Как уже было сказано ранее, ускоряющим движителем написания данной статьи послужило огораживание территории бывшего храма Дмитрия Солунского под проведение строительных работ. Любые ремонтные работы на исторических зданиях силами не специализированных реставрационных организаций представляют определённую опасность безвозвратной потери культурного наследия. Даже если здание и не отнесено, в силу каких -либо обстоятельств, к объектам исторического наследия. Признаков, по которым бывший храм Дмитрия Солунского должен быть отнесён к таковым, более, чем достаточно. Даже простые штукатурно-малярные работы способны уничтожить росписи предыдущих веков. В качестве исторической аналогии приведём пример, не столько яркий, сколько поучительный из практики белорусских коллег.
Часть 6
Исторические аналогии. Иерусалимский Крест
В наших исследованиях мы часто сталкиваемся с ситуацией, когда изображение креста, несомненно несущее свою сакральную символику, имеет второй потаённый смысл. Используется для подсказки или передачи дополнительных сведений. Стало привычкой проверять изображения, находящиеся на необычных или нехарактерных для них местах, на наличие дополнительного смысла. Это же относится к изображению креста на Щите Собеского. Проиллюстрируем примерами.
Патриарх Никон изображение Иерусалимского Креста использовал для подсказки, что из пяти заказанных в Палестине кипарисовых крестов, один сделан из подлинной доски, на которой был распят Иисус Христос, а четыре креста всего лишь копии. Совсем другое дело изображение Иерусалимского Креста, находящегося на стене Фарного костёла Несвижского замка из владений семейства Радзивиллов. И причина не в том, что Николай Радзивилл, по прозвищу Сиротка, был кавалером Ордена Иерусалимского Креста. “Если хочешь что-нибудь спрятать, то положи на самом видном месте”. То есть, это изображение явно нанесено на стену неслучайно.
Если до сих пор ничего примечательного в Несвижском и Мирском замках не нашли, значит, тайные галереи искали не в том месте. Судя по всему, Иерусалимский крест надо использовать, как трафарет-указатель. Накладывая трафарет изображения Креста на планы замка, можно найти место, где находится вход в галерею подземного хранилища, или “ключ - схему” его поиска.
По логике, в этом месте должен бы находиться вензель или герб Радзивиллов. Не случайно же современная Радзивиллиха превратила разыскивание символа в детскую игру для внучат, гоняя их по коридорам и лестницам Мирского замка в поисках скрытого от глаз знака. Его нужно было сфотографировать и показать бабушке.
Не стоит обходить вниманием и саму стену, где нарисован Иерусалимский Крест. Возможно, в перекрестье главного Креста и спрятан “ключ”.
Но возможен и другой вариант. Например, габариты помещения, где находится “ключ”, равны габаритам изображения Креста на стене замка. Случайно или нет, но само изображение было долго скрыто под штукатуркой, и обнаружилась совсем недавно, при проведении реставрационных работ.
Интересное совпадение. Первые в истории Мирского замка восстановительные работы начались в 1680-х годах. После смерти мужа, Михаила Казимира Радзивилла, работы начала его жена Катажина Радзивилл, происходившая из рода Собеских (родная сестра Яна III). К 1688 году замок был отреставрирован.
Аналогичная ситуация возможна и с храмом Дмитрия Солунского. Любые строительные работы, проведённые без учёта исторической значимости объекта могут привести к утрате специальных опознавательных знаков, оставленных первыми строителями храма для будущих исследователей.
Всегда предусмотрительный Меншиков в обязательном порядке предусмотрел отличительные знаки на захоронениях. Так, чтобы непосвящённые не смогли понять, кто здесь лежит. А посвящённые в секреты семьи Собеских могли однозначно идентифицировать каждое захоронение. Понимая сколь много лет может пройти до начала работ над захоронением Александр Данилович явно оставил ключ к несомненному доказательству принадлежности могил.
Интересно, откуда пошло изображение Иерусалимского Креста, сочетающего пять крестов? Не исключено, что Иерусалимский Крест свой вид берёт от какого-то объекта на Святой Земле. Вспоминаем, что Кресту посвящались пятиглавые храмы. Их традиционное название - Крестовоздвиженские церкви.
Старый Дмитровский храм в Восточном микрорайоне Москвы имеет три предела, и сильно вытянут с востока на запад. Наложим на план храма изображения креста, вписанного Гевелием в созвездие Щит Собеского на карте звёздного неба 1690 года. Наложение креста с обозначенными на нем звездами укажет на места расположения в храме трех захоронений. Логично предположение, что здесь похоронен не только А.Д.Меншиков, но и его родители.
В соответствии с наложением, самое южное захоронение принадлежит королю Яну Собескому, чья звезда в созвездии носит имя Янина в его честь. По левую руку от него расположена могила королевы Марыси, которая является самым северным захоронением. Александр Данилович покоится на востоке, у ног своих родителей.
Рассматривая изображение креста Распятия на щите, невозможно не заметить, что крест окружён сиянием, исходящим от трёх звёзд. Важно отметить, что светятся не сами звёзды, а могилы, которые они символизируют.
Это и понятно. Персоны, которые покоятся в них, принадлежат к династии Васа. Надпись INRI (Иисус Назаретянин царь израильский) явно подчеркивает это. Почему династия особенная здесь мы объяснять не будем. Отсылаем читателей к книге “Трижды рождённому смерть не страшна” раздел 2.5.
В приведённой здесь фотографии церкви Густава I Васа видно, что архитектурные приёмы повторяются в храме Дмитрия Солунского. Понятно, что все совпадения не случайны.
Кстати, заметим. Храм Дмитрия Солунского, перестроенный в клуб, самое первое каменное здание в районе Восточный. К тому же сохранившееся с XIX-го века. Автором проекта храма с колокольней является архитектор Павел Прокопьевич Петров (1810 - ?). Внешний вид исторической части района формировался под архитектуру храма. Многие конструктивы храма повторялись на фасадах жилых домов. В этом проявилась самобытность и гармоничность всего архитектурного ансамбля.
Напомним предысторию гибели короля Яна III. Последние годы жизни Собеские жили в заточении. Формально король, фактически не афишируемый заключенный. Тюремщики - Сапеги. Тело убитого Собеского сначала положили в предназначавшийся ему мавзолей на кладбище в Ружанах. Сапеги же вышвырнули тело из мавзолея, подмяв под себя и всё королевское имение. А мавзолей посвятили Святому Казимиру. Назвали часовней Святого Казимира. Вероятно, с помощью верных ему людей, Александру Даниловичу удалось найти останки короля и тайно перезахоронить их в своём имении на Стромынском тракте. То же касается и останков его матери - Марыси. Так в селе Щитниково появилась церковь Дмитрия Солунского.
Дмитрий Солунский - святой, чью историю жизни и посмертных подвигов специально реконструировали, чтобы сохранить память о принце Густаве Шведском. Густав - дед Яна III, и, соответственно, прадед А.Д.Меншикова. Всё указывает на то, что в Питере Меншиков установил кенотафы своих родителей, а их реальные захоронения организовал в Подмосковье, в селе Щитниково. И тщательно зачистил все следы, чтобы нельзя было их обнаружить папским ищейкам.
Продолжим изложение версии. Итак, в храме находятся захоронения Яна Собеского и его жены Марыси. Учитывая свой возраст, и предполагая свою возможную кончину, А.Д.Меншиков, желая, чтобы после смерти его тело было упокоено рядом с родителями, вполне мог, закрыв пещеру на Южном Урале, добраться до своего имения на Стромынском тракте. Желание воссоединиться с родителями хотя бы после смерти вполне понятно. Кроме того, у А.Д.Меншикова в этих местах оставался, как теперь модно говорить, незакрытый гештальт, связанный с некими артефактами.
Не надо забывать, что за родительской могилой присматривали верные ему люди, на помощь которых в своих делах он полагался. После собственной кончины Александр Данилович мог рассчитывать на то, что они останутся не только смотрителями семейных захоронений, но и хранителями артефактов. Возможно, он также рассчитывал, что со временем на этом месте будет воздвигнут пантеон, и, соответственно, оставил определенные средства на это. Как эти средства использовались впоследствии, остается уже на совести доверенных людей.
Также вполне логично, что ОСТАНКИ БУДУТ ОПОЗНАНЫ ПО ОПРЕДЕЛЕННЫМ ПРИЗНАКАМ И/ИЛИ ЗНАКАМ, которые должны были оставить эти доверенные лица. Не исключено, что это могут быть перстень или кулон со знаком. Отличительной чертой останков должно быть наличие следов отсечения головы у Яна Собеского. Предположение основано на том, что убийство короля было ритуальным. Всё-таки Ян был внуком Густава Васа.
Теснейшим образом с храмом Дмитрия Солунского связаны и другие поселения обширного поместья Меншикова. Несколько слов о них.
Имение Алексеевское, объединившее в себя в 1701 году село Пехра-Покровское и деревню Арсеньево, было наиболее обширным владением Меншикова в Московском уезде. На чертеже XVII-го века на месте Алексеевского дворца значилась деревня Арсеньевское с прудом и мельницей, принадлежащее стольнику В.Г.Новосильцеву.
По справке рубежа XVIII-XIX веков в Алексеевском значился дворец с двумя каменными флигелями и регулярным парком. Дворец стоял лицом к пруду. Исследователь М.Лекомцев датирует строительство дворца 1706 -1711 годами.
Архитектурная жемчужина Меншикова мало изучена. Согласно описи дворца, он был двухэтажным и включал семь палат, соединенных сенями. Анфилада каменных жилых покоев. Кирпичное строение было оштукатурено и имело белокаменные откосы окон. Высота главного корпуса по описи 1799 года составляла 13 саженей.
После опалы Светлейшего, село Пехра-Покровское возвращается Богоявленскому монастырю. Пустовавшие строения разрушались. Помещица соседнего села Лукино Н.Зайцева просила Сенат пожаловать ей обветшавший Алексеевский дворец. Однако, в прошении ей было отказано. В 1823 году в ответ уже на прошение крестьян Пехра–Покровского, был дан зелёный свет на разбор строений и использованию материалов для строительства каменной церкви. От дворца не осталось и следа. Так тщательно были зачищены развалины Алексеевского дворца. Удивительное дело, помещице отказали, а крестьянам - пожалуйста. Значит за ними кто-то стоял.
Тут уместно упомянуть еще об одной неординарной личности, оставившей заметный след в истории храма - о Митрополите Московском и Коломенском Филарете (Дроздове) (1782 - 1867 гг.).
Во времена деятельности Филарета (Дроздова) режим в храме Дмитрия Солунского считался строгим и образцовым, поэтому сюда на исправление присылались провинившиеся священники. В назначениях активное участие принимал сам Филарет.
Митрополит Московский и Коломенский Филарет являлся действительным членом Академии Российской академии по Отделению русского языка и словесности. В 1994 году прославлен в лике святых в святительском чине. Его дед по материнской линии был протоиереем Богоявленской церкви.
Заметим, что Богоявленскому монастырю принадлежала значительная часть земель вокруг Стромынского тракта, включая район села Щитниково как до, так и после того, как этими землями владел Меншиков.
В свое время Меншиков выменял их на своё имение в Коломенском уезде. Знали ли что-либо митрополит Коломенский и Московский Филарет и его дед о тайнах имения Меншикова на Стромынском тракте, или нет, остается загадкой.
Жизнь после второй мнимой смерти
Вернемся немного назад. Живя в соляной пещере, старец Зосима, он же А.Д.Меншиков, занимался медитацией и практиковал какие-то секретные восточные методики. Это позволило ему ограничено есть и пить, готовя собственное тело к консервации. На глазах своих почитателей он в последний раз закрыл за собой вход в пещеру, удаляясь туда уже навсегда, якобы предчувствуя свою скорую смерть. Однако, он не усоп, да и не собирался это делать в ближайшие годы. Светлейший опять всех обманул, заранее тщательно подготовив свой последний исход, чтобы тёмные не нашли его тело.
А.Д.Меншиков выбрал для этих целей собственное подмосковное имение у истоков реки Пехорки на Стромынском тракте. Тем более, здесь хранили артефакты женщины рода Арсеньевых. Жена Александра Даниловича Дарья была из этого рода хранителей.
По пути с Южного Урала А.Д.Меншиков мог вполне посетить места схронов принца Густава Шведского, подготовленные ранее во Владимирской области, и забрать какие-то из артефактов, собранных Густавом. Главным артефактом могло быть и Яйцо. Причём, оно вполне могло быть подлинником в отличие от копии, переданной Марией Климентиной Собеской в Ватикан.
Возвращение в имение Алексеевское было инкогнито, поскольку после конфискации всего имущества у попавшего ранее в опалу А.Д.Меншикова поместьем уже владели другие хозяева, а именно Богоявленский монастырь. Богоявленский собор на Елохове является кафедральным собором Московской патриархии. Причем, владельцем Меншиковских земель на Пехорке монастырь оказался дважды - до выкупа их Меншиковым и после их конфискации.
Александр Данилович был человеком умным и осторожным. Опыт, полученный в Бенедиктинском ордене, сослужил в этом смысле хорошую службу. Создаётся впечатление, что он предусмотрел и запрограммировал все последующие события. Скорее всего, он понимал, что ему будет необходимо снести Алексеевский дворец, зачистить следы и даже стереть память о нём, в том числе и упоминания в документах. Здесь чувствуется твёрдая рука Светлейшего.
Только одного он не мог избежать. Мести тёмных за то, что он не позволил Яйцу попасть в Ватикан. Похоже, его бы убили независимо от того, были при нём артефакты, или нет.
Тело после “закалки” в соляной пещере могло быть естественным образом подготовлено к консервации, а мощи стать практически нетленными. Хотя это и не факт. Было бы естественным, если бы строители, проводя уже в советское время работы по перестройке храма в клуб, и увидев в земле, практически, нетленное неизвестное тело, предпочли его не трогать. Не беспокоить тело на всякий случай. А как причину объявили бы странные явления, творившиеся вокруг захоронения. Похоже всё было именно так.
Интересно, что подобных разговоров при перестройке деревянной церкви в каменную зафиксировано не было. Историки ничего похожего не зафиксировали. Причина, очевидно, лежит в личности купца 1-й гильдии Михаиле Бородине.
Как мы уже писали выше, купец снёс старую церковь и построил новую каменную за собственный счёт. Церковь не маленькая, имеет три предела. Да еще купец-староста организовал при церкви училище для 36 мальчиков и содержал его на свои средства. Или на средства, предусмотрительно оставленные для определенных благих дел когда-то самим Меншиковым.
Действия купца схожи с деятельностью Меншикова в лице старца Зосимы. Не исключено, что Бородин был потомком одного из доверенных лиц Меншикова. Жил и имел торговлю рядом с Богоявленским собором. Был старостой церкви Марии Магдалины в императорском техническом училище (Бауманке), граничащем с Меншиковским дворцом в Лефортово. Был старостой церкви в селе Щитниково, входившим в состав земель, принадлежавших Меншикову. После смерти Михаил Бородин удостоен был быть похороненным вместе с женой в подклете Михайловского придела Дмитровской церкви.
Напоследок добавим, А.Д.Меншиков был человеком с юмором. Вполне мог для острастки потенциальных гробокопателей подвесить саркофаг на цепях. Когда изучали историю Радзивиллов, в поисках 12 серебряных апостолов из Мирского замка столкнулись с захоронением одного из польских вельмож, где саркофаг с телом был подвешен в крипте на цепях. Так что, существующая до сих пор местная детская страшилка о гробе на цепях в клубе, вполне может быть правдой.
P.S. Большая благодарность Айше и Ольге К., принявших участие в проведённом исследовании.