В Ростове-на-Дону суд, сославшись на Гаагскую конвенцию, отказал крымчанке в возможности забрать сына из Нидерландов. Служители Фемиды пришли к выводу, что мальчик должен остаться с отцом-эмигрантом из Латвии в Европе, а не с матерью, несмотря на то что бывший муж крымчанки "немножко сошёл с ума", а семилетний ребёнок его ужасно боится.
Служители Фемиды из Ростова-на-Дону сообщили Виолетте, что её ребёнок должен жить не в России, а в Нидерландах. Отсутствие соответствующего гражданства и знания голландского языка их ни капли не смутили. Как и результаты экспертизы, которые показали, что переезд в Нидерланды и разлука с матерью могут психологически травмировать семилетнего ребёнка.
Все доводы показались ростовскому суду незначительными. Сославшись на Гаагскую конвенцию, он отказал крымчанке.
Сейчас Виолетта живёт в страхе, что у неё в любой день могут отнять ребёнка. И не зря боится. Потому что зарубежная судебная система часто относится к русским женщинам цинично — как к суррогатным матерям. Любые споры решаются в пользу мужей-европейцев, даже если тех учинили в педофилии. И это, к сожалению, не метафора.
Несколько лет назад правозащитник Ева Меркачёва получила душераздирающее письмо от жительницы Набережных Челнов Ирины. Послание сопровождали фото и видео с очаровательным малышом, на теле которого виднелись явные и пугающие следы насилия.
История Ирины тоже начиналась красиво. Через брачное агентство она познакомилась с французом Пьером, у них закрутился бурный роман по переписке, который и привёл к приглашению в Новую Каледонию. Трещать по швам сказка начала после рождения сына. Француз начал поднимать руку на жену и ребёнка, а жандармерия что-то делать с этим отказывалась. Они смотрели на Ирину как на пустое место.
“Отношение вообще такое было: мол, кто ты тут такая? Раз приехала, терпи и не жалуйся”.
А когда мальчишка подрос — начался настоящий ад. Ирине удалось доказать факт насилия, но это привело к неожиданным результатам: мальчика забрали и передали опекунской семье.
Однако Пьеру всё равно позволяют видеться с ребёнком и даже брать к себе на выходные с ночёвкой. Секрет, по мнению женщины, в том, что двоюродный брат Пьера — депутат французского парламента.
Печально, но факт: зарубежная судебная система смотрит на русских женщин как на суррогатных матерей. Европейские служители Фемиды без лишних раздумий отбирают у них ребятишек. Местные законы встают на сторону отца, каким бы он ни был. А единственное, что остаётся русской матери, так это быть где-то рядом в надежде хоть как-то защитить своего ребёнка.
Потому что детей от интернациональных браков скорее оставят с отцами-тиранами или даже педофилами. Но точно не с русской мамой.
Автор: Журналист Царьграда Ксения Дударева