— Поиграешь со мной?
— Потом, солнышко. Сейчас не могу. И всё вроде бы по-добросердечному.
Ты не кричишь, не отмахиваешься. Просто занят.
А ребёнок кивает и уходит.
Он привык, что “потом” — это вежливая форма “нет”. Мы не замечаем, как это слово стало фоновым шумом в доме.
“Потом посмотрим фильм.”
“Потом разберём игрушки.”
“Потом поговорим, мне сейчас некогда.” И однажды “потом” становится всегда. Ребёнок не злится. Он просто учится.
Учится не ждать.
Учится быть “удобным”.
Учится не мешать. А мы потом удивляемся, почему он не идёт на разговор, не делится, не зовёт.
Почему вырос и отдалился. На консультациях я часто слышу: “Я всё для него делал.
Но он будто закрылся. Не зовёт, не просит, не рассказывает.” А потом выясняется — он просто перестал надеяться, что “потом” наступит. И дело не в чувстве вины.
Не в том, что ты плохой родитель.
А в том, что “потом” стало слишком привычным.
А привычка — это то, что можно поменять. Иногда достаточно одной минуты “сейчас”.
Не большо