Виктор Иванович медленно положил телефон на стол, чувствуя, как внутри закипает знакомое раздражение. Только что позвонил сын, Максим, с очередной «радостной» новостью — разбил машину. И не просто поцарапал бампер или помял крыло. Нет, умудрился въехать в отбойник на скоростной трассе так, что восстановлению автомобиль уже не подлежал.
— Что случилось? — Наталья Сергеевна, жена Виктора, обеспокоенно посмотрела на мужа. — У тебя такое лицо...
— Макс машину разбил, — глухо ответил Виктор Иванович, потирая переносицу. — В хлам. Говорит, на ремонт нужно тысяч триста, а то и все четыреста.
Наталья Сергеевна ахнула.
— Господи, а сам-то как? Не пострадал?
— В том-то и дело, что даже не поцарапался, — проворчал Виктор Иванович. — Если бы хоть сломал что-нибудь, может, наука была бы. А так — опять как с гуся вода.
— Виктор, ну что ты такое говоришь? — возмутилась жена. — Как можно желать сыну травм?
— Да не желаю я ему травм, — устало отмахнулся Виктор Иванович. — Просто... это уже вторая машина за три года. Помнишь, как он первую разбил? Тоже ведь «случайно» и «не виноват».
Наталья Сергеевна помнила. Максиму тогда только исполнилось двадцать, и на день рождения родители подарили ему подержанную «Тойоту». Не новую, конечно, но в хорошем состоянии. Проездил он на ней всего полгода, а потом умудрился попасть в аварию — подрезал кого-то на перекрестке и влетел в столб. Тогда ремонт обошелся в круглую сумму, и Виктор Иванович оплатил все расходы, взяв даже небольшой кредит. С одним условием — Максим должен был вернуть деньги за ремонт, когда устроится на работу.
Максим устроился — менеджером в автосалон. Но вместо того, чтобы выплачивать долг отцу, накопил на первый взнос за новую машину, взял кредит и купил себе «Киа» — не самую дорогую, но и не самую скромную модель. Виктор Иванович тогда промолчал, решив, что сын повзрослел и теперь сам будет отвечать за свои решения. И вот, пожалуйста — опять авария.
— Он едет сюда? — спросила Наталья Сергеевна.
— Сказал, что приедет к вечеру, — кивнул Виктор Иванович. — Хочет поговорить.
— О деньгах, конечно, — вздохнула жена. — Других тем для разговора у вас в последнее время и нет.
Виктор Иванович ничего не ответил. Она была права — отношения с сыном давно свелись к финансовым вопросам. Максим звонил, только когда ему что-то требовалось, а в остальное время словно забывал о существовании родителей.
Вечером, когда за окном уже стемнело, раздался звонок в дверь. На пороге стоял Максим — высокий, стройный парень, похожий на отца в молодости, только с более мягкими чертами лица, доставшимися от матери. Обычно самоуверенный и даже немного дерзкий, сейчас он выглядел подавленным.
— Привет, — сказал он, переступая порог. — Давно у вас не был.
— Месяца четыре, — подтвердил Виктор Иванович. — С Нового года, кажется.
Максим смутился, но ничего не сказал. Прошел на кухню, где Наталья Сергеевна уже накрывала на стол.
— Мама, привет, — он чмокнул мать в щеку. — Как твои дела?
— Нормально, сынок, — она погладила его по руке. — А ты как? Не пострадал?
— Нет, только ушиб плеча, — Максим потер правое плечо. — Подушка безопасности сработала, спасла.
— Рассказывай, что случилось, — Виктор Иванович сел напротив сына. — Только честно, без выдумок.
Максим вздохнул.
— Я возвращался от Ленки... ну, моей девушки. Поздно уже было, дорога пустая, и я немного превысил скорость. А потом на повороте не справился с управлением — занесло на мокром асфальте, и я влетел в отбойник. Машина несколько раз перевернулась...
Наталья Сергеевна охнула и прижала руки ко рту.
— Все обошлось, мам, правда, — поспешил успокоить её Максим. — Но вот машина... полностью под списание. Страховка покроет только часть, а остальное...
— А остальное ты хочешь, чтобы покрыл я, — закончил за него Виктор Иванович. — Как и в прошлый раз.
— Пап, мне больше не к кому обратиться, — Максим смотрел в стол. — У меня сейчас с работой не очень, заказов мало. Я бы сам всё оплатил, но...
— А как же твой автосалон? — спросил Виктор Иванович. — Ты же говорил, что тебе повысили зарплату.
— Я уволился оттуда, — Максим поднял глаза. — Два месяца назад. Сейчас работаю на себя — таксую на машине друга.
Виктор Иванович покачал головой. Типичный Максим — никакого постоянства, никакой ответственности.
— И сколько ты хочешь на этот раз? — спросил он.
— Тысяч триста пятьдесят, — Максим назвал сумму и тут же добавил: — Я всё верну, пап, клянусь. Просто нужно время...
— Как в прошлый раз? — горько усмехнулся Виктор Иванович. — Ты еще тот долг не вернул. И даже не пытался.
— Пытался, — возразил Максим. — Просто не получалось...
— Не получалось откладывать по пять-десять тысяч в месяц, но получалось накопить на первый взнос за новую машину, — Виктор Иванович чувствовал, как раздражение перерастает в гнев. — Не получалось выплачивать долг отцу, но получалось обслуживать автокредит и заливать бензин. Правильно я понимаю?
Максим молчал, опустив голову.
— Ты уже вторую машину разбиваешь, больше ни копейки не дам на ремонт, — отрезал отец. — Хватит. Взрослый мужик, двадцать три года. Пора учиться отвечать за свои поступки.
Наталья Сергеевна смотрела на мужа расширенными глазами. За двадцать пять лет брака она редко видела его таким жестким и категоричным.
— Витя, может, не сейчас? — попыталась она смягчить ситуацию. — Максим и так расстроен. Давайте поужинаем, а потом все обсудим спокойно.
— А когда, Наташа? — Виктор Иванович повернулся к жене. — Когда обсуждать? Мы ведь пытались говорить с ним и после первой аварии. И что? Всё как об стену горох. Он просто пользуется нашей добротой и готовностью помогать.
— Пап, это нечестно, — наконец подал голос Максим. — Я не пользуюсь. Просто сейчас такая ситуация...
— У тебя всегда «такая ситуация», — перебил его Виктор Иванович. — Всегда что-то случается, всегда кто-то виноват, всегда есть причина, почему ты не можешь поступить правильно. Сколько это может продолжаться?
— Да чего ты от меня хочешь? — вспылил Максим. — Чтобы я на коленях ползал и просил? Думаешь, мне легко к тебе обращаться? Думаешь, я не знаю, что ты скажешь, какое у тебя будет выражение лица?
— А ты не думал, каково мне каждый раз доставать деньги на твои ошибки? — Виктор Иванович повысил голос. — Мне пятьдесят пять, я должен думать о пенсии, о том, как обеспечить спокойную старость себе и маме. А вместо этого я выплачиваю кредит за твою первую аварию, откладываю на черный день, который, как выясняется, снова настал!
— Хватит! — вмешалась Наталья Сергеевна. — Оба прекратите кричать. Соседи решат, что мы тут убиваем друг друга.
Мужчины замолчали, тяжело дыша. Максим отвернулся к окну, Виктор Иванович уставился в стол.
— Давайте поужинаем, — тихо сказала Наталья Сергеевна. — А потом всё обсудим. Спокойно. Как взрослые люди.
Ужин проходил в напряженной тишине. Максим ковырял вилкой в тарелке, почти не притрагиваясь к еде. Виктор Иванович ел механически, не чувствуя вкуса. Только Наталья Сергеевна пыталась разрядить атмосферу, рассказывая о своих успехах в выращивании помидоров и о новой соседке с четвертого этажа.
Когда с едой было покончено, Виктор Иванович откинулся на спинку стула и посмотрел на сына.
— Значит, так, — сказал он уже спокойнее. — Денег на новую машину я тебе не дам. Это окончательное решение.
Максим открыл рот, чтобы возразить, но отец поднял руку, останавливая его.
— Дай мне закончить. Я не дам денег на машину, но помогу по-другому. У меня есть знакомый в автосервисе, он может взять тебя на работу. Будешь там трудиться, набираться опыта, зарабатывать. Через полгода-год сможешь накопить на подержанную, недорогую машину. И, возможно, научишься ценить вещи, на которые тратишь деньги.
Максим смотрел на отца с недоверием.
— Ты хочешь, чтобы я пошел работать автослесарем? С моим-то образованием?
— А что не так с работой автослесаря? — Виктор Иванович прищурился. — Стыдно руки испачкать? Или считаешь себя выше этого?
— Да не в этом дело, — отмахнулся Максим. — Просто... это не мое. Я же менеджер, у меня опыт продаж...
— Которым ты почему-то не пользуешься, раз работаешь таксистом, — заметил Виктор Иванович. — Послушай, сын. Я не прошу тебя всю жизнь крутить гайки. Но сейчас тебе нужно встать на ноги, научиться зарабатывать стабильно, понять ценность денег. А еще — узнать машины изнутри, может, тогда будешь аккуратнее с ними обращаться.
Максим молчал, переваривая услышанное. Наталья Сергеевна переводила взгляд с мужа на сына, не решаясь вмешаться.
— И еще, — продолжил Виктор Иванович. — Квартира, которую мы тебе снимаем. Мы продолжим оплачивать её еще три месяца. За это время ты либо найдешь что-то дешевле, либо начнешь зарабатывать достаточно, чтобы платить самому.
— Ты выставляешь меня на улицу? — Максим не верил своим ушам.
— Нет, — покачал головой отец. — Я даю тебе время, чтобы ты начал жить самостоятельно. Три месяца — более чем достаточный срок, чтобы встать на ноги.
— А если я откажусь работать в этом автосервисе? — с вызовом спросил Максим.
— Тогда никакой помощи вообще, — Виктор Иванович говорил спокойно, но твердо. — Ни денег на машину, ни оплаты квартиры. Решай сам.
Максим вскочил, опрокинув стул.
— Прекрасно! Просто замечательно! Значит, вот как ты проявляешь отцовскую любовь? Шантажом и ультиматумами?
— Максим, — тихо сказала Наталья Сергеевна. — Папа хочет как лучше...
— Да какое лучше? — Максим в сердцах махнул рукой. — Он просто хочет контролировать меня, указывать, как жить! Всегда так было — его правила, его условия!
— Не переворачивай всё с ног на голову, — Виктор Иванович оставался внешне спокойным, хотя внутри всё клокотало. — Я просто хочу, чтобы ты наконец стал мужчиной, научился отвечать за свои поступки. Сколько можно жить за мой счет?
— Я никогда не просил меня рожать, — выпалил Максим.
В комнате повисла тяжелая тишина. Наталья Сергеевна побледнела, а Виктор Иванович словно окаменел.
— Прости, — первым нарушил молчание Максим, сообразив, что зашел слишком далеко. — Я не это хотел сказать...
— Нет, ты именно это и хотел сказать, — Виктор Иванович медленно поднялся. — Что ж, теперь я вижу, как ты на самом деле относишься к нам с матерью. К нашей помощи, к нашим жертвам ради тебя.
— Пап, я погорячился, — Максим попытался исправить ситуацию. — Просто я расстроен из-за машины...
— А мы расстроены из-за сына, которого, похоже, совершенно не волнуют чувства родителей, — Виктор Иванович говорил тихо, и от этого его слова звучали еще весомее. — Знаешь, я понял, что был слишком мягок с тобой. Всегда шел на уступки, прощал, помогал. Но это не пошло тебе на пользу.
Он достал из кармана связку ключей, отсоединил один и положил на стол.
— Вот ключ от моей машины. Она не новая, но на ходу. Пользуйся, пока не накопишь на свою. И решай — либо работа в автосервисе и наша поддержка, либо... сам по себе.
Максим смотрел на ключ, потом перевел взгляд на отца.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Я... я подумаю над твоим предложением.
— Думай, — кивнул Виктор Иванович. — Но не слишком долго. Жизнь не ждет.
Когда Максим ушел, унося с собой ключ от отцовской машины, Наталья Сергеевна обняла мужа за плечи.
— Ты думаешь, это правильное решение? — спросила она. — Может, мы слишком суровы с ним?
— Не знаю, — честно ответил Виктор Иванович. — Но так, как было раньше, больше продолжаться не может. Он должен повзрослеть. Для его же блага.
Они стояли у окна, глядя, как их сын садится в такси и уезжает. Впереди была неизвестность — примет ли Максим условия отца, изменит ли свое отношение к жизни? Виктор Иванович не знал ответов на эти вопросы. Но он был уверен в одном — иногда родительская любовь проявляется не в том, чтобы дать ребенку все, что он просит, а в том, чтобы научить его стоять на своих ногах.
Подписывайтесь на канал и читайте другие истории: