские племена, обитавшие в Причерноморье. Именно эти люди, по его версии, были первыми, кого соседи - греки, готы и византийцы, начали называть «росами» или «роскаланами».
Именно так, в VI веке, их упоминает Захария Ритор - раннехристианский хронист, чья «Церковная история» - один из немногих источников, где впервые появляется термин роскаланы. Они жили далеко на севере от Византии, в землях, граничащих с мифическими племенами - амазонками и «людьми с головой пса». Современные исследователи склонны видеть в этих описаниях метафорические отсылки к кочевникам Северного Причерноморья, чья внешность, по византийским меркам, казалась экзотической: высокие, свободолюбивые, светловолосые, с длинными мечами и копьями, в отличие от более тёмных, компактных племён южных берегов.
Поддержал эту линию Георгий Владимирович Вернадский - русский эмигрант, американский профессор, один из основоположников евразийской школы. Он не отрицал варяжского присутствия, но считал его вторичным. Его ключевая идея в том, что рухс-асы - это не скандинавы, а асовские племена, носившие иранское имя рухс («светлый»). По его мнению эти племена в IV–VII веках населяли степи между Доном и Днепром.
В своих работах Вернадский ссылался на византийские и готские источники, упоминающие асов как самостоятельную политическую силу. Он приводил даже имя главного вождя - Бож, который, по летописям, нанёс поражение готам, но пал перед Винитарием из рода Амалов.
По Вернадскому, именно эти асы, а не варяги, были ядром ранней «русской» идентичности. Скандинавы, по его мнению, пришли позже. И не как основатели, а как продолжатели и поправлятели на свой лад, если угодно.
Археология подтверждает Иранскую теорию
Археология подтвердила многое. Дмитрий Тарасович Березовец, советский археолог, связал происхождение русов с салтово-маяцкой культурой - археологическим комплексом, существовавшим на юге современной России с середины VIII по начало X века. Эта культура, с её керамикой, захоронениями, оружием и поселениями, была не славянской в чистом виде, не варяжской, а синкретичной: смесь ираноязычных кочевников, славян и болгар. Березовец утверждал: именно здесь, в степях между Доном и Днепром, формировалось то самое «русское» ядро, которое позже стало Древней Русью.
Его взгляд разделил Давид Львович Талис - исследователь Крыма, обнаруживший десятки топонимов с приставкой рос: Ростовица, Ростовка, Ростовцы. Да-да, не в Новгороде, где всё должно быть ими пронизано хотя бы исходя из логики, а в Крыму, на берегах Сиваша и Керченского пролива. Эти названия, по Талису, не могли быть славянскими по происхождению - они старше славянского расселения. Их корни в иранском языке.
Но наиболее неожиданный поворот дала Елена Сергеевна Галкина - доктор исторических наук, арабист, специалист по средневековому Востоку. Она выдвинула гипотезу о Русском каганате - политическом образовании, существовавшем задолго до Древней Руси и прихода скандинавов.
Русский каганат в Иранской теории
Источник этого ответвления Иранской теории - византийские, мусульманские и западноевропейские хроники, где упоминается «каган Руси» - фигура, стоящая над племенами, с центром в Подонье. Галкина считает: этот каганат был ираноязычным и пал в конце IX века под натиском венгров. Но название Русь сохранилось и постепенно, с миграцией коренных жителей, перешло к славянским племенам, жившим на Среднем Поднестровье. Она не утверждает, что каганат был «Русью» в политическом смысле, но убедительно доказывает: этноним пришёл не из Новгорода, не из Скандинавии, а из степей.
Согласен с ней и Михаил Юлианович Брайчевский - советский лингвист, который провёл детальный анализ топонимов Днепровских порогов, описанных в административных бумагах византийского императора Константина Багрянородного. Брайчевский перевёл и трактовал названия порогов - Калама, Полтава и Скула не как славянские, а как искажённые аланские. И получилось-то хорошо - осмысленно, грамматически обоснованно, с лингвистической точностью. Не миф, не угадывание - доказательство.
Подводя итоги
Иранская теория не отрицает норманнов. Она не отрицает славян. Она просто ставит вопрос иначе: Кто дал название и корень? А не: Кто создал государство?
Согласно Иранской гипотезе, первыми, кого соседи называли «русами», были всадники в кольчугах, чьи волосы были светлее, чем у южных соседей. Их язык - иранский, их культура - сарматская, память о них - в топонимах Крыма, в артефактах салтово-маяцкой культуры, в хрониках, которые не любят пересказывать.
Сегодня, когда речь идёт о русской идентичности, мы часто забываем: она не только княжеская, не только православная, не только славянская. Она ещё и степная. И если мы хотим понять, откуда пришло слово «Русь», надо смотреть не только на берега Невы и Днепра. Надо смотреть туда, где солнце садится за донские бугры, и где, по словам древних и образованных, жили некие «светлые». И именно там было брошено семя, давшее начало России.
Стой-стой! Это ещё не всё.
Подпишись на канал «Танатология».
Или хотя бы поставь лайк и отметься в комментариях. От тебя не убудет, а нашему лёгкому и задорному проекту прилетят "пирожки" от Дзена в виде повышения показов. А это важно - мы будем писать чаще!