Диана проснулась в холодном поту. Тот день, тот пожар, тот крик — снова и снова проживались в её сознании. Казалось, что запах дыма по-прежнему въедался в кожу, а сердце обуглилось вместе с тем домом. Она медленно села на кровати, пытаясь ровно дышать, чтобы не сорваться в очередную истерику.
Накинув толстовку, натянула джинсы, собрала волосы в пучок. Её движения были автоматическими — заученными, как у человека, который давно перестал жить, но всё ещё дышит. Диана направилась на утренний приём к психотерапевту, потом, как всегда, заглянула в столовую.
— Если Марка там не будет, просто уйду. Обойдусь без завтрака…
Он был. Сидел за тем же столом, сутулясь, мрачно уставившись в тарелку. Ложка в его руке двигалась машинально.
— Доброе утро, — тихо сказала она, подходя ближе. — Не помешаю?
Марк поднял взгляд, и в глазах мелькнула тёплая, почти спасительная улыбка.
— Привет, красотка. Конечно нет. Ты — как лучик солнца в этом сером аду.
Диана села напротив. Её взгляд невольно скользнул к его рукам — крепким, но уставшим.
— Вчера ты был веселее.
— Да… — он коротко усмехнулся. — Просто доходит, что у меня больше никого нет.
Он отвёл взгляд, положил ложку.
— Все были в том автобусе. Все, Диан.
Она молчала. Он говорил ровно, но каждое слово звучало, как удар.
— Я понимаю, что ничего не изменить. Но сердце… оно требует возврата. Исправить. Не сесть в тот автобус.
Он закрыл лицо ладонями. Диана не выдержала, встала и обняла его.
— Как же я тебя понимаю, — прошептала она. — Как же понимаю…
После завтрака они снова вышли во двор. Сели на ту же лавочку, где впервые встретились. Ветер был прохладным, небо затянуто туманом, но воздух — живой, настоящий.
— Диан, — тихо сказал Марк, — почему ты здесь?
— Я... — она замялась. — Это длинная история.
— Я никуда не спешу.
— Не хочу, чтобы ты жалел меня.
— Жалел? — он усмехнулся. — Я же под таблетками, у меня эмоции притуплены. Так что можешь рассказывать смело.
Она невольно улыбнулась.
— Ты болтаешь без остановки.
— После комы, — пожал он плечами. — Кажется, я теперь пытаюсь наговориться за всё то время, когда молчал. Доктора уже от меня бегают.
— А я нет, — ответила Диана и посмотрела ему в глаза. — Говори.
— Нет, теперь ты, — сказал он, мягко. — Почему ты здесь, Диана?
Она вздохнула.
— Родители погибли, когда нам с сестрой было десять. Мы тогда остались вдвоём. Потом — детдом. Там мы выросли, там и жили. Сандра… — голос её дрогнул, — сгорела при пожаре. Я выжила. Она — нет.
Марк слушал молча.
— Я вижу её повсюду, — продолжала Диана. — В зеркалах, во сне, в тенях. Она зовёт меня. Шепчет. Хочет, чтобы я пошла к ней. Иногда мне кажется, что я теряю рассудок.
Марк взял её за руку.
— Мы справимся, — сказал он. — Только позволь мне быть рядом.
Слёзы выступили на глазах Дианы.
— Рядом… — она горько усмехнулась. — А потом всё закончится. Ты уйдёшь. Все уходят.
— А может, я не уйду, — спокойно ответил он. — Может, наоборот, останусь.
— Зачем тебе это? Я… сломанная.
— Мы оба сломанные, — сказал Марк. — Зато из двух разбитых половинок можно собрать что-то целое.
Она смотрела на него и чувствовала: впервые за долгое время кто-то говорит с ней не как с больной, не как с жалкой, а просто — как с живым человеком.
— Значит, будем друзьями, — сказала она. — Ходить вместе на тренировки, дышать одним воздухом, жаловаться на еду.
— И спасать друг друга от безумия, — подхватил он. — Договорились.
После обеда Диана вернулась в комнату. Хотела прилечь, но внезапно стало тяжело дышать. Грудь сжала паника.
— Таблетки… где таблетки?.. — дрожащими руками она перевернула всё в тумбочке. — Нет… их нет!
Сердце колотилось, в глазах темнело. Она выскочила в коридор и побежала. Белые стены, длинные лампы, пол, отражающий свет — всё сливалось в одну линию. Перед дверью мисс Новви она остановилась — и застыла.
У двери стояла Сандра.
Та самая. Мёртвая.
Лицо — бледное, глаза — пустые.
— Нет… — прошептала Диана. — Нет-нет-нет… тебя нет…
— Мне здесь холодно, — прошептал призрак. — Я скучаю по тебе.
— Это галлюцинация! Просто галлюцинация! — Диана прижала ладони к ушам.
— Помоги мне… Мы должны быть вместе.
Девушка вытянула руки вперёд, будто готова была шагнуть. Но дверь резко открылась — и тень исчезла.
— Диана, милая, ты чего тут? — мисс Новви посмотрела на неё внимательно.
— Т-та… таблетки…
— Сейчас разнесу, подожди минутку. Иди к себе, ладно?
Диана кивнула, развернулась и медленно пошла в сторону палаты. Воздух будто стал гуще, ноги — ватными. Закрыв дверь, она перевела дух. И вдруг услышала за спиной тихий голос:
— Нас перебили.
Она обернулась. Сандра стояла в углу комнаты.
— Нет… тебя нет… — Диана попятилась.
— Почему ты здесь, а я — там? Нас нельзя разделять.
— Ты плод моего воображения! — закричала она.
— Тут мама, папа, а тебя нет…
Диана закрыла лицо руками. Сердце стучало, как бешеное.
— Я не могу без тебя. Ты — моя половинка.
Перед глазами замелькали образы — огонь, дым, смех, крики. Всё смешалось.
— Ты можешь прийти ко мне… в мой мир…
Мир поплыл. Всё поплыло. Свет погас.
