— Доктор сказал — сердце, — тихо произнёс высокий мужчина, стоя у дверей. — Всё произошло внезапно. Она просто упала на подъездной дорожке…
Полицейский записал в протокол: «Внезапная кончина. Предположительно сердечный приступ».
Так, в январский день 1988 года, в солнечной Калифорнии началась история, которая позже станет классикой криминалистики. Тогда никто не догадывался, что эта кончина 46-летней Джанет Овертон — не несчастный случай, а тщательно спланированное преступление.
Семья
Джанет была женщиной энергичной, умной, преподавала в колледже, занималась спортом, любила жизнь.
Её муж, Ричард Овертон, — уважаемый математик и системный аналитик.
19 лет брака.
18-летний сын – студент университета.
В последние месяцы Джанет жаловалась друзьям: постоянная усталость, головные боли, тошнота.
«Наверное, стресс», — говорили все.
24 января 1988 года Джанет внезапно упала возле дома, когда выходила с сыном. Муж тут-же вызвал медиков. Приехала и полиция.
Врачи не нашли ничего подозрительного. Паталогоанатомы тоже. Они вообще не смогли установить причину смерти. И даже в свидетельстве о смерти она была обозначена, как «неизвестная».
Полицейские не увидели повода что-либо расследовать.
Новый поворот
Шесть месяцев спустя в полицейский участок округа Ориндж вошла женщина.
Её звали Дороти Бойер. Первая жена Ричарда Овертона, развод с которым состоялся 20 лет назад.
Она была взволнована, но решительна. Она начала рассказ о том, что слишком хорошо знает Ричарда, дабы полагать, что гибель его нынешней супруги – это несчастный случай.
— Я должна рассказать, — сказала она следователю. — Мой бывший муж пытался меня отравить 20 лет назад. Я уверена — он убил Джанет.
Следователь Джон Беннетт слушал внимательно. Дело давно закрыто, тело кремировано, доказательств нет.
Но куда девать слова Дороти, которые она потребовала закрепить в официальном документе?
Она утверждала, что тогда 20 лет назад Ричард подсыпал ей селен — редкий элемент, который в малых дозах полезен, а в больших — смертелен. Она выжила, но едва.
Развод был обусловлен тем, что Дороти узнала, что несколько лет её муж живет двойной жизнью, то есть несмотря на официальную семью с их четырьмя детьми, Ричард параллельно живет с другой женщиной и имеет в этой второй семье сына.
Узнав об этом, Дороти подала на развод. Ричард очень не хотел развода и раздела имущества, он стал очень агрессивен.
До окончания процедуры развода и раздела имущества они продолжали жить в одном доме. Дороти стала обращать внимание на ухудшающееся самочувствие: тошнота, высыпания на теле, боли в животе, металлический привкус во рту.
Однажды она обратила внимание на запах, исходящий от молока, которое она отнесла на экспертизу. В заключении говорилось о наличии в молоке большого количества селена.
Полиция допрашивала Ричарда по этому поводу, и он признался, что подтравливал Дороти селеном, т.к. возненавидел её в связи с разводом, был в ярости и находился в сложном психологическом состоянии.
Дороти хотела побыстрее завершить процедуру развода, расстаться с Ричардом и закрыть эту страницу её жизни. Она не стала выдвигать обвинения против мужа и настояла на прекращении дела полицией.
После того, как она узнала о произошедшем с его нынешней женой, она без промедления поняла, что это дело рук Ричарда.
Под предлогом знакомства (через 20 лет) одной из их дочерей с отцом, по предварительной договоренности с бывшим мужем, они с дочерью приехали в дом Овертонов.
Она смогла выбрать момент и попасть в кабинет Ричарда. Там в ящике письменного стола она нашла и взяла с собой: предмет женской косметики – подводку для глаз, перчатки и шприц.
Она отдала эти предметы полиции.
Так в деле случился поворот.
Экспертиза нашла в подводке для глаз – селен. Сравнив симптомы, на которые жаловалась Джанет и симптомы Дороти – они оказались одинаковыми!
Но… тело Джанет кремировано… Однако, остались некоторые образцы тканей у паталогоанатомов и прах, по которым все же была проведена экспертиза на предмет содержания при жизни Джанет в ее теле отравляющих веществ.
И вот — момент истины.
Через неделю токсиколог позвонил Беннетту.
— Мы нашли следы цианида. Небольшие, но достаточные для гибели взрослого человека.
Разоблачение
Следствие установило, что у Ричарда Овертона был друг, занимавшийся добычей золота, Ричард имел доступ к металлургическим материалам, хранившимся в доме друга, в т.ч. к цианиду и селену.
Полицейские получили ордер на обыск дома Овертонов.
Они нашли дневник Ричарда, в котором рассказывалось не просто о том, что супруги не были счастливы в браке, а о том, что они были совершенно разными. Были и намёки на то, что это скоро закончится. «Я зол и ненавижу её, но скоро я с этим разберусь».
Он подробно описывал свои подозрения о неверности жены, перечислял поименно всех мужчин, с которыми она ему якобы изменяла.
Друзья Джанет о её поведении и поводах для ревности со стороны мужа говорили лишь, что супруги были полными противоположностями: тихий, необщительный, погруженный в мир цифр своей математики Ричард и весёлая, коммуникабельная, очень популярная в своём широком кругу общения Джанет, любящая быть рядом с людьми и помогать им.
Ричард Овертон был арестован.
Он не признавал себя виновным. Его адвокаты, не споря с заключением экспертизы об отравлении Джанет, настаивали на необходимости для органов следствия доказать, что отравлена она была ни кем иным, как их подзащитным.
Следователи приводили в качестве доказательств: отравленную подводку для глаз, дневник и аналогию с делом его первой жены 20-летней давности
Согласно версии следствия, утром Ричард подсыпал цианид в апельсиновый сок жены. Через несколько минут после завтрака Джанет вышла из дома, почувствовала головокружение и упала замертво.
И всё выглядело как сердечный приступ.
Суд и приговор
Суд длился несколько месяцев.
На суде прокурор сказал фразу, которую потом цитировали газеты:
«Он считал себя слишком умным, чтобы его поймали. Но даже самый хитрый яд оставляет след — если искать достаточно долго».
В долгу не остался и осужденный, в последнем слове Ричард Овертон сказал:
«Правда в том, что я невиновен. Правда в том, что я никогда ничем не отравлял Джен Овертон никогда и никаким образом. Никогда. Я не знаю, что мне делать. Я буду молиться и сделаю всё возможное, чтобы правда пролилась сквозь тучи».
Он умер в тюрьме в 2009 году, так и не признав свою вину.