Меня всегда раздражала сцена, в которой N и J режут себе ладони, чтобы привлечь демогоргона своей кровью, потому что мне не нравится, как она представляет этот акт товарищества как нечто романтичное.
Я не имею ничего против того, чтобы они шли на компромиссы и вместе переживали боль, но то, что оставшиеся после них шрамы рассматриваются как нечто, достойное любовной связи (почти как метки родственных душ), в буквальном смысле романтизируя их жертвенное самоповреждение, лишь усугубляет общую травму.
Вся логика общей травмы, представленная Мюрреем, сама по себе является шаткой основой; нельзя сводить человека к его травмам, и нельзя находиться в любящих отношениях с человеком, если вы его по-настоящему не знаете.
На этом этапе все главные герои переживают общую травму, и как общая травма влияет на отношения? Теоретически она помогает человеку понять мотивы другого и сопереживать его боли. Это точка соприкосновения (будь то позитивная или негативная), но это не всё. Но поскольку все персонажи пережили одну и ту же травму, это должно поставить их в равные условия, верно?
Разница была бы в том, что Нэнси и Джонатан встречаются. Однако здесь присутствует ложная эквивалентность. Нэнси потеряла лучшую подругу навсегда, а потом долгое время притворялась, что ничего не потеряла, и эта колкость просто исчезла. Джонатан потерял младшего брата примерно на неделю. Потеря не была постоянной. Да, Джонатан горевал по Уиллу, и горе нелинейно и присутствует не только при потере кого-то, но Уилл всё ещё жив (и насколько ему, бедняге, пока позволят жить), чтобы Джонатан любил его.
Между тем, Нэнси никогда больше не получит Барб обратно. Итак, они переживают общую травму, но это не одно и то же. Джонатан — не единственный, кто может любить Нэнси, основываясь на этом взаимопонимании. На самом деле я считаю, что он не понимает ее так хорошо, как ему кажется. Но суть травмы в том, что, чтобы не впадать в этот цикл снова и снова, нужно преодолеть его. С огромной любовью и поддержкой. Это будет непросто и нелинейно, но нужно двигаться вперёд, иначе ты застрянешь там, где нет места для роста, счастья и душевного покоя.
Поэтому Нэнси не позволит травме смерти Барб и всему, что с ней связано, диктовать ей жизнь, потому что вечно держаться за это — вредно. Ей придётся отпустить это, оставить в прошлом — как бы вы это ни называли. Но сможет ли Джонатан, будучи её парнем, посвятить себя тому, чтобы помочь ей в этом путешествии? Знает ли он вообще, как это сделать, учитывая его собственный циничный, обречённый взгляд на мир и всех его обитателей, включая его самого?
Хочет ли он поделиться своей работой после пережитой травмы, даже если это означает очередную жертву?
Мы видели, как он планировал свою жизнь на западном побережье, позволяя Нэнси верить, что они будут жить вместе. Более того, после колледжа мы видели, насколько он был безнадёжен в отношении будущего брака. Он сказал, что не сказал Нэнси правду, потому что тогда она бы бросила университет своей мечты и переехала к нему...Даже те, кто не очень хорошо знает Нэнси Уилер, знают, что моя девочка бы так не поступила, ха-ха.
Но эта сцена говорит нам, что Джонатан полагает: жертвы, на которые им придется пойти ради сохранения отношений, рано или поздно приведут к тому, что они оба станут несчастными и начнут друг на друга ненавидеть, и не потому, что они не хотят одинаковых вещей, а потому, что они хотят испытать их по-своему. И, похоже, того, что у них есть, все-таки недостаточно.